Герой. Познание

Как только закончилась теория стихий, Майя и Финн помчались в библиотеку. Лори Буш отпустила первокурсников на двадцать минут раньше, объяснив это внезапно возникшими делами на Мэгикее. Студенты догадывались: она собиралась разобраться с создателями из Магической коллегии, которые были причастны к печати скандального выпуска студгазеты. Вместе с директрисой отправился и сайл Картер — на случай, если договориться со студентами без вмешательства не получилось бы. Майя искренне не понимала, почему статья вызвала такой переполох: неужели простые слухи могли быть чем-то опасным?

Однако времени на раздумья почти не было: в их с Финном распоряжении было всего полчаса на дорогу и поиски нужной книги, две минуты из которых воздушник решил потратить в уборной. Пока Майя караулила вход в мужской туалет на административном четвёртом этаже, где и находилась библиотека, из соседней двери вышла Александра, плавными движениями кистей собирая влагу с рук в один пузырь.

Столкнувшись с Майей, лори Старина охнула и вскинула брови.

— Майя! Что-то случилось?

— Нет, — взгляд водницы тут же скользнул к перчатке на правой руке, но, как назло, она снова не смогла рассмотреть кольцо под плотно прилегающей металлической пластиной. — Почему вы так решили?

— Обычно студенты сюда приходят, когда им нужно решить какую-то проблему, — Александра скрестила руки на груди. — Точно всё в порядке?

— Да-да, я друга жду. Нас отпустили пораньше, и мы решили в библиотеку сходить. Всё в порядке, — заверила Майя. — Ну, не считая того, что теперь на меня все пялятся. На теории стихий кто-то из земельников спросил, не передаются ли способности мага четырёх стихий напрямую, а не через поколение. Лори Буш спросила, почему его это так интересует, а он ответил, что не хочет, чтобы на управлении стихий ему случайно прилетело от меня камнем по башке, потому что я могла ещё и унаследовать характер своей мамы.

— А она что?

— Задала ему написать реферат про наследование магии на пятнадцать страниц к следующему занятию.

— Не завидую ему... Да уж, ну и утречко сегодня выдалось. Меня тоже коллеги сегодня донимали, — Александра улыбнулась, поджав губы. — Не волнуйся: считай, лори Буш уже со всем разобралась.

Чтобы задать следующий вопрос, Майе пришлось набрать в лёгкие побольше воздуха и сжать кулаки, чтобы хоть на долю унять пробирающее до дрожи волнение:

— А то, что написано в этой статье... Это же всё просто предположения, верно? Просто, как мне кажется, слишком много шума вокруг этого всего.

Майя выжидающе посмотрела на лори Старину. Та шумно вздохнула, сглотнула и, положив ладонь воднице на плечо, произнесла:

— Конечно же слухи, Майя. Хотя мы с тобой и правда похожи. Может быть, у кого-то из моих родственников был ребёнок, о котором я не знаю. Впрочем, мне пора бежать, — Александра сверилась с настенными часами. — Если кто-нибудь будет донимать, ты только скажи, и я со всем разберусь. К слову, у тебя сегодня первое занятие с сайлом Картером в бассейне?

Майя кивнула.

— Тогда желаю удачи. Ты со всем справишься. Я видела результаты замера диапазонов: как и говорила, ты зря себя накручивала. Обычно среди поступивших не больше пятой части студентов с "высоким и выше" уровнем.

— Спасибо, — пролепетала водница и улыбнулась Александре.

Из мужского туалета вышел Финн, поправляя свою светло-голубую мантию. Увидев стихийниц, он застыл на пороге и присвистнул. Александра отдёрнула руку от плеча Майи, как от огня, и отступила в сторону деканата.

— Добрый день, лори Старина, — сказал он. — Неплохо смотритесь вместе.

От его слов Майе захотелось провалиться сквозь землю, а ещё лучше — вырыть яму и закопать в ней воздушника.

— Это твой друг? — прошептала Александра. Водница закивала, спрятав лицо в ладонях от стыда.

— Спасибо за комплимент. А вы, друг Майи, заправьте рубашку, как следует, — она указала кивком на помятый край, выбившийся из брюк, и ушла, громко стуча каблуками.

Стоило лори Стариной скрыться из виду, как Майя набросилась на Финна:

— Ты вообще нормальный? Я чуть не сгорела от стыда!

— Воу-воу, дамочка, полегче, — воздушник вскинул руки, сдаваясь. — Мамочку защищаем?

— Она не моя мама! — прошипела водница.

