Герой. Познание

На следующее утро Майя обнаружила себя в постели под одеялом, хотя не помнила, где и в какой момент сдалась усталости. Всю ночь ей снились открытое окно, июньский проливной дождь, стучащий по карнизу, полупрозрачный пар, поднимающийся над чашкой чая, бабушка, сидящая напротив с книгой в руках, и пятилетняя она, грызущая печенье и укутанная в шерстяной плед, усыпанный крошками.

Сон был таким приятным и ярким, что его кисло-сладкий флёр не выветрился даже тогда, когда Майе с трудом удалось подняться и потянуться. Воспоминания о прошлом вечере нахлынули на неё, словно штормовая волна, и водница застонала, морщась от головной боли.

Майя свесила ноги и спрыгнула с высокой кровати. В углу стояли два собранных ещё позавчера чемодана, на стуле висели идеально выглаженные сарафан и кофта с высоким горлом. И туалетный, и письменный столы пустовали и были покрыты тонким слоем пыли. В кресле рядом с клубком пряжи и спицами одиноко сидел плюшевый щенок с рыжим ушком — единственная игрушка, которая осталась у водницы с детства и не затерялась при переездах.

Она рискнула высунуться в коридор и осознала, что в квартире стояла гробовая тишина. Майя выглянула на кухню и поняла, что на балконе никого не было, и поэтому вернулась в прихожую. У порога оказались только коричневые сапожки, а вот туфли Марии куда-то исчезли, равно как и её пальто. Пожав плечами, водница направилась в ванную, по пути стягивая с себя одежду.

Когда она оказалась под горячим дождём, то наконец смогла выдохнуть. Быстрые струи смывали с неё всю грязь вчерашнего дня, делали мысли чище, разум — светлее, настроение — хоть на капельку, но всё же лучше. В голове по-прежнему крутились слова Марии, выпаленные в порыве гнева, и тяжёлый взгляд зелёных глаз сверлил одинаково белую плитку.

Чувство вины отдавало мучительной тяжестью в груди. Майя стояла, оперевшись рукой о стену и прижав подбородок к груди, а ногти расчесывали порез на щеке, раздирая только-только появившуюся корочку и заставляя ранку кровоточить. Водница пыталась пересчитать в уме вещи, которые лежали в другой комнате в чемодане, подгадать время, в которое ей стоило выйти из квартиры, чтобы успеть на паром, придумать, куда отлучилась Мария, однако мысли постоянно возвращались к одному:

Это она была во всём виновата.

Она подвела не только бабушку, но и свою маму, которой, возможно, и не стоило отдавать свою жизнь ради неё. Но как это произошло? Почему Мария никогда не рассказывала об этом? Неужели дело в том, что она разочаровала её настолько сильно, что пришлось в этом признаться?

Майя зажмурилась. Трудно было различить слёзы и горячие потоки душа, но по неровным всхлипываниям она догадывалась, что начала плакать взахлёб. Теперь, чтобы отмыться от этого позора, было недостаточно простоять пятнадцать минут под водой, как бы ни хотелось, чтобы она размыла её и превратила в грязную лужу, как дождь — песочный замок.

Если перестать существовать не было подходящим вариантом, оставалось лишь одно — доказать, что она имеет право на жизнь.

Майя была по-прежнему уверена в том, что находилась дома одна, когда выходила из ванной завёрнутая в полотенце. Однако стоило ей мельком взглянуть на кухню, и она увидела сидевшую за столом Марту Буш — ту самую знакомую своей бабушки и, по совместительству, — директора Коллегии Стихий, — и чуть не обомлела.

Марта Буш была невысокой смуглой женщиной лет шестидесяти с короткими чёрными волосами, зачёсанными набок, орлиным носом и узкими раскосыми голубыми глазами с приподнятыми уголками, которыми она внимательно изучала перепуганную девочку через очки-кошечки. Она носила светлую рубашку с засученными рукавами, выправленную поверх строгих брюк тёмно-синюю жилетку с нашивкой герба коллегии и длинные кожаные перчатки с отверстиями для пальцев. В коридоре ровно стояли её массивные ботинки с грубой подошвой, а на крючке висел китель такого же цвета, что и жилетка.

— И-извините, что я так... В таком виде, — пролепетала Майя, прижимая к груди мокрое полотенце и ссутулив голые веснушчатые плечи.

