Сквозь тернии к звездам

Кабинет Майкла находился в старом здании в центре Монако, на третьем этаже, с окнами, выходящими на узкую улочку, где никогда не бывает туристов. Снаружи — обычная консалтинговая компания, табличка на двери, секретарша, которая делает вид, что печатает документы. Внутри — стены, которые умеют хранить тайны. И люди, которые умеют убивать.

Здание делится на две части. Обычный офис-прикрытие, но если знать где настоящие входы, то можно попасть в новообустроенную «базу», дом киллеров и компании за вязаной на таких делах.

Я сидел в кожаном кресле, напротив стола, за которым работал Майкл. На столе — ноутбук, несколько папок, чашка остывшего кофе. Ничего лишнего. Майкл не любил лишнего. Особенно когда речь шла о людях, которых мы искали.

— Дерек, — сказал он, не поднимая головы от экрана, — ты выглядишь так, будто не спал неделю. Я знаю тебя достаточно долго.

— Почти, — ответил я, откидываясь на спинку кресла. — Последние дни были... красочными.

Майкл поднял глаза. Ему было около 30, он был чуть старше меня— подтянутый, с короткой стрижкой и цепким взглядом человека, который привык видеть то, что другие пропускают. Мы познакомились, когда я вернулся из Америки, чтобы забрать Аллесу. Тогда он предложил мне работу. Не ту, о которой я думал. Ту, которая изменила всё.

— Я видел новости, — сказал Майкл. — Похищение следователя. Твоей сестры.

— Её нашли, — я старался, чтобы голос звучал спокойно. — Она в порядке.

— В порядке? — он приподнял бровь. — Дерек, я знаю тебя очень хорошо, чтобы понимать, когда ты врешь. Она не в порядке. И ты не в порядке.

Я промолчал. Он был прав.

Майкл закрыл ноутбук, отодвинул его в сторону и сложил руки на столе.

— Рассказывай.

Я смотрел на него, и в голове прокручивал всё, что случилось за последние дни. Похищение Аллесы. Мужчина в ангаре, который знал нашу настоящую фамилию. Фотография, которую она принесла. И правда, которую я носил в себе одиннадцать лет, никому не говоря.

— Они нашли её, — сказал я. — Те, кого мы ищем.

Майкл замер. Его лицо не изменилось, но я заметил, как напряглись его плечи.

— Уверен?

— Аллеса была в ангаре. С ней говорил человек. Седой, в дорогом костюме. Он знал её полное имя. Он сказал, что она похожа на мать. — Я помолчал. — А потом мы нашли фотографию. Отец с этим человеком. Снимок сделан 15 лет назад, за восемь лет до их смерти.

— Покажи.

Я достал телефон, открыл фото, которое сделал, когда Аллеса показала мне снимок. Майкл взял телефон, всмотрелся в лица. Его палец замер на седом мужчине.

— Это он, — сказал я. — Тот, кого мы ищем.

Майкл молчал долго. Я знал этот взгляд — он просчитывал варианты, строил цепочки, искал выход там, где другие видели только стены.

— Дерек, — сказал он наконец, возвращая телефон. — Ситуация накаляется. Ты это понимаешь?

— Понимаю, — я кивнул. — Поэтому я здесь.

Майкл встал, подошел к окну. С улицы доносился приглушенный шум города — машины, голоса, жизнь, которая шла своим чередом. А здесь, в этой комнате, время будто остановилось.

— Они знают, кто ты, — сказал он. — Они знают, что ты сын Леруа. Они знают, что ты работаешь на меня, мы слишком открыто появились. Если они поймут, что ты продолжаешь искать, они придут за Аллесой. И в следующий раз они не оставят её в живых.

— Я знаю, — мой голос был спокоен, хотя внутри всё кипело. — Поэтому я должен уйти в тень. На время. Нам. Нужен план.

Майкл повернулся ко мне.

— Это правильно, — сказал он. — Тебе нужно залечь на дно. Прекратить поиски. Делать вид, что ничего не происходит. Чтобы они отвязались. Хотя бы на время.

— На сколько?

— Неделю. Может, месяц, год. Я дам знать.

— А если они не успокоятся?

— Успокоятся, — в голосе Майкла появилась сталь. — Я позабочусь об этом.

Я кивнул. Мы оба знали, что «позабочусь» означало. Майкл умел заботиться. Иногда — способами, о которых лучше не знать.

— Как продвигается поиск? — спросил я. — Нашел что-то новое?

Майкл вернулся за стол, открыл ноутбук.

