Сквозь тернии к звездам

Мы работали над делом три дня. Кража в отеле, стандартная, скучная — горничная, ключ-карта, драгоценности, которые уплыли в карман знакомого скупщика. Мы раскрыли её на второй день, третий потратили на оформление документов. Работали молча, как всегда. Но между нами висело то напряжение, которое не исчезало уже год.

В четверг, когда мы уже закрывали папки, Шарль поднял голову.

— Алекс предложила устроить двойное свидание, — сказал он, и голос его звучал ровно, будто речь шла о погоде. — Она с тобой, я с ней. Ты с Лукасом.

Я замерла на секунду. Лукас. Бывший однокурсник, который согласился играть роль моего парня, когда я попросила. Он не задавал вопросов — просто кивнул и сказал: «Когда надо?» Мы встречались пару раз на кофе, я выкладывала фото в соцсети, делала вид, что у меня есть жизнь. Чтобы Шарль думал, что я двигаюсь дальше. Чтобы никто не заподозрил, что я всё ещё люблю его.

— Хорошо, — сказала я, складывая бумаги в папку. — Когда?

— В субботу. В восемь. В «Ле Сите».

Я кивнула, не поднимая глаз.

— Я передам Лукасу.

---

Суббота наступила быстрее, чем я ожидала. Я ушла из участка пораньше, сославшись на головную боль. Шарль посмотрел на меня долгим взглядом, но ничего не сказал.

Дома я встала под душ, смывая с себя запах участка, кофе и чужой боли. Стояла под горячей водой, закрыв глаза, и думала о том, что через час я сяду напротив него. Напротив мужчины, которого люблю. С мужчиной, который играет роль моего парня. Рядом с женщиной, которая играет роль его девушки.

Мы все играли роли. И это было самым тяжелым.

Я выбрала платье черное, с горловиной и открытыми плечами. Простое, элегантное, то, которое не привлекает лишнего внимания. Волосы оставила распущенными — они падали на плечи мягкими волнами, скрывая шею. На ноги надела простые белые кроссовки — для удобства. Не хотелось быть уязвимой. Не сегодня.

В зеркале на меня смотрела женщина, которая научилась прятать боль. Темные глаза, спокойное лицо, легкая улыбка, которая ничего не значила.

Я взяла сумочку, монету положила в карман платья — талисман, который не отпускал меня уже год с лишним. И вышла.

Лукас ждал внизу. Он стоял у своей машины, в темно-синем костюме, с легкой щетиной и улыбкой, которая всегда была на его лице.

— Ты прекрасна, — сказал он, открывая мне дверь.

— Ты тоже выглядишь хорошо, — ответила я, садясь в машину. — Спасибо, что согласился.

— Аллеса, — он сел за руль, посмотрел на меня. — Я не знаю, что с тобой происходит, но если тебе нужна поддержка, я рядом.

— Знаю, — я улыбнулась. — Спасибо.

Мы поехали к ресторану. Я смотрела в окно на огни Монако, которые проплывали за стеклом, и думала о том, что год назад я сидела в такой же машине, но рядом был Шарль. Год назад мы ехали на встречу выпускников. Год назад я была другой.

****

«La sité» был одним из тех ресторанов, где подают дорогое вино и разговаривают вполголоса, сохраняя приятную атмосферу уединения. Приглушенный свет, белые скатерти, музыка, которая играла фоном, не мешая. Мы вошли, и я сразу увидела их.

Шарль сидел за столиком у окна, рядом с Алекс. На нем был темный пиджак, белая рубашка, без галстука, верхние пуговицы расстегнуты . Волосы он похоже не укладывал, у Алекс не получилось его заставить и поэтому сейчас они растрепанны,будто он только проснулся, как всегда. Алекс сидела рядом с ним, в элегантном, дорогом брендовом платье цвета бургунди, с идеальной укладкой и улыбкой, которая не сходила с ее лица кажется никогда. Она была красива. До безумия красива. Я это признавала. И ненавидела себя за то, что это вызывает во мне ревность. И то, что они так гармонично смотрятся.

Шарль поднял голову, когда мы подошли. Его взгляд скользнул по Лукасу, задержался на мне. Я видела, как его челюсть сжалась, как пальцы, лежащие на столе, чуть напряглись. Я перевела взгляд замечая эти детали как кошка, делая вид, что просто оглядываюсь, но даже не на работе профессиональный взгляд оставался и никуда не исчезал, подмечая детали.

— Привет, — сказала Алекс, вставая, чтобы обнять меня. — Какая ты красивая!

— Спасибо, — я позволила себя обнять, чувствуя запах ее духов — цветочный, приторно сладкий, который я не любила. Когда мы отстранились, я почувствовала, как мой голос слегка охрипла, поэтому я говорила на полтона тише.— Вы тоже отлично выглядите.

— Это Шарль, — она махнула рукой в его сторону, представляя его Лукасу— А это Лукас? Аллеса о тебе говорила, мне Шарль сказал.