— Очевидно, ты встала, когда я вышла покурить на крыльцо, а значит, не знала, что я уже здесь. Тебе не за что просить прощения. Это я вломилась в твой дом без предупреждения, — произнесла Марта. — Нам нужно обсудить некоторые вещи.

— М-можно я пойду переоденусь? — неловким движением головы она указала на дверь спальни.

— Об этом не стоит и спрашивать, — лори Буш пожала плечами. — Не торопись, я подожду.

Майя юркнула в комнату и захлопнула за собой дверь. В один миг она встала перед зеркалом, занесла руки над головой, растопырив пальцы, и стала плавно их опускать к самым кончикам, вместе с этим вытягивая из прядей влагу. Вода собиралась прямо перед ладонями в бесформенные шары, плывя вниз следом за движениями стихийницы.

Сердце колотилось, как сумасшедшее: лори Буш наверняка могла что-то знать о прошлом Майи и её родителей и рассказать о нём больше, чем бабушка. К тому же, только с ней она могла поговорить о вчерашнем нападении на Роуз, а значит сделать это нужно было до возвращения Марии.

Торопливо натянув на себя одежду, Майя поправила волосы перед зеркалом и поспешила на кухню. На столе уже стояли чашки с чаем и кофе, тарелка со свежей выпечкой и пиала, полная клубники. Водница неловко застыла на пороге, так, словно это была не её квартира, и протарахтела:

— Что вы, лори Буш... Не стоило. Я бы и сама вам что-нибудь приготовила. Извините, наверное, я слишком долго спала...

— Прекращай извиняться и садись за стол. Мне просто захотелось сделать тебе приятно. К тому же, у нас не так уж и много времени, — лори Буш поджала губы, задумчиво глядя на сложенные перед собой в замок руки. Вдруг она посмотрела на лицо Майи и нахмурилась: — Что у тебя с щекой?

Водница покраснела и закрыла порез рукой.

— А, да так... Неудачно практиковалась с магией, — из горла вырвался слишком наигранный смешок, и от этого ей стало ещё более стыдно.

— Ты владеешь магией льда? — Марта недоверчиво покосилась на ладонь Майи, прикрывающую рану, и та начала саднить сильнее. Вопрос скорее был риторическим: никто из первокурсников в истории не мог создавать лёд. Сперва водники учились контролировать и призывать свою стихию, и лишь потом — управлять ею в разных агрегатных состояниях. — Это тебя бабушка так?

— Нет-нет, что вы! — Майя замахала руками. — Я сама виновата. Правда.

— Оно и видно, — тяжело вздохнула лори Буш и сделала глоток крепкого чёрного кофе.

По женщине было видно, что та ни на грамм ей не поверила — однако это волновало Майю меньше, чем те вопросы, которые она собиралась задать.

— Итак, Майя, есть новость, которую я должна тебе сообщить. Только для начала присядь.

Водница настороженно прокралась и села напротив Марты. Она бросила быстрый взгляд на входную дверь, сжала кулаки и выпалила:

— Извините... Ой... То есть, простите, если перебью, но я должна сказать вам кое-что очень важное.

— Говори. Только не забудь поесть, пожалуйста, — лёгким движением пальца она ненавязчиво указала на любимую булку Майи — посыпанную сахаром и со смородиновой начинкой.

— Вчера в Южном районе боевой маг хотел похитить Роуз Вернер. Вы должны её знать: она дочь сайла Вернера, он сказал, что будет преподавать в коллегии в этом году. Она такая рыженькая, со смешными косичками. Но мы с моим... приятелем её спасли.

В один миг лори Буш помрачнела и задумчиво уставилась куда-то в сторону, продолжая потягивать кофе.

— На Роуз Вернер напал бэлликусовец? Ты уверена, что он хотел её именно похитить? — переспросила она. — Что это не было грабежом, к примеру?

— Он собирался открыть портал, когда мы подоспели, — ответила Майя.

— А где он сейчас?

— Не знаю. Финн кинул в него мои коньки, один из них вонзился бэлликусовцу в ногу, и вряд ли он смог далеко уйти — разве что открыть портал под собой и провалиться в него.

— Когда это случилось? Днём, ночью?

— Вечером, когда стемнело.

— Он вас видел? — голос Марты едва заметно дрогнул, но этого было достаточно для того, чтобы Майя начала переживать еще сильнее.

