Сквозь тернии к звездам

«Тот, кто остался в тени»

Спортзал пах металлом и потом. Железо, резина, вода — запахи, которые он знал с детства. Он делал последнее упражнение на тренажере, чувствуя, как мышцы адски горят, но не останавливаясь. Остановка означала, что нужно думать. А думать он не хотел.

Шарль сидел на столешнице у стены, скрестив руки на груди, и смотрел на него. Взяв
Желтый теннисный мячик в руку он крутил его, иногда бросая об пол, ловя обратно. Глухой стук резины о бетон разрывал тишину.

— Ну, как она? — спросил Дерек, наконец останавливаясь. Он взял бутылку с водой, открыл, жадно сделал несколько глотков. Горло обожгло холодом. И тело бросило в дрожь.

Шарль хмыкнул, не глядя на него. Мячик снова ударился об пол, подскочил, вернулся в ладонь.

— Держится, — сказал он, и голос его был ровным, спокойным. Слишком спокойным и отстраненным. — Делает вид, что всё уже в порядке. Пытается скрыть, что у нее на душе. Но на деле я вижу, как ей херово.

Дерек опустил бутылку. Сжал её в пальцах, чувствуя, как пластик прогибается.

— Она когда-нибудь поймет, что так было нужно, — сказал он, сжимая губы, потрепал свои волосы. — Чтобы ее обезопасить.
За этот год Дерек сильно изменился. Возмужал, набрал физическую силу, сменил стрижку и стал больше работать, так что его уровень логики начал становиться лучше. Он больше не был просто Дерри, он был взрослым Дереком Леруа.

Шарль отбивал мячик быстрее, жестче.

— Наверное, — бросил он, кидая на собеседника мимолетный взгляд. — От тех, кто преследовал тебя и ее, мы хоть на минимум обезопасили. Сейчас продолжаем искать, кто же это — он. — Мячик замер в ладони и комната погрузилась в тишину, пока парень не продолжил. — Но кто защитит ее от себя?

Дерек поставил бутылку на тренажер, выпрямился. Встал, прошелся по залу, остановился у окна. За тонированным темным стеклом, откуда их не увидят— Монако, серое, холодное, чужое. Город, который стал их тюрьмой. Хотя внешне для других он не изменился- все тот же теплый, яркий и знаменитый.

— Шарль, — сказал он, поворачиваясь. — У нее есть ты.

Он подошел, хлопнул пилота по плечу. Шарль не отстранился, но и не ответил на жест. Сидел, глядя в одну точку.

— Дерек, — сказал он тихо, но так, что через этот шепот проскальзывали ноты усталости. — Уже достаточно прошло. Мы не были вместе и сейчас нет. Я ей никто.

Он потер глаза, откинул голову назад, упершись затылком в стену.

— Я приглядываю за ней, — продолжил голубоглазый. — Но она постоянно скрывает, что у нее на душе. Я вижу, как она смотрит на меня. Как будто я — напоминание о том, что она потеряла. И она будет права.

Дерек молчал. Он знал это чувство. Он сам смотрел на Аллесу так же — когда думал, что она не видит.

— Дай ей время, — сказал Леруа.

— Времени прошло достаточно, — Шарль открыл глаза, и в них была такая усталость, что Дерек отвел взгляд. — Год, Дерек. Год! И она все так же смотрит на меня как на коллегу, не как раньше, когда.... До твоей «смерти».Как на чужого.

— Она не видит чужого, — Дерек покачал головой. — Она боится. Боится, что если позволит себе чувствовать, то потеряет снова. А она уже потеряла всех. Родителей, я. Она не может потерять и тебя Шарль.

— Она потеряла не всех, — Шарль поднял голову, посмотрел на Дерека. — У нее есть ты. Она просто не знает.

Дерек отвернулся к окну. Стекло было холодным, и он чувствовал, как холод проникает под кожу.

— Не сейчас, — сказал он. — Еще не время.

— Когда? — голос Шарля стал жестче. — Когда она перестанет просыпаться по ночам? Когда перестанет смотреть на моё рабочее место , и на меня как на чужого? Когда перестанет носить эту маску, которую надела в день твоей смерти?

— Шарль...

— Она не справляется, Дерек, — Шарль встал, мячик упал на пол, отскочил с громким звуком и покатился в угол. — Она думает, что справляется, делая вид, что все хорошо. Что она сильная. Что ей не нужна помощь. Но я вижу. Я вижу, как она смотрит в одну точку, когда думает, что никто не видит. Как она сжимает пальцы, когда кто-то упоминает твое имя. Как она не может войти в старую квартиру, потому что там все еще пахнет тобой.

Дерек сжал челюсть. Он знал. Он все знал. Знал, что Аллеса не справляется. Знал, что она носит маску, чтобы выжить. Знал, что она потеряла всех, кого любила. Но он не мог вернуться. Не мог сказать ей, что жив. Не мог обнять ее и сказать, что все будет хорошо.