— Это она тебе так сказала? — вопрос был риторическим: Майя шагнула назад и скрестила руки на груди, подобно Александре, на что воздушник хмыкнул. — Хотя я и так всё слышал. Ладно, пойдём уже. Лори Брайт — душка, но опаздывать тоже нехорошо.

А воднице тем временем подумалось, что она была бы счастлива, окажись слухи правдивыми. У нее появилась бы мама — да еще какая! Александра казалась Майе недосягаемым божеством, по какой-то причине снизошедшей до нее, простой, не особо талантливой первокурсницы.

Библиотека находилась всего в нескольких метрах от туалетов, и на входе ребят заставили вымыть руки в специальном фонтаничке у входа и тщательно их вытереть. Вход был оснащён большими чёрными камнями, рядом с которыми воздух потрескивал. Майя объяснила Финну: кристаллы не просто впитывали любые заклинания, чтобы защитить помещение, но и блокировали магию, а звук означал лишь то, что магической энергии в них уже было заточено слишком много.

На входе ребята охнули и пораскрывали рты от удивления: библиотека была большой, нет, огромной, с потолком таким же высоким, как в холле, но не каменным — весь он был покрыт древними сюжетами, мастерски написанными лучшими из художников Корнеума. Финн отметил, что цвета были достаточно яркими, а значит, рисовали картины не так уж давно. Многочисленные люди, завитки магии, деревья, замки и облака отражались в до блеска начищенном мраморном белом полу вместе с магическими искрами, заточёнными в фонари из жёлтого стекла. Десятки стеллажей, до верхних полок которых не мог бы дотянуться даже практикант Эртон, простирались вдоль ряда колонн аж до широкого витражного окна. В тот день было пасмурно, и свет отбрасывал на зал бледные разноцветные пятна.

Милая круглолицая библиотекарь любезно провела Майю и Финна в отдел книг о сомнологической маломагии и даже показала, откуда можно приволочь стремянку.

Утонув в океане книг, ребята быстро потеряли счёт времени. Майя пролистала по меньшей мере пятнадцать книг, в то время как Финн подыскивал ей новые и сетовал на то, что библиотеки — бесполезны, и что они узнали бы нужную информацию быстрее, если бы расспросили людей. В конце концов, они очнулись лишь когда колокол пробил трижды, объявив конец перерыва.

Стихийники стремглав помчались на пару. Несколько минут они петляли по второму этажу в поисках кабинета математики, а когда нашли его, то дважды пожалели о том, что опоздали.

Во-первых, дверь в кабинет была закрыта, и незаметно проскочить у них не получилось бы. Во-вторых, когда Финн решился постучаться и войти, они поняли, что отчитывать их будет вовсе не душка лори Брайт.

Финн выругался на испанском сквозь стиснутые зубы. На высоком преподавательском стуле с мягкой обивкой, как король на троне, восседал практикант Эртон. Он отвлёкся от девушки, решающей у доски примеры, и уставился на них, буравя взглядом.

Второй раз за день Майе захотелось провалиться сквозь землю. У неё же были наручные часы! И почему она только не уследила за временем? Теперь из-за её глупости и невнимательности у них с Финном возникла очередная проблема.

Двухметровая проблема в алой мантии, осуждающе смотревшая на них поверх прямоугольных очков в ожидании каких-либо объяснений. Нужно всего лишь извиниться и попросить тихонько сесть на место, чтобы не злить его, и...

— Здарова, шпала! А ты что тут забыл? Перепутал кабинет со своей норой? Не волнуйся, я проведу тебя в комнату, — на весь кабинет сказал Финн, вальяжно развалившись на пороге.

Майя не сдержалась и тихо застонала.

Теперь весь класс, включая воздушницу у доски, перестали пялиться на строки из букв и цифр и уставились на них. Даже неразговорчивая девочка с первой парты подняла голову и посмотрела на них, слегка прищурившись.

"Надо будет купить клейкую ленту и замотать ему рот, чтобы хоть когда-то держал его на замке", — подумала Майя. Она даже не пошевелилась, хотя была готова растечься лужицей от плавящего грудь и горло чувства стыда.

— Нет, Фишер. Лори Брайт нездоровится, и поэтому я буду заменять её в ближайшие две недели, — голос практиканта был абсолютно спокойным, и это пугало ещё сильнее. Сайл Эртон встал из-за преподавательского стола и медленным шагом спустился с подиума, сложив руки за спиной. — А сейчас я вам подробно объясню, почему математика — важный предмет, прогуливать который — плохо.