— Мог, но только когда мы подбежали, чтобы забрать Роуз. Правда, к тому моменту Финн успел опустить ему на голову мусорку, так что, скорее всего, не успел нас рассмотреть, — водница почесала порез на щеке. — Как вы думаете, почему он на неё напал?

— Пока трудно сказать. Так или иначе, мы будем с этим разбираться, — лори Буш отставила чашку, закрыла глаза и помяла морщинистую переносицу.

— Так о чём вы хотели поговорить со мной? — Майя потянулась за булочкой и надкусила её: есть в присутствии директора коллегии, пускай они и виделись не в первый раз в жизни, ей всё ещё было неловко.

— А? Ах, да, — Марта сняла очки-кошечки и протёрла их об рукав рубашки. — Поговорить...

Лори Буш засуетилась, оглядываясь по сторонам. Она вышла в коридор и вернулась с конвертом и велюровой коробкой в руках.

— Что это? — чирикнула Майя.

— То, о чём я хотела с тобой поговорить, — выдохнула Марта. — Бабушка передала тебе это, — с этими словами она положила вещи перед Майей.

Очень быстро водница разобралась с конвертом, аккуратно разорвав его по краю, и вытащила письмо. Каллиграфическим почерком была выведена всего одна строчка: "Не разочаруй меня вновь". Рядом — изящная подпись "М. Ульянова".

Майя перевернула письмо, но обратная сторона также была пустой.

— А куда ушла бабушка?

— Боюсь, ей пришлось покинуть Корнеум на некоторое время. Мне очень жаль, что она не сможет провести тебя на паром, — ответила Марта.

— Понятно, — пробормотала она и резкими движениями сложила лист бумаги пополам, затем — ещё вдвое, и снова, пока он не стал совсем крохотным. Следом водница открыла коробочку. Внутри оказалось серебряное кольцо — с острыми углами и тонкими линиями, между которых в щелях теснились крохотные рубины.

— Это кольцо носят на большом пальце правой руки, — подсказала лори Буш.

Майя нахмурилась, взяла кольцо и повертела его перед глазами. Драгоценные камни заблестели, стоило ей прикоснуться к нему. Большой палец правой руки был энергетическим центром в теле мага, и если украшение носилось на нём — оно явно было непростым.

Она надела его, и тело тут же поразил удар магии. Энергия стремительной волной растеклась по нервам, по венам словно прокатилось яростное пламя, спину обдало жаром, и Майя вскрикнула, вскочив с места. В нос ударил запах горящей бумаги, в глазах потемнело, в ушах стоял треск костра, и от правой до левой руки снова прошелся невидимый огонь. Водница вцепилась в кресло и закричала.

Скрипнул стул. Холодные пальцы легли ей на щёки и тут же прошлись несколькими лёгкими похлопываниями. Пелена перед глазами растаяла, и Майя увидела перед собой слегка размытое лицо лори Буш.

— Всё в порядке, Майя. Слышишь? — её спокойный голос прозвучал далёким эхо. — Всё в порядке.

— Ч-что это б-было? — пролепетала Майя. Дрожь в теле постепенно утихала, и теперь водница едва ли могла учуять отголоски запаха костра, а треск костра больше не заглушал другие звуки.

— Это кольцо, связующее души. Только что ты надела второе из пары, и между тобой и другим магом случился контакт, — Марта разогнулась и поправила перчатки. — Твоя бабушка очень переживает за тебя, и поэтому попросила меня найти для тебя наблюдателя. Если ты почувствуешь, что ситуация становится опасной — зажми кольцо и мысленно попроси о помощи. Только старайся не трогать его без надобности, ладно?

— А его точно безопасно носить? — Майя с недоверием покосилась на кольцо, чьи камни слабо светились красным.

— У нас с твоей бабушкой такие же, — лори Буш стянула перчатку. На морщинистой ладони с проступающими венами красовалось потемневшее серебряное кольцо, но без отверстий внутри — только с выгравированными знакомыми очертаниями кольца Марии, которое та никогда не снимала.

— Теперь понятно, почему вы так быстро приходили к нам на помощь, — пробормотала водница. — А у кого второе кольцо?

— Я не могу тебе это раскрыть из соображений безопасности, — лори Буш взглянула на наручные часы и вскинула брови. — Ужас! Ну и засиделись мы с тобой. Собирайся, я телепортирую тебя в коллегию.

— Но... Почему я не могу поплыть с остальными? И что это всё значит? — Майя послушно встала из-за стола и засеменила следом за директрисой в коридор. — Я что, в какой-то опасности?

