Горячо

Глава 2. Инструкция по выживанию влюбленного идиота

Утро началось не с будильника, а с запаха яичницы с колбасой.

Мигас открыл один глаз и тут же зажмурился от яркого солнца. В комнате было подозрительно чисто: вчерашние пустые стаканчики из-под дошика исчезли, ноутбук стоял на столе выключенным, а плед был аккуратно сложен в ногах кровати.

В дверном проеме нарисовался Даер. То есть Макар. Черт, к этому нужно привыкать.

Он держал две кружки с чаем. Пар поднимался вверх, рисуя в утреннем свете причудливые фигуры. На нем была чистая футболка (не та, что вчера пахла подвалом) и он... улыбался. Не своей обычной ухмылкой «я сейчас уроню петарду в унитаз», а как-то мягко, краешком губ.

— Подъем, сонное царство, — сказал он тихо. — Мать твоя звонила моей, сказала проследить, чтобы ты пожрал перед школой. Иначе тебя ветром шатает.

Мигас сел, натянув одеяло до подбородка. События вчерашней ночи обрушились на него лавиной. Поцелуй. Разговор. Руки.

Они проснулись в одной кровати. Ничего такого не было — просто уснули валетом часа в три ночи, потому что сил идти домой к Макару не осталось, да и родители бы не поняли внезапной ночевки "друга". Но сам факт...

— Ты чего пялишься? У меня рога выросли? — спросил Макар, ставя кружку на тумбочку.

— Нет... — Мигас потер лицо ладонями. Голова была ясная, но внутри всё дрожало мелкой дрожью. — Просто... странно. Ты готовишь завтрак. У меня дома.

— Я умею жарить яйца, это входит в базовый пакет выживания холостяка, — фыркнул Макар, садясь на край кровати. Он протянул руку и заправил растрепанную челку Мигаса за ухо. Жест получился таким естественным, будто они делали это каждое утро последние пять лет. — Ешь давай. Опоздаем, Сидоров займет лучшие места для сна на задней парте.

Дорога до школы прошла в молчании. Они шли плечом к плечу. Раньше между ними всегда было расстояние — локоть туда, полметра сюда. Теперь казалось, что их тела связаны невидимой ниткой. Если Мигас замедлял шаг, Макар тоже сбавлял темп.

Первым заговорил Стёпа:

— А если Лерка спросит?

— Скажем, что мы теперь бизнес-партнеры по продаже шпаргалок, — пожал плечами Макар. — Или что я проиграл тебе желание в Counter-Strike, и целую неделю должен носить твой рюкзак.

— Дебил, — беззлобно стукнул его по плечу Мигас, но придвинулся еще ближе, почти касаясь рукавом куртки. — Мне стремно, Макар.

— Знаю, — голос друга стал серьезным. — Мне тоже. Но знаешь... когда мне страшно, я обычно делаю вид, что мне пофиг. Помогает процентов на тридцать. Остальные семьдесят лечатся энергетиком.

Школа встретила их обычным гулом. Но сегодня этот гул казался фоновым шумом какого-то другого, параллельного мира. Их мира больше не существовало. Был только их мир на двоих.

У кабинета биологии стояла она. Та самая девочка в розовом свитере. Рядом, как коршун, вилась Лерка.

Лерка заметила их первой. Точнее, заметила изменение в атмосфере. Она посмотрела на Мигаса, потом на Макара, который привычно-хамовато облокотился о стену рядом с другом, затем снова на Мигаса. Её глаза округлились, брови взлетели куда-то к линии роста волос, и она резко замолчала посреди рассказа про новый сериал.

Розовая Няшка обернулась.

И случилось чудо. Она им улыбнулась.

Не той дежурной улыбкой одноклассницы, а искренне, чуть смущенно, но тепло. Кивнула им, как старым знакомым.

— Привет, — пискнула она.

— Здарова, мелкая, — ляпнул Макар, спасая ситуацию своим фирменным панцирем грубости. — Как спалось в стране единорогов?

Она закатила глаза, но губы дрогнули в усмешке.

— Очень смешно, Даеров. Тебе кто-нибудь говорил, что твои шутки застряли в пятом классе?

— Каждый день, — оскалился Макар. — Обычно этим занимается моя мать с ремнем. Кстати, знакомься, это мой младший брат Степан. Родители нашли его в капусте, поэтому он такой странный.

Няшка прыснула со смеху. Звук был похож на звон маленьких колокольчиков.

— Сам ты капуста! — возмутился Мигас, толкая друга в бок. — Мы соседи вообще-то. Я Стёпа.