— Мы наткнулись на ещё одного посредника в Ницце. Связи с клиниками, с восточноевропейскими поставщиками. Тот же почерк, те же суммы. Но сам убийца... — он покачал головой. — Он как тень. Каждый раз, когда мы приближаемся, он исчезает. Оставляет за собой только трупы тех, кто мог бы вывести на него.

— Сколько уже?

— Семь за этот год, — Майкл посмотрел на меня. — Все — наши информаторы. Те, кто согласился говорить. Ни один не дожил до встречи.

Я сжал кулаки. Семь человек. Семь жизней, которые могли бы привести нас к правде. И каждый раз — пустота.

— Кто он? — спросил я, хотя знал, что ответа нет.

— Мы не знаем, — Майкл провел рукой по лицу. — У нас есть только описания. Высокий, дорогой костюм. Тот, кто был в ангаре. Но имени нет. Ни отпечатков, ни документов. Он — призрак.

— Призрак, который убил моих родителей, — я встал, прошелся по кабинету. — Который теперь охотится на мою сестру.

— Который охотится на всех, кто знает правду, — поправил Майкл. — И пока мы не узнаем, кто он, мы не сможем его остановить.

Я остановился у окна, глядя на город, который стал моим домом. Монако. Место, где я спрятал Аллесу от прошлого. От правды. От того, кем я был на самом деле.

— Майкл, — сказал я, не оборачиваясь. — Ты должен мне кое-что сказать.

— Что именно?

— О моей матери.

Тишина повисла в кабинете, тяжелая, давящая. Я слышал, как Майкл медленно выдохнул.

— Ты знаешь, — сказал он. Это был не вопрос.

— Я знаю достаточно, — я повернулся к нему. — Я знаю, что она была не просто женой адвоката. Я знаю, что она умела обращаться с оружием. Я знаю, что она исчезала на несколько дней, а потом возвращалась как будто все хорошо и Лесса не понимала в чем разница, и отец смотрел на неё так, будто прощал её за что-то. — Я помолчал. — Я знаю, что она была такой же, как я.

Майкл смотрел на меня долгим взглядом. Я видел, как он колеблется, как взвешивает слова, которые могут изменить всё.

— Твоя мать, — сказал он наконец, — была одной из лучших. В своё время. Она была смертоносным оружием, инструментом. мечом.

Я закрыл глаза. Услышать это вслух было тяжелее, чем я думал. Моя мать. Женщина, которая пекла пироги, читала нам сказки на ночь, целовала меня перед сном и в глазах моей младшей сестры была самым добрым человеком на свете. Она была убийцей. Как я.

— А потом? — спросил я, открывая глаза.

— А потом она встретила твоего отца, — Майкл покачал головой. — Он был адвокатом. Хорошим, честным. Он...не знал, кто она. Она хотела выйти из игры, начать новую жизнь. И почти получилось. Они поженились, родился ты, потом Аллеса. Она думала, что прошлое осталось позади.

— Но не осталось, — я знал ответ.

— Не осталось, — подтвердил Майкл. — Твой отец начал расследование. Он копал там, где не надо было копать. И те, на кого она работала, узнали. Скорее всего они пришли к ней. Сказали, что если она не вернется, они убьют его. И её. И вас.

— И она вернулась?

— Возможно сделала вид, что вернулась, — Майкл посмотрел на меня, и в его глазах я увидел что-то, похожее на уважение. —  Но на самом деле она собирала информацию. Наверное хотела уничтожить их изнутри. И почти успела.

— Что случилось?

— Её раскрыли, — Майкл покачал головой. — За день до того, как она должна была передать всё твоему отцу. Они устроили аварию. Она поняла, что они идут за ней, и... она увела машину с дороги. Чтобы спасти тебя, пока ты в Америке  и Аллесу. Чтобы вы оба остались живы.

Я стоял, не чувствуя ног. В голове прокручивалась картина — мать за рулем, отец рядом, Аллеса сзади. Машина, которая летит с обрыва. И она, которая могла бы выжить, если бы не повернула руль.

— Она спасла нас, — прошептал я.

— Она спасла вас, — Майкл кивнул. — мы должны найти их и заставить поплатиться за то, что они сделали.

Я сел обратно в кресло, чувствуя, как ноги отказывают. Моя мать. Она была убийцей. Она была предательницей. Она была героиней. И она была моей мамой, которая отдала жизнь, чтобы мы с Аллесой остались живы.

— Почему ты не сказал мне раньше? — спросил я, и мой голос прозвучал чужим, хриплым.

— Потому что ты был младше, — ответил Майкл. — Потому что тебе нужно было растить сестру. Потому что если бы ты знал всю правду, ты бы пошел мстить. И погиб бы. А Аллеса осталась бы одна. К тому же эта версия про твою мать смазана, мы не можем узнать так просто правду. Но она точно была киллером.