— Не волнуйся. Всё в порядке, — бросила Марта через плечо. — Мне ещё нужно будет заглянуть в корпус блюстителей порядка, чтобы разобраться со вчерашним инцидентом.

— Тогда почему я не могу узнать хотя бы имя этого человека?

— Потому что он считает, что ему лучше не выходить из тени. К тому же, если в следующий раз бэлликусовцы решат напасть на тебя, то первым делом устранят всё и всех, кто сможет тебя защитить. Поэтому... Носи перчатку почаще и особо не хвастайся кольцом.

— Но зачем им нападать на меня? Какой в этом смысл? — Майя остановилась посреди коридора и скрестила руки на груди.

— В этом нет абсолютно никакого смысла, но твоя бабушка слишком сильно переживает за тебя, и поэтому решила перестраховаться после вчерашней истории с нападением, — лори Буш подмигнула Майе. — Собирайся! У тебя есть ровно пятнадцать минут, птенец!

***

Из окна комнаты на пятом этаже было видно, как оранжевым горел бескрайний санктусовский лес и медленно таяли в тумане далёкие тёмно-серые горы. Листва будто замерла в предгрозовом ожидании, и лишь трепетала под порывами ветра. Вороны перекрикивались, сбивались в стаи и кружили над верхушками острых елей и кленов, грузных дубов и стройных ясеней.

Майя сидела на подоконнике и крутила туда-сюда кольцо. Внизу, прямо под ней, находился сад, в котором отцветали самые разные виды роз, астры и бархатцы, а посередине лабиринта из кустов в мраморном фонтане журчала вода. Под ветвями шиповника прятались свежевыкрашенные деревянные лавочки, а брусчатку внутреннего двора коллегии усыпали ярко-жёлтые листья, словно кляксы на детском рисунке.

Коллегия стихий была величественным замком, спрятанным в кольце санктусовских гор. Три её корпуса — целительский, учебный и общежитие, — стояли незамкнутым прямоугольником. Учебный был самым высоким. Своим церемониальным крылом со стеклянной крышей он делил внутренний двор пополам, отделяя Цветущую рощу — сад с фонтаном, — от поляны с кучей деревьев, под которыми студенты наверняка любили готовиться к летним экзаменам. Во втором же, более длинном квадрате, четвёртой стороной был лес.

Директриса телепортировала Майю сразу на последний этаж студенческого общежития и первым делом посоветовала выбрать крайнюю комнату, которая находилась ближе всего к лестнице и учебному корпусу, а также имела один из самых красивых видов на Цветущую рощу, лес и горы. Мысли водницы занимали вещи поважнее выбора комнаты, поэтому она сходу согласилась и занесла чемоданы на порог пятьсот первой спальни.

Позднее, сидя на подоконнике, Майя пришла к невесёлому выводу: бабушка бросила её, потому что вчера вечером она стала полным разочарованием и оправдала все опасения касательно того, что пятнадцать лет жизни Марии были потрачены впустую.

И всё же её не покидала мысль о том, что дело также было в связи нападения на Роуз и тех бесконечных переездах, которые закончились всего несколько лет назад. Лори Буш часто помогала им с ними, между ней и Марией была налажена постоянная связь через кольца — значит, убегать действительно было от чего. Но если Майя и правда была в опасности, почему бабушка её оставила?

Водница запустила пальцы в корни кудрявых волос. Единственным ключом к истине была Марта Буш, и раз уж они оказались под одной крышей, Майя не могла проворонить возможность поговорить с ней об этом. Правда, начало учебного года всегда было одним из самых занятых периодов для директоров, но она всё равно надеялась расспросить обо всём знакомую бабушки как можно раньше. По крайней мере, гораздо важнее было сосредоточиться на учёбе, иначе был риск отстать от остальных студентов и разочаровать бабушку ещё сильнее.

Мысли Майи прервал стук. Она обернулась, и весь мир застыл вместе с её сердцем, словно забывшим, как биться.

На пороге стояла высокая, обнимающая себя за плечи бледнолицая женщина с пышными длинными чёрными кудрявыми волосами, тонким прямым носом и выразительными голубыми глазами, умными и пронзительными, как у волчицы. Она смотрела на Майю в полной растерянности, уголки губ подрагивали, порываясь улыбнуться, но уголки глаз были опущенными.