Лукас улыбнулся своей легкой улыбкой, пожал руку Шарлю, потом Алекс. Мы сели. Я — напротив Шарля, рядом с которым Алекс, а Лукас — рядом со мной,

Началась беседа.

Алекс говорила о своей галерее( где работает) , о выставке, которую открывает на следующей неделе. Лукас рассказывал о своих проектах — он был архитектором, и это было единственной правдой в его истории. Я слушала, кивала, улыбалась в нужных местах, но все мое внимание было приковано к мужчине напротив.

Шарль смотрел на меня. Не на Алекс, которая сидела рядом и говорила о картинах. Не на Лукаса, который рассказывал о новых зданиях в порту. На меня. Его взгляд был тяжелым, и я чувствовала его каждой клеткой.

Он сжал челюсть. Я видела, как напряжены его плечи, как его пальцы сжимают бокал с водой. Он смотрел так, будто хотел что-то сказать, но не мог.

Я тоже смотрела. Я позволяла себе смотреть, потому что за этим столом мы играли роли, и в этих ролях не было места для чувств. Но я чувствовала. Я чувствовала, как внутри поднимается что-то, что я душила в себе год. Ревность. Желание. Боль.

Он не мой. Он с ней. А я лишняя.

— Аллеса? — голос Алекс вырвал меня из размышлений. — Ты как?

— Что? — я моргнула, возвращаясь в реальность. — Извините, задумалась.

— Я спросила, как проходит твоя работа? — она улыбнулась. — Шарль говорит, что вы раскрыли сложное дело.

— Обычное, — я пожала плечами. — Кража в отеле. Ничего интересного.

— Аллеса скромничает, — Шарль подал голос, и я подняла на него глаза. — Она раскрыла дело за два дня. Я только подписывал рапорт.

— Шарль преувеличивает, — я сделала глоток вина. — Мы работали вместе.

— Вы отлично сработались, — Алекс переводила взгляд с меня на Шарля и обратно. — Как настоящие партнеры.

Я почувствовала, как внутри что-то кольнуло. Партнеры. Да, мы партнеры. Только партнеры по работе

— Мы много работаем, — сказал Шарль, и в его голосе было что-то, что я не могла разобрать. — Аллеса — лучший следователь в отделе.

— Это ты лучший, — ответила я, и наши взгляды встретились.

На секунду мир замер. Я смотрела в его глаза — зеленые, глубокие, с той теплотой, которую я так любила. И видела там то, что он пытался скрыть. То же, что пыталась скрыть я.

— Может, потанцуем? — Алекс встала, нарушая напряжение. — Лукас, пойдемте?

Лукас посмотрел на меня. Я кивнула.

— Конечно, — он встал, подал руку Алексе. — С удовольствием.

Они ушли на танцпол, оставив нас вдвоем.

Тишина. Только музыка и приглушенные голоса вокруг.

Я смотрела на него. Он смотрел на меня.

— Значит, он художник? — Шарль усмехнулся, и в его голосе была та самая насмешка, которую я знала с первого дня нашей работы. Но сейчас в ней было что-то другое. Горечь. — Ты бы его не выбрала.

Я откинулась на спинку стула, чувствуя, как внутри поднимается что-то, чему я не давала выхода. Злость. Обида. Желание сделать больно, как больно было мне.

— Плохо знаешь меня, — сказала я, глядя ему в глаза. — Может, и выбрала бы его.

Он сжал челюсть. Я видела, как его пальцы сжали бокал.

— Ты не любишь художников, — сказал он. — Ты любишь скорость. Тебе нравится адреналин.

— Люди меняются, Шарль, — я взяла бокал, сделала глоток. Вино было терпким, горьким. — После всего, что случилось... я изменилась.

— Я заметил, — он подался вперед, и я почувствовала запах его одеколона. — Ты стала другой. Холодной. Закрытой.

— Может, я такой и была, — я не отвела взгляда. — Просто ты не замечал.

— Замечал, — он смотрел на меня, и я видела, как он борется с желанием сказать что-то, что нельзя говорить. — Я все замечал.

Музыка играла где-то далеко. Люди вокруг смеялись, говорили, жили своей жизнью. А мы сидели напротив друг друга, два человека, которые любили и боялись признаться.

— Ты счастлив? — спросила я, и мой голос дрогнул.

— Что? — он не понял.

— С Алекс, — я кивнула в сторону танцпола, где Алекс смеялась, кружась в танце с Лукасом. — Ты счастлив?

Он смотрел на меня долгим взглядом. Я видела, как его лицо меняется — удивление, боль, что-то, что он так старательно прятал.

— А ты? — спросил он. — С Лукасом?

— Я спросила первая, — я улыбнулась, но улыбка вышла кривой.

Он молчал. Потом сказал:

— Я делаю то, что должен.

— Это не ответ, — я покачала головой.

— Это единственный ответ, который у меня есть, — он взял бокал, сделал глоток. — А у тебя?

