Сквозь тернии к звездам

— К черту. Я не могу.

Я стояла в кабинете, оперевшись о столешницу, и смотрела на разложенные передо мной бумаги. Карты, фотографии, отчеты — всё, что мы собрали за полгода. Всё, что должно было привести нас к убийце. Но вместо этого приводило в тупик.

Волосы небрежно опускались на лицо, и я машинально заправила прядь за ухо. В этой части офиса не было окон, только стены, увешанные экранами, и огромный стол, заваленный документами. Высокотехнологичное убежище, скрытое за фасадом обычной консалтинговой компании. Здесь мы работали. Здесь я пыталась найти правду.

Майк стоял напротив, скрестив руки на груди. Он смотрел на меня, и я чувствовала его взгляд — внимательный, изучающий. Что-то в его глазах щелкнуло, будто он сопоставил две картинки, но молчал.

— Что не можешь? — спросил он наконец.

— Эти бумаги, — я обвела рукой разложенные на столе документы. — Всё, что мы нарыли. Это же мусор, Майк. В принципе всё. От и до. Нет состыковок. Вообще.

Я замолчала, скрестила руки, глядя на результаты месяцев работы. Часы, дни, ночи, которые я провела за расшифровкой, выслеживанием, анализом. И всё это — впустую.

Я резко смахнула со стола бумаги. Они разлетелись по полу белым шумом, и я оставила только одну — фотографию с размытой фигурой. Тот самый снимок из ангара. Объект Х. Человек, который говорил со мной. Который знал мою мать.

— А если мы изначально не с того начали? — сказала я, поднимая глаза на Майка. — Если всё это вообще не при чем? Если мы ищем не того человека? Может, у того, кто был в ангаре и говорил со мной, есть покровитель? А он сам — просто пешка?

Я положила фотографию на столешницу, развернув к Майку. Он подошел ближе, посмотрел на размытое лицо.

— Возможно, — сказал он. — И что ты предлагаешь?

— Начать сначала, — ответила я. — Но копать от другой точки. Не от того, кого мы видели, а от того, кто мог его послать. Кто стоит наверху.

Майк молчал, глядя на фотографию. Потом перевел взгляд на меня. В его глазах было что-то, что я не могла прочитать. Удивление? Узнавание?

— Твоя мать, — сказал он, и голос его звучал странно, будто он говорил сам с собой. — Когда я впервые увидел ее на фото в деле, она выглядела так же. Опиралась на стол, смотрела на карты. Заправляла волосы за ухо. Точно как ты.

Я замерла.

— Я знаю, — сказала я тихо. — Я смотрела на ее фотографии.

— Не в них дело, — он покачал головой. — Дело в том, что она тоже дошла до этого момента. Когда поняла, что ищет не там. Что враг не тот, кем кажется. Она тоже смахнула бумаги со стола и сказала: «Начнем сначала».

Я смотрела на него, чувствуя, как внутри поднимается что-то, чему я не давала выхода. Страх? Надежду?

— Что она нашла? — спросила я. — Когда начала сначала?

Майк не ответил. Он смотрел на фотографию, на размытое лицо человека, который был в ангаре. Потом перевел взгляд на меня.

— Она нашла слишком много, — сказал он. — И это ее убило.

Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

— Я не боюсь, — сказала я.

— Знаю, — он кивнул. — Как и она.

Он взял фотографию, положил в папку. Посмотрел на меня долгим взглядом.

— Я расскажу тебе, что мы нашли, — сказал он. — Но позже. Сейчас я должен сказать тебе кое-что другое.

— Что? Кто мы?

— Ты не одна, — он помолчал, будто собирался с силами. — Аллеса, я должен был сказать тебе раньше, но... — он замолчал, и я видела, как он колеблется.

— Что, Майк? — мой голос стал жестче. — Что ты скрываешь?

Он выдохнул.

— Шарль работает на меня, — сказал он. — С того самого дня.

Я не поняла сначала. Слова повисли в воздухе, а я смотрела на Майка, пытаясь осмыслить, что он сказал.

— Что? — переспросила я.

— Шарль, — повторил Майк. — Он работает на меня. С того дня, когда Дерек... — он запнулся, подбирая слова. — С того дня. Он знает правду. Он помогает нам искать того, кто убил твоих родителей.

Я смотрела на него, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Шарль. Шарль знал. Все это время. Год. Он смотрел мне в глаза, работал рядом, делал вид, что ничего не знает. И молчал.

— Почему? — мой голос дрогнул. — Почему ты не сказал мне раньше?

— Потому что ты должна была прийти к этому сама, — сказал Майк. — Потому что если бы ты узнала, что Шарль в деле, ты бы пошла за ним. А нам нужно, чтобы вы работали независимо. Чтобы враг не мог проследить связь.

— Чтобы я была приманкой, — я усмехнулась горько.

— Чтобы ты была в безопасности, — поправил он. — Чем меньше людей знают, что вы связаны, тем меньше шансов, что вас вычислят.

Я отвернулась к стене, где висели экраны. В одном из них я видела свое отражение — бледное лицо, темные глаза, волосы, собранные в пучок карандашом. Женщина, которая стала тем, кем была ее мать.