Незнакомка укуталась в тёмно-серую вязаную кофту, скрестила одетые в чёрные брюки ноги и отвела взгляд. Она напоминала большую тучу, готовую в любой момент разойтись проливным дождём, пространство вокруг неё будто вибрировало — словно вся её душа стала неподъёмным грузом печали.

Приветствие застряло комом в горле, и водница покраснела, боясь, что забыла, как говорить. В лице женщины угадывалось что-то родное и до боли знакомое, но она едва ли могла понять, что именно. Майя соскользнула с подоконника и неуверенно подошла к незнакомке, потирая локоть.

— Здравствуйте, — выдавила водница и сглотнула, наливаясь румянцем. — Вам чем-нибудь помочь?

— Мне? — женщина вцепилась в свою салатовую рубашку. Она говорила тихо и сдавленно, как человек с больным горлом. — Нет-нет, что ты. Я должна расселять студентов по комнатам, хожу, проверяю, всё ли в порядке. Ты прибыла раньше остальных, и я удивилась... Обычно дети приплывают ближе к ужину.

— Я... Меня лори Буш телепортировала.

— В самом деле? — она приподняла брови, разыгрывая удивление. Женщина поджала бледно-розовые губы и протянула Майе ладонь. — Александра. Декан земельников.

— Майя Ульянова, — водница нерешительно пожала руку Александры. — Надеюсь, декан водников такая же милая, как вы.

— Подопечные лори Мартьян любят её. Тебе она тоже понравится, — заверила Александра. — Ты иномирянка?

— Ну, можно и так сказать. Мы с бабушкой только два года назад сюда переехали. До этого в основном жили в Большом мире, — Майя слабо пожала плечами.

— С бабушкой? А родители твои?.. — декан земельников наклонила голову и прикусила кончик указательного пальца.

— Не знаю. Бабушка говорит, мама погибла, а про отца я ничего не слышала.

Александра помрачнела, и на мгновение вокруг неё вспыхнуло зелёное свечение — такое бывало только у очень сильных магов. Тонкие бледные пальцы сплелись в замок на уровне живота, и Майя увидела обручальное кольцо на левой руке и кожаную перчатку с защитной металлической пластиной — на правой.

— Это... Это просто ужасно, — её брови опустились, и она сочувствующе посмотрела Майе в лицо. — Мне очень жаль, что это с тобой произошло.

— Всё в порядке. У меня было счастливое детство, — Майя выдавила улыбку. Взгляд упал на кулон с зелёным кристаллом, и она ахнула, затаив дыхание. — Вы страж?

— Да. Как и все наши деканы, — ответила Александра. Она выдержала небольшую паузу и добавила: — Если тебе что-нибудь понадобится, не бойся обратиться ко мне. Я буду рада помочь.

— С-спасибо, — пробормотала Майя, не веря собственным ушам.

Сама страж предлагает ей свою помощь? Нет, это не могло быть правдой. Скорее всего, женщина сказала это из вежливости — и ничего более.

— Ну, я оставлю тебя. Нужно обойти ещё четыре этажа, — Александра вскинула ладонь в знак прощания. — Желаю хорошего первого учебного дня.

— Вам тоже, — бездумно произнесла Майя.

"Ну и ну, — подумала водница, глядя женщине вслед. — А ведь она даже не сказала, какая у неё фамилия, чтобы я могла обращаться к ней не по имени. Хотя, вполне возможно, что у неё настолько хорошие отношения со студентами, что они все так называют её. И почему я только не родилась земельницей?.."

***

За разборкой чемодана Майя и не заметила, как на остров опустились сумерки. И бескрайний лес, и далёкие горы утонули в тёмно-синем цвете, и лишь под фонарями листва становилась ярко-жёлтой, а дорожки — светло-оранжевыми. Из открытого окна она услышала гул звучащих наперебой звонких голосов только-только прибывших на повозках студентов, стук колёс и цокот копыт запряженных лошадей. На Санктусе, казалось, время застыло лет сто назад, и с тех пор либо текло невероятно медленно, либо остановилось насовсем. В отличие от Авэма, здесь господствовала природа — и это казалось правильным на землях, которые породили стихийников.

Знакомства с соседкой Майя ждала с особым трепетом. Им предстояло прожить вместе, по крайней мере, целый год в одной комнате, и она надеялась, что они смогли бы крепко подружиться. Вдвоём ведь проще справляться с трудностями, которые наверняка могли возникнуть в учёбе, и, в конце концов, веселее их переживать.