Чем сильнее практикант приближался к ним, тем быстрее колотилось сердце Майи и наливались краской щёки. Она втянула голову в плечи и прижалась к двери, сгорбившись.

— Через десять лет Фишер, возможно, всё-таки выпустится из коллегии и пойдёт на работу. Так как учился Фишер неважно, предпочитая занятиям прогулки с девушками, он будет получать минимальную зарплату, где-то около трехсот льенн. Большую часть, а именно две трети, он будет тратить на аренду жилья в Приграничном районе или на окраине Северного, ведь цены в Авэме, поверьте мне, космические. Остальные сто льенн он потратит на цветы и шампанское, — он говорил медленно и уверенно, не спуская с Майи и Финна взгляда, отчего воднице хотелось стать ещё меньше и незаметнее. Вдруг практикант посмотрел на класс, и она смогла наконец-то выдохнуть. — Вы спросите, а где он возьмёт деньги на такие элементарные нужды, как еда, одежда, личная гигиена? А я вам отвечу: Фишер не учил в коллегии математику, поэтому он не сумел правильно посчитать бюджет и благополучно прогулял все деньги. Как и сегодняшний урок. Однако сегодня я добрый, и поэтому сейчас попробую спасти его от банкротства. 

Практикант Эртон вернулся за преподавательский стол и махнул девушке рукой.

— Вы можете быть свободны. Начало было верным, но во второй строчке вы забыли поменять знак при переносе, поэтому я поставлю вам три, — произнёс практикант. — А ты, Фишер, идёшь заканчивать пример.

Финн повернулся к Майе и умоляюще посмотрел на неё, всем своим видом показывая, что точно не справится с примером. Он сделал руками крест, а потом оттопыренным большим пальцем провёл у горла.

Майя мельком оценила непонятный набор букв и цифр, больших и маленьких, тяжело вздохнула и чирикнула:

— Сайл Эртон, простите его, пожалуйста. Финн весь день какой-то сам не свой. М-можно я выйду вместо него? Боюсь, в таком состоянии он ничего умного не напишет.

Вцепившись в синюю мантию, водница поджала губы и уставилась в пол.

— Думаю, он в любом состоянии ничего умного не напишет, — отозвалась Азалия с заднего ряда, не поднимая голову.

Воздух в кабинете затрясся от взорвавшегося смеха. Даже практикант Эртон тихо прыснул, вскинув брови. Лишь тогда Майя увидела длинный шрам на его щеке, проходивший вдоль линии скулы от уха до подбородка, который до этого скрывали длинные волосы. Только она успела подумать об истории его появления, как математик несколько раз хлопнул ладонями, и первокурсники замолчали.

— Что же, вижу, у нас появился доброволец. В таком случае, к доске пойдёт Ульянова, а ты, Фишер, старательно решай задания, потому что эта девушка заслуживает явно больше, чем триста льенн и захудалую квартирку на отшибе.

Финн благодарственно кивнул Майе, а вот она чувствовала себя так, словно шла прибиваться к позорному столбу. 

"Мне конец", — с этой мыслью она медленно, словно босиком по битому стеклу, подошла к доске и подрагивающей рукой взяла мел.

Майя снова посмотрела на пример и впала в ступор. Она мало того, что не знала, почему в задаче по математике появились буквы и что означали маленькие цифры в правом углу над ними, так ещё и не понимала, что с этим набором символов ей стоило делать.

Обернувшись через плечо, Майя  беспомощно посмотрела на одногруппников в поиске поддержки. Должно быть, она выглядела так же жалко, как загнанный в угол котенок, который не мог вскарабкаться на дерево и постоянно падал на землю.

Девочка с первой парты открыла тетрадь на последней странице и что-то написала, с силой надавливая на ручку. Дождавшись, когда сайл Эртон отвернулся в окно, она приподняла и развернула тетрадь так, чтобы Майя смогла прочитать: «Теорема Виета».

«Что?» — подумала она и нахмурилась. Чем дольше продолжался этот позор, тем отчаяннее Майе хотелось выбежать из кабинета и больше никогда не попадаться ни практиканту Эртону, ни одногруппникам на глаза.

Тем временем девочка с первой парты заправила длинные волосы за уши и быстро написала на обложке продолжение.

Снова какой-то набор букв, черточек и цифр, но теперь — в нижнем правом углу.

Девочка настойчиво смотрела на неё через очки своим янтарно-желтым глазом, в то время как второе веко было расслаблено и слегка опущено. Она тут же закрыла его ладонью, но Майя успела заметить невидящий белый зрачок и почувствовать укол вины.