— Настя, — представилась она. И добавила, глядя прямо на Мигаса: — Твой друг очень странный. Но забавный. Заходите вечером во двор, там все собираются, посидим.

— Зайдем, — кивнул Мигас, чувствуя себя так, будто выиграл в лотерею миллион, пока пытался завязать шнурки.

Когда они отошли, Макар довольно хмыкнул:

— Видел её рожу? Лерка сейчас лопнет от недоумения. Твоя репутация спасена, Ромео. Она думает, что я твой старший брат-дебил. Это даже лучше, чем быть геем. Геев хотя бы побаиваются, а нас будут считать семейкой городских сумасшедших.

— Ты невыносим, — простонал Мигас, пряча счастливую улыбку.

— Зато я твой невыносимый, — Макар щелкнул его по носу и подтолкнул к кабинету. — Шевелись, биологичка идет. Сейчас будет рассказывать про размножение инфузорий-туфелек. Самое то для первого свидания.

День прошел как в тумане. На перемене они курили за гаражами (точнее, Мигас смотрел, как курит Макар, сам он бросил месяц назад, но запах дыма всё равно успокаивал).

— Прикинь, — сказал Макар, выпуская кольцо пара. — А ведь пацаны реально могут начать гнать. Типа «чего вы вечно вместе трётесь».

— Плевать, — отрезал Мигас. Ему действительно было плевать.

— Слушай... А мы теперь типа... встречаемся? Официально.

Мигас посмотрел на свои кеды. Потом на руки Макара. Тот крутил зажигалку Zippo, подарок отца.

— Ну... да? — неуверенно спросил Стёпа. — А ты хочешь?

Макар поднял взгляд. В серых глазах плясали чертики.

— Я хотел этого ещё с того момента, как ты упал мордой в грязь в сентябре, — честно признался он. — Просто думал, ты мне череп проломишь учебником физики.

— Дурак, — Мигас почувствовал, как сердце делает кульбит. — Давай официально. Встречаемся.

— Заметано, — Макар затушил сигарету и сделал шаг вперед. Обнял Мигаса за плечи, притягивая к себе. Прижал крепко, зарывшись носом в волосы над ухом. — Только учти, у меня характер говно. Будешь ныть — укушу.

— Ты уже пробовал, — фыркнул Мигас ему в ключицу, вдыхая запах табака, стирального порошка и чего-то своего, родного.

Вечером они сидели на качелях во дворе. Настя болтала ногами, рассказывая какую-то историю про свою старую школу, где учитель труда заставлял всех делать скворечники в форме собора Василия Блаженного.

Рядом тусили ребята из параллели. Кто-то пил пиво, кто-то слушал музыку с колонки.

Макар сидел на соседней качели, закинув ногу на ногу. Периодически он ловил взгляд Мигаса, и они обменивались едва заметными ухмылками. Это был их секретный код. «Я здесь. Я помню. Всё по-настоящему».

Когда совсем стемнело, компания начала расходиться. Остались только самые стойкие.

Настя зевнула, прикрыв рот ладошкой.

— Ладно, я пойду, — сказала она. — Мамка заругает, если поздно. Стёпа, увидимся завтра?

— Ага, — кивнул Мигас.

Она помахала рукой и пошла к подъезду. Когда дверь за ней закрылась, Макар повернулся к другу.

— Ну что, поздравляю с первым днем отношений, — торжественно произнес он. — Медовый месяц закончился, начались суровые будни. Готов страдать?

— Всегда готов, — отозвался Мигас.

Макар слез с качелей, подошел вплотную. В желтом свете фонаря его лицо выглядело резким и красивым.

— Тогда пошли ко мне, — прошептал он. — Мать на сутках. Батя спит. Сделаем чай, включим какой-нибудь тупой фильм ужасов, и ты будешь бояться, уткнувшись мне в плечо. Потому что теперь это твоя официальная обязанность.

— Обязанность бойфренда? — уточнил Мигас, вставая.

— Должностная инструкция, пункт первый, — серьезно кивнул Макар, беря его за руку. — Держаться за ручки и воровать последний кусок пиццы.

Они вышли со двора, переплетя пальцы. Никто ничего не сказал. Даже местная баба Валя, вечно сидящая на скамейке, лишь осуждающе покачала головой, решив, что молодежь совсем испортилась неправильными стрижками.

А Мигас шел и думал, что осень — это не так уж и плохо. Особенно если держаться за кого-то, кто греет твою ладонь лучше любых перчаток.