Горячо

Глава 1. Сентябрь, который всё изменил

Будильник орал как сигнализация банка. Мигас (Стёпа) ударил по кнопке так, что чуть не сломал палец.

За окном было мокро и серо. Идеальная погода, чтобы никуда не идти, завернуться в одеяло с головой и умереть. Но календарь безжалостно показывал первое сентября.

На кухне пахло яичницей. Мама суетилась у плиты.

— Степан, рубашку погладил? — крикнула она, не оборачиваясь.

— Ага, — соврал Мигас, запихивая в рот кусок хлеба. Рубашка лежала на стуле колом. Ну и что,всё равно лучше кофту одеть.

Даер ждал его за трансформаторной будкой. Курил сигарету.

— Здарова,Мигас — крикнул,он.

— Привет,я опять выгляжу как бомж ?

— Ты всегда выглядишь как бомж, расслабься, — заржал Даер.

И тут из-за угла вышла новенькая.

Она шла быстро, перепрыгивая через лужи. Розовый пушистый свитер, джинсы, хвостик подпрыгивает в такт шагам. На щеке маленькая родинка. Она выглядела такой теплой и настоящей среди всей этой осенней грязи, что у Мигаса внутри всё перевернулось.

Когда она наступила в глубокую лужу прямо перед ними и тихо ойкнула, поджав ногу, Мигас понял: ему конец. Это любовь. Или какая-то очень похожая болезнь.

— Глаза разуй, Ромео, — толкнул его Даер в плечо. — Слюни подбери.

— Отвали, — огрызнулся Мигас, чувствуя, как горят уши. Он отвернулся, делая вид, что рассматривает граффити на стене. Сердце билось где-то в горле.

Школа встретила их запахом столовского компота и гулом сотен голосов. Линейка прошла мимо сознания Мигаса одной сплошной кашей. Он стоял в строю своего 10-го «Б» и сканировал толпу взглядом, пока не увидел её. Третья парта у окна. Рядом села Лера — главная сплетница школы. Начала ей что-то активно показывать в телефоне, наверняка свои фотки или тупые мемы.

«Только бы эта курица её не испортила», — мрачно подумал Мигас.

Уроки тянулись вечность. На физике они с Даером сидели на камчатке — последней парте среднего ряда. Священное место.

— Короче, план такой, — шептал Даер, рисуя в тетради череп. — На перемене идем к кулеру. Она тоже пойдет пить, я видел. Ты случайно роняешь ручку. Она наклоняется поднять...

— Я тебя сейчас сам уроню, — прошипел Мигас. — У меня башка раскалывается от твоих схем пикапа.

— Да ладно тебе! — фыркнул Даер. — Признай уже, что ты втрескался по уши. Ходишь весь день бледный, как пм.

— Заткнись, Макар, — Мигас уставился в окно. Ему было неловко. Страшно. И почему-то очень радостно от того, что она просто существует в этом мире. Даже если она никогда не узнает, как его зовут.

Последний звонок прозвенел спасением. Мигас вылетел из класса одним из первых, сбежал вниз, схватил куртку и почти бегом направился домой. Ключ повернулся в замке два раза. Дома никого.

Он бросил рюкзак в коридоре, упал на диван лицом в подушку и издал протяжный стон страдания.

«Ну почему именно она? Почему она такая... розовая? И улыбается так? Я же теперь спать нормально не смогу».

В дверь позвонили. Один длинный, три коротких. Код Даера.

Мигас поплелся открывать. Открыл дверь, даже не посмотрев в глазок.

— Спишь уже, сурок? — Даер бесцеремонно прошел в квартиру, скидывая кеды прямо посреди прихожей. — Мать где?

— На смене. Жрать нечего, есть только доширак.

— Пойдет, — махнул рукой друг, проходя в комнату. — Тащи кипятильник.

Они устроились на кровати Мигаса. Даер развалился звездочкой, заняв две трети пространства. Включили сериал на ноутбуке, заварили бич-пакеты. Запах глутамата натрия наполнил комнату уютом.

Сериал был скучным. Прошло минут двадцать. Мигас смотрел в монитор, но видел перед собой только розовый свитер и родинку на щеке.

Даер вдруг перестал хрустеть вилкой лапши. Повертел свою кружку с кипятком в руках. Посмотрел на затылок Мигаса.

Стёпа сидел, подтянув колени к груди, и грыз ноготь. Совсем мальчишка. Растрепанный, домашний, в старой футболке с логотипом какой-то рок-группы.

Макар сглотнул. Сухость во рту стала внезапной проблемой.

«Так. Так-так-так. Что происходит?»