— Эй, одноглазая! Хватит помогать ей! — выкрикнула одна из водниц.

— Да, мамочка всё равно договорится, чтобы её тупой дочери поставили хорошую оценку, — подхватила её соседка-земельница.

На глаза навернулись слёзы. Майя сжала мел, размазывая его по пальцам, и понурилась.

"Не разочаруй меня вновь", — пронеслись в мыслях слова бабушки.

— Жаль, твоя мамочка не потрудилась передать тебе по наследству хорошие мозги, — вступился Финн.

— Прекратите балаган немедленно! — практикант Эртон стукнул по столу. В кабинете воцарилась тишина, и он повернулся к Майе. — Вы не знаете, как решить уравнение, я правильно понял?

Водница кивнула, изо всех сил сдерживая дрожание губ.

"Сильные не плачут, сильные не плачут", — повторяла Майя, как мантру, но слёзы предательски давили на веки и жгли глаза, вынуждая её моргнуть и тем самым признать поражение.

— Присаживайтесь, — сайл Эртон махнул рукой и указал ей направление, что-то отмечая в журнале.

Майя положила мел, подняла с пола сумку и оглянулась в поиске свободного места. Девочка с первой парты молча убрала вещи со стула, даже не взглянув на неё, и водница приняла это за приглашение.

Дорешивать уравнение отправилась высокая огневичка с длинными светлыми волосами. Громко шмыгнув носом, Майя достала тетрадь и стала тупо переписывать строчку за строчкой, не понимая ход мыслей одногруппницы.

"Ладно. Придётся взять какой-нибудь учебник по математике и разобраться в том, что это такое", — решила водница, глядя на уравнение, как баран на новые ворота.

— И зачем ты только полезла спасать задницу этого придурка, если заранее знала, что себе только хуже сделаешь? — прошептала соседка по парте.

— А как я ещё могла поступить? — Майя повернулась к ней.

— Ты странная, — девушка в синей мантии закатила глаза — слепой и зрячий.

— Наверное, — она криво улыбнулась и пожала плечами, после чего протянула соседке ладонь и представилась.

— Стефани, — произнесла та, но не ответила на жест Майи рукопожатием. — То, что я попыталась помочь тебе, не означает, что я предлагала свою дружбу.

Не успела Майя сказать что-либо, как та отвернулась и снова уткнулась в тетрадь.

"Наверное, дело в том, что она считает меня слишком глупой для общения, — подумала она и тяжело вздохнула. — Но разве я виновата в том, что впервые вижу такие задачи?"

На самом деле, в последний раз со школьной математикой Майя сталкивалась, когда ей было восемь лет, незадолго до того, как они с бабушкой переехали в общину ведьм. Сама Мария с задачами и примерами была "на вы и только шёпотом", поэтому отношения с точными науками у водницы не заладились ещё с раннего детства.

На занятии она поняла только то, что для решения уравнений с буквами и цифрами большими и маленькими в зависимости от случая нужны или дискриминант, или теорема, о которой говорила Стефани. Только вот что это такое и по какому принципу их выбирали — Майе так и не удалось догадаться, а попросить соседку или, упасите облачные души, практиканта Эртона помочь она так и не осмелилась.

Несмотря на паршивое начало пары, Майя заслушивалась объяснениями практиканта. Хотя смысл большинства формул ускользал от неё, Эртон говорил так спокойно и последовательно, что ей впервые захотелось разобраться в математике по-настоящему. Она наверняка смогла бы понять смысл его слов, если бы знала чуточку больше, чем элементарные действия вроде умножения или деления. Ей понравился голос практиканта, то, что несмотря на возраст он вёл себя, как настоящий преподаватель и был не просто невероятно умным, но и остроумным.

Она также побаивалась его, потому что он держал явную дистанцию между собой и сверстниками, которые по стечению обстоятельств стали его студентами. Сайл Эртон очевидно не считал их равными себе, и это отражалось в его речи, в поступках, в движениях и даже в мимике. И, тем не менее, практикант не осудил её за то, что она не смогла решить тот злосчастный пример — и это только подстёгивало её поскорее разобраться с непонятными темами и впечатлить его своими успехами на следующем занятии.

Наконец-то колокол пробил окончание третьей пары. Студенты заторопились в столовую, и Майя поспешила раствориться в толпе разноцветных мантий следом за ними. Выходя из кабинета, водница увидела, как к преподавательскому столу подошла Азалия и что-то сказала сайлу Эртону. Тот сначала поднял на неё взгляд, протёр очки, и всмотрелся в её лицо повнимательнее, после чего вскочил с места — чего Майя от него уж точно не ожидала, — и бросился к ней с объятиями.