— Кто еще? — спросила я, не оборачиваясь. — Кто еще работает на тебя?

Майк молчал. Я ждала. Секунды тянулись медленно.

— Больше никто, — сказал он. — Только вы.

Я повернулась. Посмотрела ему в глаза.

— Ты врешь, — сказала я. — Я вижу.

Он выдержал мой взгляд.

— Больше никто, — повторил он.

Я не поверила. Но спорить не стала. Не сейчас.

— Хорошо, — сказала я. — Что теперь?

— Теперь ты идешь домой, — он подошел к столу, начал собирать бумаги. — Завтра у тебя работа в полиции. Обычное дело. Делаешь вид, что ничего не изменилось.

— А Шарль?

— Шарль ничего не знает о том, что ты работаешь на меня, — Майк посмотрел на меня. — И не должен знать. Пока.

— Ты хочешь, чтобы я врала ему, — сказала я. — Как он врал мне.

— Я хочу, чтобы вы оба были в безопасности, — он вздохнул. — Аллеса, если они узнают, что вы работаете вместе, что вы оба на меня, они убьют вас обоих. Вы должны быть разделены. Независимы. Чтобы если один попадет в ловушку, другой мог действовать.

Я смотрела на него, и внутри поднималось что-то, чему я не давала выхода. Злость. Понимание. Страх.

— Хорошо, — сказала я. — Я сделаю вид. Но когда все закончится, я сама решу, кому и что говорить.

— Договорились, — он кивнул.

Я взяла куртку, направилась к выходу. У двери остановилась, обернулась.

— Майк.

— Да?

— Тот человек, который был в ангаре, — я посмотрела на фотографию, которая лежала на столе. — Он сказал, что я похожа на мать. Ты тоже так думаешь?

Майк посмотрел на меня долгим взглядом.

— Ты похожа на нее больше, чем кто-то ещё из вашей семьи , — сказал он. — Но ты — это ты. Не забывай.

Я кивнула и вышла.

*****

На следующий день я пришла в участок раньше обычного. Села за свой стол, открыла папку с новым делом. Делала вид, что всё нормально. Что я не знаю, что Шарль работает на Майка. Что я не знаю, что он врал мне год.

Шарль пришел через десять минут. Сел за свой стол, включил ноутбук.

— Доброе утро, — сказал он.

— Доброе, — ответила я, не поднимая глаз.

Кларк вызвал нас через час. Новое дело — кража в отеле, стандартно, скучно. Мы взяли папки, вышли из кабинета.

— Ну как там с Александрой? — спросила я, когда мы шли по коридору. В голосе была легкая усмешка, подколка. Как всегда.

Шарль бросил на меня быстрый взгляд.

— Также как и твой Лукас, наверное, — ответил он, и в его голосе была та же легкая насмешка.

Я усмехнулась, хотя внутри всё сжалось. Алекс. Лукас. Мы оба создавали видимость. Он — что встречается со старой подругой. Я — что у меня есть бывший однокурсник, с которым мы сблизились. Маски, которые мы носили, чтобы никто не заподозрил, что нас связывает больше, чем работа.

— Он вчера звонил, — сказала я, играя свою роль. — Сказал, что соскучился.

— Алекс тоже, — ответил Шарль. — Пригласила на ужин.

Мы вышли на улицу, сели в машину. Он завел двигатель, и я смотрела на его профиль — знакомый, родной, такой близкий и такой далекий.

— Шарль, — сказала я, когда мы выехали на трассу.

— Мм?

— Ты... — я замолчала. Хотела спросить. Хотела сказать, что знаю. Что он не должен больше врать. Но Майк был прав — если я скажу, мы станем уязвимы. А я не могла рисковать.

— Что? — он посмотрел на меня.

— Ничего, — я отвернулась к окну. — Просто думала, может, как-нибудь поужинаем вместе. Вчетвером. Ты с Алекс, я с Лукасом.

Он помолчал. Потом сказал:

— Хорошо. Когда-нибудь.

Я кивнула, хотя знала, что этого «когда-нибудь» не будет. Не будет ужина, не будет правды. Не сейчас.

Мы работали весь день. Допрашивали свидетелей, смотрели записи с камер, писали отчеты. Как всегда. Как будто ничего не изменилось.

Но я знала. Я знала, что он знает. И он не знал, что знаю я.

****

Вечером я вернулась в свою квартиру. Скинула туфли, прошла на кухню, включила чайник. На столе лежала монета — та самая, что дал мне Уилл. Я взяла ее, сжала в пальцах.

— Скоро, — прошептала я. — Скоро я узнаю всё.

Я спрятала монету в карман, взяла папку с новыми данными от Майка. Завтра нужно было встретиться с агентом в Ницце. Новый след. Новая надежда.

Я работала до ночи, а за стеной, в соседней квартире, горел свет. Шарль. Я знала, что он не спит. Значит, и я не буду.

Мы оба искали. Оба ждали. Оба не знали, что идем по одному следу.

Но скоро узнаем. Скоро правда откроется.