Наш трамплин

Свят :

Запах дождя и яблочного шампуня....
Я проснулся от света, который пробивался сквозь веки, тёплый и золотистый, хотя за окном серым одеялом лежал дождь. В комнате пахло деревом, кофе и... Дэмом. Этот запах - кожа, бензин, холодный пот после тренировки - я узнал бы из тысячи. Я лежал, не открывая глаз, и слушал, как дождь стучит по стеклу, как где-то на кухне шипит сковорода. И внутри у меня всё дрожало, как струна.

Вчера было плохо. Так плохо, что я почти ничего не помню. Только его руки - сильные, уверенные - и голос, который говорил что-то тёплое, пока я тонул в липком тумане. Бородач улыбался мне странно, Костян что-то шептал, а потом мир поплыл. А Дэм просто подхватил меня, как будто я ничего не весил, и вынес из этого шумного кошмара.

Я открыл глаза. Потолок был незнакомый, но одеяло пахло им. Я прижал его к лицу и вдохнул, и сердце сделало кульбит.

Дверь открылась без стука, и я чуть не задохнулся.

Дамир стоял в проёме - голый по пояс, мокрый после душа, с каплями воды на плечах, с полотенцем на бёдрах. В руках он держал поднос. Там дымилась яичница с беконом, стоял чай, лежали бутерброды. Он смотрел на меня, и что-то в его глазах было... другое. Мягче, чем обычно. Словно он за ночь снял с себя маску капитана, который вечно орёт на тренировках и хлопает меня по спине так, что искры из глаз.

- Привет, - сказал он, и голос его был низким, чуть хриплым со сна. - Как спалось?

Я сел, прижимая одеяло к груди. Почему-то я чувствовал себя абсолютно голым, хотя на мне была футболка и спортивные штаны. Дэм подошёл, поставил поднос на кровать, и я почувствовал запах его кожи - гель для душа, мята и что-то тёплое, мужское.

- Кушай, - сказал он, и это прозвучало как приказ. Но глаза были мягкими, почти умоляющими. - Прошу тебя.

Я сглотнул. Голова всё ещё немного кружилась, во рту был металлический привкус, но я взял вилку. Сделал глоток чая - сладкий, с мёдом, именно так, как я люблю. И улыбнулся. Дэм замер, глядя на меня, и я заметил, как дрогнули его пальцы, сжатые на бедре.

- Спасибо, - сказал я тихо. - За всё.

Он хмыкнул, опустив взгляд, и на его шее под загаром проступил румянец. Взрослый мужик, капитан команды, который не боится ломать кости на трассе - и краснеет, как пацан, когда я ему просто «спасибо» говорю.

- Ешь, - повторил он, садясь на край кровати. - Потом собирайся. Заедем к тебе за вещами... Дождь кончится - поедем на море.

Я замер с вилкой у рта.

- Что?

- Я бы сказал, что у нас восстановительная тренировка, но... - он потёр шею, не глядя на меня. - Я снял домик. Пять дней. Выклянчил у тренера мини-отпуск. Научу тебя ездить нормально, а заодно... отдохнём. Я год не был в отпуске.

Я смотрел на него и чувствовал, как что-то тёплое разрастается в груди, как одуванчик, который пробивает асфальт. Дэм не был ласковым. Дэм был резким, грубым, вечно недовольным. Но сейчас он сидел на краю кровати, и в его голосе была робость, которую я никогда в нём не слышал.

- Дэм... - начал я.

- Не благодари, - перебил он, поднимаясь. - Я всё решил. Скажи, что ты не хочешь - и мы останемся. Но...

Он не договорил. Просто смотрел на меня, и в его тёмных глазах было столько всего, что я не мог прочитать. Я отложил вилку и протянул руку, коснувшись его запястья. Кожа горячая, пульс колотится - быстрее, чем должен.

- Я хочу, - сказал я тихо. - Очень хочу.

Он замер. Я чувствовал, как его пульс участился под моими пальцами.

- Собирайся, - сказал он, охрипнув. - Выезжаем через час.

Он вышел, и я услышал, как в ванной шумит вода. Я сидел, прижимая к себе одеяло, и улыбался как дурак. За окном дождь лил, но в груди у меня было солнце.

Через час я стоял у машины, держа в руках рюкзак, а Дэм закидывал в багажник моего барахла гору своих вещей. Он был в лёгкой рубашке с коротким рукавом, тёмных очках, и я поймал себя на том, что пялюсь на его руки - сильные, с дорожками вен, с татуировкой трещины на левом предплечье. Когда он наклонился за сумкой, рубашка натянулась на спине, и я чуть не подавился воздухом.

- Застыл? - он усмехнулся, и в его голосе проскользнуло что-то довольное. - Залезай, Свят. Пять дней - это мало. Времени терять не будем.

Я залез на пассажирское сиденье. Он сел за руль, завёл мотор, и машина мягко выехала из города. Я смотрел на дорогу, на его профиль, на то, как он ведёт одной рукой, уверенно, даже лениво. И я думал о том, что вчера он нёс меня на руках. Что он спас меня от того, чего я даже не понял до конца.

- Дэм, - сказал я, когда город остался позади серой полосой.

- М?

- То, что вчера... я ничего не понимал. Но я слышал твой голос. Ты говорил, что никто меня не тронет. Это правда?

Он сжал руль. Секунду молчал, а потом коротко кивнул.

- Правда, - сказал он, и голос его был твёрдым, как сталь. - Пока я жив - никто тебя не тронет. Запомни это на пять лет вперёд. И на пятьдесят.

Я отвернулся к окну, чтобы он не видел моей улыбки. Дождь кончался, сквозь тучи пробивались лучи солнца, и я чувствовал - что-то начинается. Что-то большое, чего я не понимал до конца, но от чего внутри всё гудело, как от перегазовки.

Впереди было море. И пять дней отпуска. И он - рядом, пахнущий мятой и свободой.

Я не знал, что скажет море. Но я знал, что этой ночью я усну, вдыхая запах его кожи.

И, может быть, сегодня мне хватит смелости сказать ему то, что я таскаю в груди уже полгода...

Солнце пробьёт тучи. Дорога ляжет к морю. И я буду ждать.