Потому что если он вернется, тот, кто охотится на них, узнает. И тогда Аллеса станет мишенью. Снова. А он не мог этого допустить. Не после того, как мать увела машину с дороги, чтобы спасти их. Не после того, как отец отдал жизнь, чтобы они были в безопасности.

— Ты должен быть рядом с ней, — сказал Дерек, не оборачиваясь. — Даже если она отталкивает. Даже если делает вид, что ты ей не нужен.

— Я рядом, — Шарль подошел к окну, встал рядом. — Но этого недостаточно. Я не могу заставить ее открыться. Не могу заставить ее поверить, что она имеет право быть слабой. Не могу заставить ее простить себя.

— Простить за что?

— За то, что она не спасла тебя, — Шарль посмотрел на него. — Она винила себя. Думала, что если бы была рядом, если бы успела, если бы...

— Если бы что? — Дерек повернулся к нему. — Если бы она не пошла на встречу выпускников? Если бы не купила то платье? Если бы не была с тобой?

Шарль молчал. Дерек видел, как он сжал кулаки. Зубы скрипнули. Шарль шумно выдохнул, он помнил каждую деталь той ночи: их разговор:

— Ну вот, по классике, — сказала шатенка, усмехнувшись, присаживаясь на пуф, — ты привез меня к себе, а я не могу даже разуться. Может, захочешь меня взять и заняться сексом, а я не смогу ответить?

Желание. Сдержанное, но такое сильное.

— Аллеса, — сказал он, и его голос был низким, хриплым. — Не говори так, если не имеешь в виду.

Он помнил то как она первая подошла к нему и поцеловала. Её пухлые слегка потрескавшиеся губы, которые он видел сейчас каждый день и не мог поцеловать. Шарль помнил все... Как они оказались в спальне и ту самую близость. Он хотел её, до безумия. И каждый день рядом с ней в отделе и их кабинете , но тем не менее на расстоянии давал ему мысленную пощечину, знак того,что он не заслуживает ее больше.

— Она не виновата, — сказал Дерек. — Ни в чем. Ты должен ей это сказать.

— Я говорю, — Шарль покачал головой. — Каждый день. Каждый раз, когда она смотрит на меня так, будто я чужой. Я говорю ей, что она не виновата. Что она сделала все, что могла. Что я рядом. Но она не слышит.

— Слышит, — Дерек положил руку на его плечо. — Просто не может принять. Дай ей время.

— У нас нет времени, — Шарль посмотрел на него. — Ты знаешь. Они все ближе. Майк нашел след. Тот, кто убил ваших родителей, снова появился.

Дерек замер. Внутри все сжалось.

— Где?

— В Ницце, — Шарль достал телефон, открыл фотографию. — Камеры зафиксировали его два дня назад. Тот же силуэт. Та же походка. Он вышел из офиса какой-то фирмы.

Дерек взял телефон, всмотрелся в размытое изображение. Седой мужчина в дорогом костюме выходит из здания, прикрывая лицо рукой. Тот, кто был в ангаре. Тот, кто говорил с Аллесой. Тот, кто убил их родителей.

— Он знает, — сказал Дерек, возвращая телефон. — Знает, что она ищет.

— Он знает, что она не остановится, — Шарль убрал телефон. — И он придет за ней. Рано или поздно.

— Тогда мы должны опередить его, — Дерек сжал кулаки. — Найти первыми. Уничтожить.

— Мы ищем, — Шарль кивнул. — Майк подключил всех, кого мог. Но этот человек — тень. Каждый раз, когда мы приближаемся, он исчезает.

— Как тогда, в ангаре, — Дерек вспомнил рассказ Аллесы. — Он пришел, поговорил с ней и исчез. А потом нашли его тело.

— Не его, — поправил Шарль. — Тело подставного человека. Он снова ушел. Снова стал тенью.

Дерек смотрел в окно, на серое небо, на город, который стал их убежищем. Год. Целый год он прятался. Сменил квартиру, работу, жизнь. Не видел сестру, не слышал ее голоса, не знал, как она живет. Только сообщения Шарля: «Она держится», «Сегодня был тяжелый день», «Она снова не спала».

Он хотел вернуться. Каждый день, каждую ночь он хотел открыть дверь, обнять ее, сказать, что он жив. Но Майкл был прав — если он вернется, они оба станут мишенями. А он не мог рисковать. Не после того, как мать отдала жизнь, чтобы они были в безопасности.

— Ты должен сказать ей, — голос Шарля вырвал его из размышлений. — Когда все закончится. Когда мы найдем его. Ты должен сказать ей, что ты жив.

— Скажу, — Дерек кивнул. — Обещаю.