Грудь обожгло неприятное едкое чувство, и Майя ускорила шаг.

***

Посещение факультативов было обязательным для первокурсников с любого потока. Если огневики учились использовать свои способности в домашних условиях, воздушники — искусству левитации, а земельники — садоводству, то у водников таким занятием было плавание.

Майя вновь ощутила тугой узел в центре груди, когда встретила Виктора Картера у входа в бассейн. Тот подпирал стену с толстым блокнотом в руках, стоя смирно, как солдат, и как только водница приблизилась к нему, оценивающе смерил её с ног до головы своим цепким взглядом.

— Сегодня я буду делить вас на группы, опираясь на результаты распределяющих заплывов. Дистанция всего одна — пятьдесят метров. Каким стилем плывём, Ульянова? — спросил он.

Майя сглотнула и вцепилась в лямку сумки.

— Брассом. Наверное, — чирикнула она.

Виктор едва заметно нахмурил брови.

— Мне нужен чёткий ответ.

— Брасс, — кивнула Майя, надеясь таким образом добавить ответу уверенности.

— Отлично, как раз одного брассиста не хватало, — пробормотал он, делая пометку в блокноте. — Через двадцать минут начинаем. Не забудьте снять все украшения, потому что нырять за ними никто не будет.

В мыслях вспыхнула догадка, и взгляд водницы тут же метнулся к руке преподавателя. На большом пальце находилось серебряное кольцо, однако Майя не успела его рассмотреть: Виктор открыл дверь и жестом приказал первокурснице войти.

— Если будете и дальше так тормозить, то даже в слабую группу не попадёте.

— Извините, — пробормотала Майя, прошмыгнув мимо сайла Картера.

Майя оказалась на трибуне, по которой уже начинали разбредаться водники-старшекурсники, желающие посмотреть на "посвящение" первашей. Среди них были студенты и с других потоков, но совсем немного. В нос ударил запах хлорки. Стрелка на дубовой вывеске показывала направление в раздевалку, и она засеменила в сторону лестницы, разглядывая длинный пятидесятиметровый бассейн, разделённый на глубокую и мелкую части, скамейки в пять рядов, расположенные по его периметру, как в амфитеатре, и высоченные окна напротив, через которые можно было увидеть, как колыхались деревья в Цветущей роще, горели фонари и кружилась жёлтая листва.

Спускаясь по лестнице, Майя думала о кольце на большом пальце сайла Картера. Она не успела разглядеть его поближе, но если оно всё-таки было с таким же узором, как у неё — волнистым, с плавными переходами и тонкой витиеватостью, — то это объясняло странную связь, которую она почувствовала, встретившись с Виктором во второй раз. Выходит, именно он — её наблюдатель?

После пар Майя забежала в комнату, вывалила тетради и учебники на кровать, запихала полотенце и очки в сумку, надела купальник под одежду и отправилась в библиотеку. Скрываясь от перешёптываний и пристальных взглядов, которые преследовали её, куда бы она ни шла, водница свернулась клубочком в большом кресле в обнимку с книгой о видениях и просидела так, аж пока часовая башня не пробила пять часов вечера, однако ничего нового узнать не удалось.

В раздевалке она запёрлась в самый конец рядов со шкафчиками и спряталась за дверцей. Если бы не нашумевшая статья, Майя бы подумала, что причина внимания со стороны водниц-сокурсниц была именно в её телосложении. "Никакой акселерации", — любила приговаривать Мария, цитируя героиню из повести* всякий раз, когда внучка выходила из ванной.

*имеется в виду повесть "Вам и не снилось" авторства Галины Щербаковой

Вот и в этот раз Майя укуталась в махровое полотенце, ёжась от холода, и похлюпала шлепанцами по мокрому полу через душевые в бассейн.

На нулевой дорожке кипела разминка. Студенты неспешно мотали круги, отрабатывая технику гребка, некоторые хвастали безупречными поворотами на подходе к бортикам, а кто-то разогревал мышцы и крутил стопы. Майя отложила вещи на скамейку и принялась делать приседания, опускаясь между согнутых в коленях ног прямо на пол и брассовые гребки, раз за разом отталкиваясь ладонями от стены.

Появление Виктора Картера в бассейне вызвало бурные овации у старшекурсников, на что тот лишь улыбнулся воспитанникам уголком рта и, как ни в чем не бывало, направился к кучке новичков, которые мигом повылазили из бассейна, стоило мужчине выйти из тренерской.