— Я и так пошел мстить, — я усмехнулся горько. — Ты сам сделал меня таким.

— Я дал тебе оружие и навыки, — Майкл покачал головой. — Но решение было только твоим. И ты выбрал защиту, а не месть. Ты выбрал Аллесу. И это... это делает тебя лучше, чем была твоя мать. И лучше, чем я.

Я молчал. Потому что он был прав. Я выбрал Аллесу. Я выбрал готовить ей завтраки, смеяться над её шутками, делать вид, что я просто брат, который работает онлайн на какую-то крупную фирму. Я выбрал жизнь, в которой она никогда не узнает, что её мать умела убивать. Что её брат умеет убивать. Что кровь, которая течет в её жилах, — это кровь убийц.

— Она не должна узнать, — сказал я. — Никогда.

— Не узнает, — Майкл кивнул. — Если мы будем осторожны. Если ты уйдешь в тень на время. Если дашь им успокоиться.

— А если они не успокоятся?

— мы их найдем, — в голосе Майкла появилась сталь. — Всех. До одного. И сделаем так, чтобы они больше никогда не угрожали твоей сестре.

— Как? — я посмотрел ему в глаза. — Как мы их найдем, если мы даже не знаем, кто убийца?

Майкл помолчал. Потом открыл ящик стола, достал тонкую папку и положил передо мной.

— Это всё, что у нас есть, — сказал он. — Фотографии, имена тех, кто мог быть связан с ним. Но его самого там нет. Он как тень. Мы знаем, что он существует, знаем, что он убивает, но не знаем, кто он.

Я открыл папку. Лица, имена, даты. Информаторы, которых нашли мертвыми. Свидетели, которые исчезли. И ни одного четкого следа того, кто за этим стоит.

— Объект Х, — прочитал я надпись на последней странице, сделанную рукой Майкла.

— Мы называем его так, потому что не знаем его настоящего имени, — сказал Майкл. — Но мы знаем, что он связан с клиниками, с контрактами, с тем, что расследовал твой отец. И теперь — с Аллесой.

— Он пришел к ней не случайно, — я закрыл папку. — Он знал, кто она. Он следил за ней.

— Он следил за вами обоими, — поправил Майкл. — Но пока он только наблюдает. Он хочет понять, что вы знаете, что нашли. Если он решит, что вы опасны...

— Он убьет нас, — закончил я. — Как убил родителей. Как убил всех, кто пытался говорить.

Майкл кивнул.

— Поэтому тебе нужно уйти в тень. Сделать вид, что ты ничего не знаешь. Что фотография, которую нашла Аллеса, — это просто старая бумага, не имеющая значения. Что ты не ищешь.

— А если она не перестанет искать? — я посмотрел на него. — Аллеса. Она сказала, что хочет разобраться, но она может начать разбираться сама и делать вид что не занимается этим одна.

— Она сильная, — Майкл покачал головой. — Но она не знает, с чем имеет дело. Она думает, что это просто дело, которое расследовал ваш отец. Она не знает, что её мать была частью этого мира. Что её брат — часть этого мира.

— И не узнает, — я встал, чувствуя, как внутри поднимается что-то, чему я не давал выхода одиннадцать лет. — Я сделаю всё, чтобы она никогда не узнала.

— Даже если для этого придется убивать? — спросил Майкл.

Я посмотрел на него. В его глазах не было осуждения. Только понимание.

— Даже если для этого придется убивать, — ответил я. — Я уже убивал. И буду убивать снова. Ради неё.

Майкл кивнул.

— Тогда слушай, — сказал он, доставая из ящика другой файл. — У меня есть информация о человеке в Ницце. Он связан с клиниками и, возможно, знает, кто такой Объект Х. Я хочу, чтобы ты проверил его. Но осторожно. Не светись. Не оставляй следов.

— Когда?

— Через несколько дней. Когда они успокоятся. Когда решат, что ты не опасен.

— А если они не успокоятся?

— Тогда мы придумаем другой план, — Майкл посмотрел на меня. — Но сейчас — ты ждешь. Ты идешь домой, готовишь ужин, улыбаешься сестре. Ты — обычный брат, который работает онлайн, ходит в спортзал и все такое. Понял?

Я взял файл, спрятал его во внутренний карман куртки.

— Понял, — сказал я. — Я буду ждать.

— И, Дерек, — Майкл поднялся, протянул мне руку. — Будь осторожен. Если с тобой что-то случится, она останется одна.