Когда хор голосов стал ещё громче и были слышны громкие шаги студентов, дверной стук и скрип, и грохот падающих на пол чемоданов, Майя уселась на край своей кровати и пробежалась оценочным взглядом по комнате: кровать соседки уже была любезно заправлена самой водницей, пыль — протёрта на длинном письменном столе с множеством ящиков, подоконнике, у которого он стоял, на полках высокого платяного шкафа и даже на умывальнике в ванной. После ужина они должны были получить учебники и форму, а также комплект мантий, чей цвет отличался в зависимости от факультета, на котором учился студент.

В роли своей соседки Майя представляла кого угодно — тихую водницу, вроде неё самой, зажигалку-огневичку, которая обзаведётся сотней друзей по всей коллегии или хохотушку-воздушницу, которая точно не даст ей заскучать. И каким же было её удивление, когда без стука в её комнату ворвалась высокая блондинка с наполовину выкрашенными в розовый волосами и со всей силы пнула свою дорожную сумку прямо себе под кровать. Девушка захлопнула дверь, поставила руки в бока и оглядела спальню.

— М-да уж, ну и хоромы, — взгляд блондинки остановился на воднице, и она скривила малиновые губы. В носу девушки блестело колечко, нижние веки были окрашены тёмной подводкой, а тушь слегка осыпалась под голубыми глазами. Вытянутое лицо явно было накрашено пудрой и тональным кремом, а на ногтях чёрный лак и вовсе облупился. Стихийница подошла к подоконнику и зашарила по карманам потрёпанной кожаной куртки и рваных джинсов. — Целый день не курила! Щас откинусь.

Никак не реагируя на то, с каким осуждением Майя смотрела на неё, блондинка открыла окно, высунулась в него и взяла сигарету в зубы.

— Вообще-то, на территории коллегии нельзя... — несмело заговорила Майя, но под напором взгляда соседки она тотчас прикусила язык.

— А моя соседка никому об этом не расскажет, потому что ей не нужны лишние проблемы, — отмахнулась она и затянулась, блаженно опустив веки.

В ответ Майя лишь пожала плечами и отвернулась, продолжая украдкой наблюдать за блондинкой.

— Твоё дело, — ответила водница.

— Рада, что мы нашли общий язык, цветочек, — с этими словами девушка соскочила с подоконника и, не прекращая курить, подошла к Майе. Она выдохнула едкий дым ей прямо в лицо, и водница поморщилась. — Азалия Бернард. Надеюсь, ты не земельница, потому что я не вытерплю такую до тошноты миленькую девочку, как ты, ещё и на уроках. Давай договоримся: ты не трогаешь меня, а я — тебя. Преподам не палишь, если что — я болею и откисаю у целителей. Сигарет нет и никогда не было.

— Как скажешь, — вздохнула Майя и отодвинулась назад.

— Вот и славненько, — Азалия неискренне улыбнулась и отошла от водницы, после чего залезла к себе на кровать прямо в обуви и закинула ногу на ногу.

— Делай это аккуратнее. Тебя отчислить могут, — спустя минуту молчания произнесла Майя.

— К этому и стремлюсь, — земельница стряхнула пепел прямо в полупустую красно-белую картонную пачку, затянулась и с наслаждением выдохнула дым в потолок.

— И зачем же ты тогда сюда поступила? — не унималась водница.

— Предки, — она развела руками.

— В каком смысле?

— Слушай, чего пристала ко мне? Иди уроки учи, пай-девочка, — Азалия насупилась и отмахнулась от Майи, как от надоедливой мухи. — Сказала же: ты не трогаешь меня, а я — тебя.

Гнев закипал в лёгких, отдавая удушливой волной в горло. Водница стиснула зубы и сжала покрывало.

— Тогда будь так добра курить в форточку, а ещё лучше — когда меня здесь нет, — прошипела Майя и сама себе удивилась: никогда прежде она не могла позволить себе такой выпад в сторону кого-либо. Стыд накрыл её с головой: каждый делился с другими тем, чем был полон сам, и уподобляться Азалии — было последним, чего водница хотела в тот момент.

Майя тяжело вздохнула и упала на кровать, развалившись "звёздочкой". Она невесомо погладила скрытое под перчаткой кольцо, обречённо пялясь в потолок.

Кажется, этот учебный год обещал быть очень долгим.