Весь день он подкалывал друга про "няшку". Весь день играл роль циничного бро. Но сейчас, глядя на то, как Мигас хмурится, переживая о чем-то своем, Макару захотелось сделать две вещи одновременно:

Обнять его так крепко, чтобы кости затрещали.

Поцеловать.

Эта мысль шарахнула по голове сильнее, чем вчерашний энергетик. Макар резко сел, поставив кружку на пол, расплескав немного кипятка на ковер.

— Ай, блин! Горячо!

— Ты чего дерганый? — Мигас наконец отвлекся от экрана. — Опять живот крутит от химозы?

— Да нет... просто... — Макар потер шею. Ладони стали липкими. — Жарко тут. Душно.

Он расстегнул верхнюю пуговицу своей толстовки. Посмотрел на профиль Мигаса. Тот снова начал кусать губу.

— Эй, — тихо позвал Макар.

— М? — Мигас повернул голову.

Их лица оказались слишком близко. Гораздо ближе, чем сидят друзья. Расстояние вытянутой руки сократилось до сантиметров двадцати.

Мигас замер. Его карие глаза расширились. В них отражался свет от ноутбука, и казалось, будто там пляшут искры.

Макар почувствовал, как кровь приливает к лицу. Шум системника под столом внезапно стал оглушительным.

— Ты... — голос Макара сорвался. Пришлось прочистить горло. — Ты реально из-за неё так мучаешься, да?

Мигас моргнул. Отвел взгляд на стену.

— Да иди ты, — пробормотал он, но как-то неуверенно. Без обычной злости. — Тебе смешно.

— Мне не смешно, — честно сказал Макар. Голос звучал ниже обычного, с легкой хрипотцой. — Мне вообще ни разу не смешно, Стёп.

Повисла тишина. Такая плотная, что можно было потрогать.

Мигас медленно повернул голову обратно. Теперь он смотрел прямо на Макара. Взгляд растерянный, удивленный.

— В смысле? — выдохнул он.

— В прямом, — Макар сделал то, чего сам от себя не ожидал. Протянул руку и аккуратно убрал прядь волос, упавшую другу на лоб. Провел костяшками пальцев по щеке. Шершавой, горячей коже.

Сердце Мигаса пропустило удар. Потом ещё один. Все звуки исчезли. Осталось только дыхание Макара — частое, горячее — совсем рядом.

Макар наклонился еще чуть-чуть. Закрыл глаза.

И коснулся губами уголка рта Мигаса. Легко, едва ощутимо. Как бабочка крылом задела.

Мигас вздрогнул всем телом. Дернулся назад, врезавшись спиной в холодную стену.

— Ты че творишь?! — прохрипел он, вскакивая с кровати. Лицо стало пунцовым. — Ты... больной?!

Макар остался сидеть. Смотрел снизу вверх виновато и отчаянно.

— Прости, — сказал он тихо. — Я думал... показалось. Забудь.

Мигас стоял, тяжело дыша, прижимая ладони к горячим щекам. Внутри была паника. Настоящая, неконтролируемая.

Но когда он посмотрел на сгорбленные плечи друга, на его опущенный взгляд... страх отступил. Вместо него пришла странная, звенящая пустота.

— Нет, — неожиданно твердо сказал Мигас.

Макар поднял голову.

— Что "нет"? — голос дрогнул.

— Не показалось, — Мигас сглотнул ком в горле. Сделал шаг обратно к кровати. Сел на самый краешек, далеко от Макара. — Просто... нельзя так. Мы же пацаны. Нас зачмырят всего.

— Пусть чмырят, — Макар придвинулся чуть ближе. Их колени почти соприкоснулись. — Мне плевать, кто что скажет. Мне нужен ты. Такой вот. Нервный, голодный и влюбленный в эту розовую булочку.

Мигас усмехнулся сквозь слезы, которые непонятно откуда взялись на глазах.

— Дебил, — сказал он беззлобно. — Я больше не влюблен в нее. Кажется.

— Правда? — Макар осторожно протянул руку и взял ладонь Мигаса в свою. Сцепил пальцы. Крепко, по-мужски, но бережно.

— Правда, — ответил Мигас, сжимая его руку в ответ. — Потому что кажется... я влюбился в другого дебила.

Они сидели в темноте комнаты, освещенные только мигающим экраном давно остановившегося сериала. За окном шумел дождь. Где-то внизу сигналили машины.

А здесь, на узкой подростковой кровати, время остановилось. Никто никуда не падал. Они просто держались за руки, понимая, что осень этого года изменила абсолютно всё.