Я пожал его руку.

— Я знаю. Поэтому я не умру. Пока не найду их всех.

— главное чтобы она не стала такой. Киллером. Она будет гораздо жестче, чем ты и ваша мать,— напоследок сказал друг.
******

Я вышел из здания, и солнечный свет ударил в глаза. На улице шла обычная жизнь — женщины с сумками, мужчины в костюмах, дети, которые бегали по тротуару, смеясь. Никто не знал, что внутри меня рухнул мир. И что я готов убивать, чтобы защитить единственного человека, который у меня остался.

Я сел в машину, но не завел двигатель. Сидел, сжимая руль, и думал о матери. О её руках, когда она готовила завтрак. О её голосе, когда она пела колыбельные. О её глазах, которые смотрели на отца с такой любовью, что я думал — это навсегда.

Она была убийцей. Она была предательницей. Она была героиней. И она была моей мамой, которая отдала жизнь, чтобы мы с Аллесой остались живы.

Я ударил кулаком по рулю, раз — другой. Боль в костяшках отрезвила, заставила дышать ровнее.

— Я найду их, — прошептал я.

Я завел машину и поехал домой. По пути заехал в магазин, купил продукты — Аллеса любила мою пасту, говорила, что я готовлю лучше любого шеф-повара. Сегодня я приготовлю ей ужин. Буду делать вид, что всё хорошо. Что я просто брат, который работает онлайн, разбирает бумажки. Что я не тот, кого она боится.

Я подъехал к дому, заглушил двигатель и увидел, что свет в окнах не горит. Аллеса еще не вернулась. Хорошо. Мне нужно было время, чтобы взять себя в руки.

Я поднялся в квартиру, прошел на кухню, достал продукты. Нарезал помидоры, поставил воду для пасты, разогрел сковороду. Руки делали привычное дело, а голова была далеко.

Я думал о том, что сказал Майкл. О том, что нужно уйти в тень. Перестать искать. Ждать. Но я ждал одиннадцать лет. И теперь, когда правда была так близко, я должен был снова ждать?

Я сжал нож так, что побелели костяшки. Нет. Я сделаю вид, что жду. А сам найду их. Найду и уничтожу. Ради отца. Ради матери. Ради Аллесы, которая никогда не должна узнать, что её брат — убийца. Что её мать — убийца. Что она сама могла стать такой же.

Я услышал, как открылась дверь. Шаги в коридоре, звук падающей сумки.

— Дерек? — голос Аллесы, уставший, но живой.

— На кухне! — крикнул я, надевая на лицо улыбку. — Паста будет через десять минут!

Она зашла, и я увидел её — уставшую, с синяком под глазом, который она тщательно замазывала, но который всё равно был виден. Моя сестра. Моя маленькая девочка, которая выросла и стала сильнее, чем я мог представить. Которая выбрала путь правосудия, а не путь крови. Которая была лучше нас. Лучше всех.

— Как день? — спросил я, помешивая соус.

— Нормально, — она села за стол, положила голову на руки. — Дело почти закрыто. Завтра последний допрос, и можно сдавать.

— А то, другое дело? — я старался, чтобы голос звучал небрежно. — То, с отцом?

— Ничего нового, — сказала она. — Тихо.

— Аллеса, — я выключил плиту, повернулся к ней. — Мы же договорились, что будем вместе.

— Я помню, — она улыбнулась, но улыбка вышла грустной. — Но Дерри, если они узнают, что мы копаем, они придут за тобой. Я не могу этого допустить. И пока я не узнала ничего нового.

Я подошел к ней, сел напротив. Взял её за руки. Тонкие, с синяками на запястьях от веревок, которые я ненавидел всей душой. Руки, которые никогда не держали оружия. Которые никогда не убивали. Которые были чище моих.

— Мы справимся вместе, — сказал я. — Или никак. Поняла?

Она смотрела на меня долгим взглядом. Я видел, как она колеблется, как хочет сказать «нет», как хочет защитить меня от правды, которую я уже знал.

— Хорошо, — сказала она наконец. — Вместе.

Я обнял её, чувствуя, как она слегка дрожит. Моя сестра. Моя маленькая девочка. Которая никогда не узнает, что я убивал. Что мать убивала. Что мы с ней — наследники крови, которую я пытался скрыть.

— Вместе, — повторил я, и поклялся себе, что сделаю всё, чтобы она никогда не узнала правду.

Даже если для этого придется убивать. Даже если для этого придется умереть.

Я буду защищать её. Любой ценой. Потому что она — единственное, что осталось во мне от человека, которым я хотел быть. От человека, которым я никогда не стану.