Наш трамплин

Дамир :

Пять дней - как пять лет. Мы вернулись с моря загорелые, пропахшие солью и друг другом - хотя «друг другом» я никому не говорил. Но пацаны не дураки. Руслан перехватил меня в курилке, пока остальные разгружали байки, и прищурился так, будто рентгеном просвечивал.

- Ну что, Дэм, - он затянулся, выпустил дым колечком. - Переспали?

Я мог бы соврать. Но язык не повернулся. Свят стоял у фургона, смеялся чему-то, что сказал Костян, и светлые волосы падали на глаза - и у меня внутри всё переворачивалось, как на тройном сальто.

- Руслан, - я затушил сигарету, чувствуя, как горячо стало в груди. - Я от спора хочу отказаться.

Руслан поперхнулся дымом. Закашлялся, уставился на меня, будто я сказал, что ухожу в монахи.

- Да ты охренел, Дэм. Мотоцикл на кону. Мы спорили на него и ящик пива!!!

- Плевать на бабки, - я смотрел, как Свят поправляет ремень на байке, и понимал, что эти слова - самые честные в моей жизни. - Мне это не нужно. Он - не ставка.

Руслан молчал долго. Потом хлопнул меня по плечу, тяжело, по-братски.

- Ну ты подумай, пока время есть. Соображай быстрее, чем байк жрёт бензин. - Он кивнул в сторону Свята. - Такие, как он, не прощают игр. Если ты с ним по-настоящему - то по-настоящему, без фальстарта.

Я кивнул. Слова его легли на сердце, как гравий на трассу перед заездом.

*****

Соревнования: День, когда мир остановился.

Трибуны ревели. Солнце плавило асфальт, и запах бензина и резины смешивался с адреналином в крови. Мы, «Стальные Лисы», выступали против команды «Чёрные Кобры» - и сердце у меня сжалось, когда я увидел его. Александра Чернова. Пять лет прошло, а он всё такой же - хищная ухмылка, стальные глаза, уверенность в каждом движении. Тот, кто разбил мне сердце, когда я был зелёным салагой, верившим, что любовь - это навсегда.

Он заметил меня. Подмигнул нагло, как в старые времена. Я отвернулся, сжав руль до хруста в пальцах. Не сейчас. Не сегодня.

Программа была жаркой. Костян выдал бэкфлип с хард-ландингом, Руслан - бэкфлип с вращением на 540, от которого все ахнули.

Я выходил третьим и сделал всё, на что способен: харт-атак, вращение на 720 с идеальным каском, сальто назад с гребком - и приземлился так, что искры из-под колёс брызнули на трибуны.

Чернов поджал губы, глядя на моё выступление. Его команда отвечала своими козырями - нагло, технично, но без души. Как автоматы. Как машины.

И в финале на трассу вышел Свят.

Я знал каждый его прыжок, каждый поворот, каждый вздох перед стартом. Но сегодня он был другим. Он не просто ехал - он танцевал с мотоциклом, сливался с ним, становился единым существом из стали и огня. Он вылетел с трамплина в идеальном харт-атаке, замер в воздухе, как ангел, сбросивший земное притяжение, и приземлился с такой мягкостью, будто падал на перину.

А потом - каскад. Одно сальто назад. Второе. Вращение в 360 градусов с выбросом ноги - трюк, который я даже не пробовал делать, потому что он требовал идеального расчёта и безумной смелости. Свят не расчётывал. Он чувствовал.

Он шёл на последний прыжок - двойное сальто с отклонением, его коронный номер, - и я почувствовал, как сердце провалилось куда-то в район коленей. Воздух стал плотным, как бетон. Время замедлилось, растянулось, как резина на трамплине.

Свят вылетел. Мотоцикл задрал нос чуть раньше, чем нужно - я видел это за долю секунды, - и он качнулся в воздухе, теряя равновесие. Руль выскользнул. Колено ударило по бензобаку.

Мир остановился.

Я не дышал. Не моргал. Я смотрел, как он выравнивает байк в последний момент - не мыслью, не расчётом, а чистым инстинктом, тем звериным чутьём, которое делает чемпионов из мальчишек, - и приземляется. Жёстко. На одно колесо. Второе - с глухим стуком. Байк вильнул, но он удержал его, вывернул руль до упора и остановился в облаке пыли, под рёв трибун.

Он сделал это. Он сделал.

А я уже бежал. Сквозь людей, сквозь техперсонал, сквозь всё. Я расталкивал всех плечами, не слыша криков, и увидел его - Свята - который стоял на коленях у байка, снимая шлем дрожащими руками. Его лицо было бледным под загаром, глаза - огромными, как у испуганного зверька.

- Господи, - я рухнул перед ним, схватил его лицо в ладони, рассматривая - ища кровь, ссадины, что угодно. - Господи, Свят, ты цел? С тобой всё в порядке?!

Он моргнул. Улыбнулся - солнечно, растерянно, как будто я совершил что-то смешное.

- Дэм, ты чего? - его голос был сиплым, но живым. - Всё нормально. Я же тебе говорил - я чувствую трассу. Она меня не бросит.

Никого рядом не было. Ни пацанов, ни соперников, ни судей. Только пыль, солнце и он - мой Свят - живой, тёплый, настоящий. Я видел, как его рука потянулась к моей, но я уже не мог ждать. Я рванул его на себя, прижал так, что он охнул, и поцеловал.

Страстно. Жадно. Отчаянно - как будто он мог исчезнуть в любую секунду, как будто я мог потерять его снова. Его губы дрогнули, потом ответили - также исступлённо, как в ту ночь на диване, когда я остановился и не пожалел об этом ни на мгновение.

Я оторвался от него, тяжело дыша. Его глаза блестели, щёки пылали, ресницы дрожали - и в них не было ни капли той тени, что мелькнула тогда. Только свет. Только доверие.

- Дэм... - выдохнул он.

- Я люблю тебя!!! - выпалил я.

Слова вырвались раньше, чем я успел их остановить. Ударили, как молния. - Я люблю тебя, Свят. Не потому, что ты чертовски талантлив. А потому что я не могу дышать, когда тебя нет рядом. Потому что когда ты целуешь меня - я забываю, как меня зовут.. Потому что я готов поставить на тебя всё. Всё, слышишь?...

Свят молчал. Секунду. Две. Слишком долго для меня. Я уже начал думать, что облажался, что испортил всё этим признанием в самый неподходящий момент, когда он открыл рот.

- А я думал, - голос его дрожал, - что ты никогда это не скажешь, Дэм.

Улыбка. Колокольчики. Огонь. Я поцеловал его снова - и в этот раз в этом поцелуе не было ни страха, ни гонки, ни спора. Только он. Только мы. Только правда, которая оказалась проще, чем я думал: иногда то, что начинается как игра, становится всем, ради чего стоит жить.

И я понял, что наконец-то выиграл. Не соревнование. Не спор. А нечто большее - то, что не измерить ни секундами, ни баллами. То, что называется просто и бесценно: любовь...