"Кажется, его здесь очень любят", — подумала Майя, пытаясь не обращать внимание на затрепетавшее под рёбрами волнение.

— Приветствую вас на традиционном открытом занятии! — объявил Виктор, и от его командирского тона все первокурсники выровнялись, как по струночке. — Ни для кого не секрет, что именно сейчас в какой-то мере будет решаться ваша судьба. Быстрейшие попадут в группу сильных, и будут тренироваться со мной. Те, кто будет пасти задних, отправятся в лягушатник и на долгое время потеряют возможность в должной мере отточить не только физическую силу, но и закалить характер. Так как вас чётное количество, поплывём парами. Занимаем вторую и третью дорожки. Начнём с вольного стиля, дальше — спина, потом — остальное.

Трибуны разразились аплодисментами. У Майи задрожали коленки. Она боялась, что не вынесет ещё одно долгое ожидание, заведомо готовясь к позору. Молясь о том, чтобы не оплошать, водница внимательно следила за заплывами и параллельно разогревалась, похлопывая себя по худым рукам и ногам.

— Стефани Дэвис и Майя Ульянова! — объявил Виктор предпоследний заплыв.

Сердце застучало с сумасшедшей скоростью. Майя беспомощно оглянулась и заметила прямо над макушкой кудрявую голову Финна, решившего перевеситься через перекладину.

— Давай, chiquitita, порви их всех! — уверенно прокричал воздушник. — Утри этой Стефани нос!

Майя натянуто улыбнулась, но на душе всё равно стало теплее. По телу пробежала волна, разгоняющая кровь по жилам, и она почувствовала прилив сил. Водница сжала кулаки и на словно налитых свинцом ногах подошла к тумбочке.

— Майя чемпио-о-он! — скандировал Финн.

— Тишина на трибунах! — рявкнул Виктор и поднёс свисток ко рту.

Майя натянула очки и порывисто выдохнула в попытке унять пробивающее тело дрожь. Она украдкой взглянула на Стефани: та постукивала пальцами по шероховатому покрытию тумбочки и мяла губы, безотрывно глядя на силуэт сайла Картера. От её крепких рук, сильных ног и широкой спины разило уверенностью и спокойствием, словно Дэвис проделывала подобный ритуал далеко не в первый раз.

"Стрелка, гребок, группировка, толчок. Стрелка, гребок, группировка, толчок", — раз за разом прокручивала в мыслях Майя, едва заметно шевеля губами.

Длинный свисток. Майя залезла на тумбочку, покачнулась, но всё же сумела удержать равновесие.

"Стрелка, гребок, группировка, толчок".

— На-а старт!

Майя приготовилась прыгнуть. Все мышцы были предельно напряжены, дыхание стало поверхностным. Голоса вокруг слились в далёкий фоновый шум, и в тот миг для неё существовали лишь плеск воды под ногами, длинная пустующая дорожка и свисток в руках сайла Картера, который он поднёс ко рту.

"Не разочаруй меня", — пронёсся голос бабушки в голове.

Короткий свисток.

Нога неудачно соскользнула с тумбочки, и старт получился смазанным. Майя вытянулась, и ей удалось войти в воду мягко, не плюхнувшись животом.

Гребок, локти и колени под себя, группировка, толчок и скольжение — эту схему Майя знала назубок, каждое движение выполняла с точностью и максимальной отдачей, едва успевая хватать ртом воздух перед тем, как вновь погрузиться под воду и вытянуться. Изо всех сил она старалась группироваться и толкаться быстрее, однако, проплыв добрую половину дистанции, она стала делать всё более длительные паузы.

И если вначале вода несла Майю к цели, как попутный морской ветер — лодку, то под конец она тянула её ко дну, будто сговорившись с усталостью и сбившимся дыханием.

Майя толкнула ногами воду в последний раз, вытянула руки и с разгона упёрлась ладонями в бортик. Она мигом сняла очки, и те небрежно повисли на шее, после чего сделала несколько быстрых вдохов и выдохов, прикрыв глаза.

— Кыш из воды! — прогремел Виктор прямо у неё над головой. Майя обернулась, и на неё волной обрушилась горькая досада: Стефани давным-давно вылезла из бассейна и быстрым шагом направлялась к одногруппникам.

Майя зажмурилась и, погрузившись под воду, перешла на свободную первую дорожку.

"Позорище, Ульянова, ты просто позорище".