Они стояли у окна, два человека, которые любили одну женщину. Которые защищали ее. Которые жили ради того, чтобы она была в безопасности.

— Как она? — спросил Дерек снова, хотя знал ответ. — На самом деле.

Шарль помолчал. Потом сказал:

— Она изменилась. Волосы подстригла. Одевается по-другому. Стала жестче. Выросла. Коллеги говорят, что она лучший следователь в отделе. Раскрывает дела, которые другие не могут.

— Это моя сестра, — Дерек улыбнулся, но улыбка вышла грустной.

— Но внутри, — Шарль продолжил, — она все та же. Та, которая лезла на заборы. Которая чихала в самый неподходящий момент. Которая сказала «мне нужен чизкейк» после того, как ее похитили.

— Она сильная, — сказал Дерек.

— Слишком, — Шарль покачал головой. — Она не позволяет себе быть слабой. Не позволяет себе чувствовать. И это убивает ее.

— Ты должен быть рядом, — повторил Дерек. — Даже если она отталкивает.

— Я рядом, — Шарль кивнул. — Я всегда рядом.

****

В тот день, год назад, когда Шарль приехал в офис к Майку, он узнал правду, которая перевернула все.

Дерек сидел в кресле, живой, целый, с лицом, на котором застыла вина. Майкл стоял у окна, сложив руки на груди.

— Объясните, — сказал Шарль, и голос его был холодным. — Сейчас же.

Дерек рассказал все. О матери, которая была киллером. О том, что она возможно работала на людей, которые охотились на них. О том, что она увела машину с дороги, чтобы спасти детей. О том, что кто-то продолжает охоту на них, но не знают почему. О том, что он, Дерек, стал тем, кем была мать. Киллером. Шпионом. Тем, кто ищет врага, чтобы уничтожить.

— Я должен был умереть, — сказал Дерек. — Для нее. Для всех. Чтобы они думали, что я мертв. Чтобы перестали искать. Чтобы она была в безопасности.

— А если не перестанут? — спросил Шарль.

— Тогда мы найдем их, — ответил Майкл, поворачиваясь. — И уничтожим. Но для этого нужно время. И тишина.

— Ты хочешь, чтобы я врал ей, — сказал Шарль, хмыкая. — Чтобы смотрел в глаза и говорил, что ее брат мертв.

— Я прошу тебя защитить ее, — Майкл посмотрел на него. — Ты знаешь, что если она узнает правду, она пойдет искать. И погибнет. Как наш отец и мать. Как те, кто пытался раньше.

Шарль смотрел на Дерека. На человека, который пожертвовал всем, чтобы защитить сестру.

— Хорошо, — сказал он. — Я сделаю это. Но когда все закончится, ты сам ей скажешь. Понял?

— Понял, — Дерек кивнул.

— И еще, — Шарль подошел к нему, посмотрел в глаза. — Если с ней что-то случится, я тебя не прощу. Я сам убью тебя, и ты точно не сможешь сбежать.

— Не случится, — ответил Дерек.

****

Сейчас, стоя у окна спортзала, Шарль смотрел на серое небо и думал о том, как долго еще Аллеса будет носить маску. Как долго еще он будет смотреть, как она страдает, и не иметь права сказать правду.

— Я пойду, — сказал он, отталкиваясь от столешницы. — У меня встреча.

— С ней? — спросил Дерек.

— С Майком, — Шарль взял куртку. — Новые данные по следу.

— Шарль, — Дерек окликнул его уже в дверях.

— Что?

— Спасибо. За то, что ты рядом с ней. За то, что не бросил.

Шарль посмотрел на него долгим взглядом.

— Я не брошу, — сказал он. — Никогда.

Он вышел из спортзала, и дверь закрылась за ним, оставив Дерека одного в тишине.

Дерек стоял у окна, смотрел на город, где жила его сестра. Где она страдала, думая, что он мертв. Где она училась жить без него.

— Прости, — прошептал он. — Прости, что не могу сказать.

Он закрыл глаза, и перед ними встало ее лицо. Аллеса в день ее школьного выпускного, с длинными волосами и сияющими глазами. Аллеса, которая смеялась и шутила с ним. Аллеса, которая сказала «мне нужен чизкейк» после того, как ее похитили.

Он улыбнулся, хотя глаза жгло.

— Я вернусь, — сказал он. — Когда все закончится, я вернусь. И расскажу все. И попрошу прощения, даже если ты не сможешь простить. Я буду рядом,снова.

Он открыл глаза, посмотрел на небо. И поклялся себе, что сделает все, чтобы его сестра была в безопасности. Даже если для этого придется оставаться мертвым. Еще немного. Совсем немного.

А в другом конце города, в маленькой квартире с окнами на море, Аллеса сидела перед ноутбуком брата, сжимая в руке монету, и готовилась к встрече, которая изменит все.