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри разрывается что-то, что я держала год. Желание сказать правду. Сказать, что Лукас — никто. Что я люблю его. Что не могу спать по ночам, потому что думаю о нем. Что каждое утро, когда я вхожу в кабинет, я надеюсь увидеть его улыбку. Что я умираю, когда вижу его с Алекс.

— Я тоже делаю то, что должна, — сказала я.

Он кивнул, и я увидела, как его лицо стало жестче.

— Значит, мы оба делаем то, что должны, — сказал он, и в его голосе была такая горечь, что у меня защемило сердце.

Мы замолчали. Тишина между нами была тяжелой, давящей. Я смотрела на его руки, которые сжимали бокал, на его лицо, которое стало чужим, на его глаза, которые смотрели на меня и не видели.

— Аллеса, — сказал он, и я подняла глаза.

— Что?

— Ты... — он замолчал, будто подбирал слова. — Ты правда с ним?

Я смотрела на него, и внутри поднималось что-то, чему я не давала выхода. Желание сказать «нет». Желание встать, подойти к нему, обнять, сказать, что он единственный, кого я хочу. Но я не могла. Не сейчас. Не здесь.

— Правда, — сказала я, и это слово обожгло губы.

Он кивнул, и я увидела, как что-то в его глазах погасло.

— Хорошо, — сказал он. — Я рад за тебя.

Я не ответила.

Тишина.

Я смотрела на танцпол, где Алекс смеялась, кружась в танце. Лукас поддерживал ее, улыбался, но я видела, как он иногда бросает взгляды в нашу сторону.

— Он хороший, — сказал Шарль, и я повернулась к нему.

— Кто?

— Лукас, — он кивнул в сторону танцпола. — Видно, что он заботится о тебе.

— Да, — я опустила глаза. — Он хороший.

— Ты заслуживаешь хорошего, — сказал он, и в его голосе было что-то, от чего мое сердце сжалось.

— Шарль...

— Я рад, что у тебя есть кто-то, — он перебил меня, и я увидела, как его пальцы сжали бокал. — Кто-то, кто может быть рядом.

Я смотрела на него, и внутри поднималась волна горечи.

— У тебя тоже есть кто-то, — сказала я. — Алекс.

Он усмехнулся, и в этой усмешке было столько боли, что я не выдержала.

Он кивнул, и я увидела, как его лицо закрывается. Становится спокойным, ровным. Таким, каким я видела его в участке, когда мы работали над делами.

— Тогда давай выпьем , — сказал он, поднимая бокал. — За нас всех

Я взяла свой бокал.

— За нас, — повторила я, и вино показалось мне горьким.

***

Вечер закончился быстро. Мы попрощались у ресторана — Алекс обняла меня, поцеловала в щеку, сказала, что надо чаще встречаться. Шарль пожал руку Лукасу, кивнул мне.

— До завтра, — сказал он.

— До завтра, — ответила я.

Они уехали. Лукас открыл мне дверь, и я села в машину.

— Ты как? — спросил он, заводя двигатель.

— Нормально, — я смотрела в окно, на огни Монако, которые проплывали за стеклом.

— Аллеса, — он коснулся моей руки. — Ты любишь его.

Я не ответила. Не могла.

— Это было видно, — продолжил он. — Весь вечер вы смотрели друг на друга. Не отрываясь.

— Лукас, — я повернулась к нему. — Пожалуйста.

— Хорошо, — он убрал руку. — Молчу.

Мы ехали в тишине. Я смотрела в окно и думала о том, что год назад я сидела в такой же машине, но рядом был Шарль. Год назад мы целовались в кабинете под звук дождя. Год назад я думала, что мы будем вместе.

А сейчас я играю роль. Он играет роль. Мы оба играем, и никто не решается сказать правду.

— Лукас, — сказала я, когда мы остановились у моего дома.

— Да?

— Спасибо. За сегодня.

— Всегда пожалуйста, — он улыбнулся. — Если нужна будет помощь — звони.

Я вышла из машины, поднялась в квартиру. В коридоре было тихо, и я услышала, как за стеной, в квартире Шарля, хлопнула дверь. Он вернулся.

Я прислонилась к стене, закрыла глаза. В голове крутился один и тот же кадр — его лицо, когда я сказала, что я с Лукасом. Боль, которую он пытался скрыть. Такую же, как я скрывала год.

— Дурак, — прошептала я. — Мы оба дураки.

Я достала из кармана монету, посмотрела на нее. Потертый евро, который дал мне Уилл. «Когда поймешь, что тебе нужно, вернешь».

Я поняла. Мне нужен он. Но я не могла его получить. Не сейчас. Не после всего.

Я спрятала монету, прошла в комнату, легла на кровать. За стеной было тихо. Шарль не спал. Я знала.

Я закрыла глаза и провалилась в сон, где не было ролей, не было масок, не было боли. Только мы. Только он. И я, которая наконец-то сказала правду.

Но это был только сон. А завтра мы снова встретимся в кабинете. Снова будем коллегами. Снова будем играть.

Потому что так нужно. Потому что мы оба делаем то, что должны.