Не успела Майя как следует вытереться, как последний заплыв закончился, и парни, которые плыли баттерфляем, вылезли из воды, подтянувшись на бортике. Сайл Картер собрал первокурсников у входа в душевые и стал оглашать результаты, не забывая при этом отчитать каждого за неправильную технику, неважную скорость или кривой старт.

— Вот уж на кого вам всем стоит равняться, так это на лори Дэвис, — Виктор обвёл студентов взглядом и остановил его на Стефани. — Блестящий результат: тридцать пять секунд! Техника — превосходная, старт — точнее не бывает. Стефани, вы где занимались?

— Благодарю, — щёки первокурсницы налились краской, и она наклонила голову, пряча слепой глаз от пристальных взглядов одногруппников. — Я училась в спортивном интернате, а там, как в дикой природе — выживает сильнейший.

— Я думаю, не стоит говорить, что она попадает в мою группу, — сайл Картер опустил взгляд в блокнот и добавил, сменив тон на холодный и строгий: — А вот к её сопернице есть вопросы. Ульянова, признаться честно, ожидал от тебя лучшего результата. Сорок девять и семь секунд — не так уж и плохо, но это не сравнится со скоростью лори Дэвис. Я согласен принять вас в свою группу только при условии, что вы будете трудиться не подкладая рук. Ну как, сможете?

Всё то время, что он говорил, Майе хотелось утопиться в бассейне. Она в очередной раз подвела бабушку, так бездарно провалив распределительный заплыв. Вспомнился её ледянящий душу осуждающий взгляд, грудь пронзил укол стыда, но водница укуталась в полотенце сильнее и с уверенностью выдохнула:

— Я справлюсь.

— Хвалю за желание работать, но имейте в виду: высокий магический потенциал вовсе не даёт права филонить на тренировках.

После тренировки Майя заперлась в душевой кабинке и простояла под горячим дождём так долго, что потеряла счёт времени. Пока кипяток обжигал раскрасневшуюся кожу, а пар клубился под потолком, она стояла, оперевшись обеими руками о стену, и давилась горькими слезами. В какой-то момент Майя перестала отличать их от воды, нещадно стучавшей по сгорбившейся спине.

"Она умерла, чтобы спасти твою никчемную жизнь, — проносились в мыслях слова Марии. — Может быть, ей стоило сделать другой выбор?"

Когда она вышла из душа, завернувшись в махровое полотенце, в бассейне царила полная тишина, лишь где-то вдалеке слышались голоса одногруппников. Водница засеменила босиком по холодному полу к шкафчику, неся в руках тапочки и вжимая голову в острые веснушчатые плечи. Мокрые рыжие кудри прилипли к голой спине.

Майя натянула на себя нижнее бельё и рубашку, когда в раздевалку вошло трое парней и двое девушек. Украдкой взглянув на них, водница вновь погрузилась в мысли и отвернулась.

Теперь кроме математики ей требовалось подтягивать ещё и плавание. Майя мысленно загибала пальцы, подсчитывая, сколько тренировок в неделю нужно было добавить: две по выходным? Или четыре — с утра и перед ужином? Или шесть — то же самое, но ещё две перед занятиями в будние дни?

Голова кипела. Пребывая в раздумьях, водница и не заметила, как пятеро одногруппников оказались слишком близко. Она едва успела застегнуть пуговицу на юбке, когда один из парней громко захлопнул дверцу её шкафчика и навис угрожающей тенью.

— Что, Ульянова, думаешь, если мамочка — декан, значит, тебе всё можно? — выпалил он и толкнул её.

— Что? — Майя попятилась к стене.

Под рёбрами защекотало. Ближайший источник воды — на полу в душевой, а это слишком далеко, чтобы до неё дотянуться магией. Их пятеро, и даже находись Майя возле бассейна, где у неё были хоть какие-то шансы защититься, вероятность сбежать была крайне невелика.

Парень замахнулся и влепил ей звонкую затрещину. Щеку обдало горячим покалыванием, и Майя схватилась за неё, испуганно уставившись на одногруппников. Она пригнулась и хотела было убежать, но двое других водников схватили её за руки и с силой прижали к стене, да так, что стихийница стукнулась затылком.

— Рассказывай! — с этими словами он ещё раз ударил её по лицу, и Майя пискнула. — Как думаете, парни, насколько долго Старина обрабатывала Виктора, чтобы он взял эту никчёмную иномирянку в свою группу?

— О-о, думаю, она провела у него под одеялом не одну ночь, — второй водник впечатал кулак прямо в живот Майи. Она согнулась, прижав тело к коленям, и принялась отчаянно хватать ртом воздух, пока девочки стояли за спинами одногруппников и хихикали над её беспомощностью.

— А как ещё объяснить то, что нас, учеников Спортивной Северной школы, оставили со слабаками, а ей, полудохлой иномирянке, отдали последнее свободное место в группе сильных? — третий ударил её коленом в живот.

Майя зажмурилась. Из горла вырвался сдавленный стон, брызнули слёзы. Сильные руки толкнули её в спину, и она упала на колени, вскрикнув.

— Только попробуй заорать! — она не смогла разобрать, кому именно принадлежал женский голос.

Вдруг Майю осенило: волосы. В тот же миг она сжала ладонь в кулак и, насупившись, вытянула влагу их волос. Та послушно собралась в бесформенный шар подле её руки. Не колеблясь ни секунды, Майя метнула водную змею в кучку первокурсников и попыталась подняться на ноги.

— Ну ты и дрянь!

Тяжёлая подошва ботинок пнула её в бок. Майя ударилась о стену и сцепила зубы.

Резким взмахом руки она подняла расплескавшуюся воду и метнула её в круглое лицо короткоостриженного парня. Физически она бы проиграла любому из них, поэтому вся надежда была только на магию. Как только она в очередной раз замахнулась, чтобы нанести новый удар, один из его друзей впечатал кулак в её лицо и швырнул прямо ему под ноги.

Майя взвизгнула, рухнув на холодные камни.

— Вон они! — раздался крик на другом конце раздевалки.

Кто-то снова пнул её в живот. Зажмурившись, Майя обхватила голову руками и спрятала за ними лицо, колени прижала к туловищу и прикусила губу, затаив дыхание — она боялась даже всхлипнуть, ведь это могло только раззадорить одногруппников.

И вдруг удары прекратились.

— Вы что, совсем с ума посходили?! — прогремел разъярённый сайл Картер.

Майя нерешительно приподняла голову и выглянула из-за предплечий. Пятеро одногруппников барахтались в воздухе, пока Виктор удерживал их толстыми водными щупальцами, которые стали продолжением его рук. Он оттянул их к выходу и сбросил прямо на пол.

— Стоять на месте! Не досчитаюсь хоть одного — отчислю всех! — рявкнул Виктор. Он подбежал к Майе и помог ей подняться. — Ульянова, ты как? Ходить можешь?

Водница медленно закивала, будто не понимала смысл его слов.

— Отвести тебя к целителю?

Майя покачала головой, хотя лицо, живот и бока ныли от тупой боли. На полусогнутых ногах она поплелась к лавочке и тяжело плюхнулась на неё, согнувшись над коленями.

— Ясно, — выдохнул он, обернулся к кучке первокурсников и, пристально глядя на них, приказал: — Шагом марш в кабинет директора! И расскажите лори Буш, почему я вас к ней отправил!

Подростки послушно закивали и, точно зачарованные, засеменили на выход.

«Гипноз», — решила она.

Сайл Картер тем временем бегло осмотрел Майю и тяжело вздохнул.

— Ульянова-Ульянова... Это твои вещи? — лёгким движением головы он указал на разбросанные полотенце, купальник и сумку.

— Да, — сипло выдавила она.

Виктор молча подобрал сумку и невесомым жестом поманил всё, что было хоть сколько-нибудь мокрым.

— Она там хоть жива? — Майя услышала знакомый голос и медленно повернулась: из-за длинного ряда высоких шкафчиков выглядывала обнимающая себя за плечи Стефани.

— Твоими стараниями, — чуть повысив голос, ответил сайл Картер. Он набросил на плечо сумку Майи и выровнялся. Наклонив голову, Виктор расстегнул кнопку на одном из подсумков, висящих на кожаном преподавательском поясе, и вытащил оттуда зелье пространственного коридора. — Молодец. Благородный поступок. А ты, Ульянова, почему не позвала на помощь? А если бы они хотели тебя убить? Храбро сражалась бы до последнего вздоха?

Майя не придумала, что ответить, и просто пожала плечами. Казалось, одногруппники выбили из неё все мысли, и теперь рассудок поглотил густой туман.

— Ладно, обопрись на меня и держись крепко. Думаю, в таком состоянии ты до целителей не доковыляешь, — с этими словами он зубами вынул пробку и сделал несколько глотков серебристой жидкости. — А ты, Стефани, надолго не задерживайся и отправляйся на ужин. И никому ни слова об инциденте, понятно?

— Да уж кому бы я могла об этом рассказать, — вздохнула та.