Сквозь тернии к звездам

Солнце только начинало подниматься над Монако, когда я выскользнула из квартиры. В руке — наушники, на ногах — любимые кроссовки, в которых я намотала не один десяток километров. Утренние пробежки были моим личным временем, тем часом, когда я могла ни о чем не думать, просто слушать музыку и чувствовать, как тело наполняется энергией.

Дерек ворчал, что я фанатик, но сам же каждое утро оставлял на кухне бутылку воды и записку: «Не геройствуй». Сегодняшняя гласила: «Если упадешь и сломаешь ногу, я сам приду к Леклеру и скажу, что ты больше не выйдешь на работу». Я усмехнулась, сунула записку в карман и выбежала на улицу.

Маршрут был привычным: от дома до набережной, потом вдоль порта, затем обратно через старые кварталы. Но сегодня что-то потянуло меня в другую сторону. Может быть, интуиция, может быть, просто желание сменить обстановку. Я свернула в узкую улочку, которая вела в район частных домов, и побежала вверх по пологому склону.

В наушниках играл какой-то плейлист, который я составила еще в прошлом месяце — ритмичный, энергичный, заставляющий двигаться быстрее. Я бежала, не замечая времени, не замечая, как город остается где-то внизу, а вокруг появляются виллы с высокими заборами и ухоженными садами.

Только когда дыхание сбилось, я сбавила шаг и остановилась, уперевшись руками в колени. Пот катился по спине, сердце колотилось где-то в горле. Я выпрямилась, сняла наушники и сделала глубокий вдох.

И в этот момент я повернула голову.

За невысоким кованым забором, увитым плющом, простирался ухоженный задний двор. Бассейн, шезлонги, пальмы в кадках. И у самого края воды, босиком на нагретой солнцем плитке, стояла женщина.

Она была в мужской белой рубашке, расстегнутой на несколько пуговиц, так что виднелась тонкая полоска загорелой кожи. Волосы — темные, длинные, спутанные после сна — рассыпались по плечам. Она смотрела на воду, и в её позе было что-то расслабленное, почти счастливое.

Я замерла. Сердце билось уже не от бега.

Это была она. Элен Роше. Та самая женщина, которую мы искали три дня. Переводчица, исчезнувшая с работы, пропавшая, объявленная в розыск.

Она стояла здесь, на чужой вилле, в мужской рубашке, и выглядела так, будто у неё не было никаких забот.

Я присела за кусты, растущие вдоль забора, и выглянула из своего укрытия. Элен потянулась, откинула волосы назад, и в этот момент из дома вышел мужчина.

Высокий, темноволосый, с легкой небритостью и уверенной походкой. Он подошел к ней сзади, обнял за талию, прижал к себе. Она рассмеялась — я видела, как дрогнули её плечи — и повернулась к нему. Он поцеловал её, медленно, со вкусом, так, как целуют женщину, которую любят.

Я смотрела на них, и в голове крутилась одна мысль: этот мужчина — не её муж. Я видела фотографию супруга Элен в деле — лысеющий блондин с очками и вечной усталостью в глазах. Этот был другим. Моложе, ярче, опаснее.

Пара постояла еще минуту, потом мужчина что-то сказал, и они вместе направились к дому. Дверь закрылась, и двор опустел.

Я достала телефон и набрала Шарля.

— Алло? — его голос был сонным, но уже настороженным.

— Это я, — шепотом сказала я, хотя понимала, что меня никто не услышит. — Я нашла её.

— Кого? — в его голосе прорезалась резкость.

— Элен Роше. Она здесь. В частном секторе, на вилле. Я видела её своими глазами.

— Что? — теперь он проснулся окончательно. — Ты где? Что ты там делаешь?

— Бегала. Случайно наткнулась. — Я огляделась, запоминая ориентиры. — Улица Де-Миль, дом двенадцать. Задний двор выходит на переулок. Она здесь, Шарль. И она не одна.

— Не двигайся, — приказным тоном сказал он. — Я еду. Жди меня, не лезь никуда.

— Я и не лезу, — ответила я, но мы оба знали, что это не совсем правда. Я скрестила пальцы.

— Аллеса, я серьезно. Если они заметят тебя...

— Я в кустах, тихо как мышка, никто и не заметит . Приезжай быстрее, а то солнце голову напечет,— Я сбросила вызов и снова выглянула из-за забора.

Дом был тихим, окна закрыты жалюзи. Я перевела взгляд на забор — кованый, с острыми наконечниками, но в одном месте плющ сплелся так густо, что мог выдержать вес человека.

Мысль пришла мгновенно. Не зря Дерек всегда говорил, что мое любопытство когда-нибудь меня убьет.

Я подошла к забору, огляделась. Вокруг ни души. Я ухватилась за металлические прутья, поставила ногу на ветку плюща и осторожно надавила. Ветка прогнулась, но не сломалась. Еще одна, чуть выше. Я подтянулась, проверяя, выдержит ли конструкция.

И в этот момент за спиной раздался шум двигателя.

Я обернулась. Черный Феррари Шарля бесшумно подкатил к переулку и остановился в нескольких метрах от меня. Он вышел из машины, и я увидела его лицо — смесь ужаса и непонимания.

Я поманила его рукой, приложив палец к губам. Тихо, не шуми.

Он подошел, и я заметила, как его взгляд скользнул по мне — спортивный топ на тонких лямках, свободные штаны бордового цвета, волосы, растрепавшиеся после бега. В его глазах мелькнуло что-то, чего я не смогла определить.

— Ты что творишь? — прошептал он, оказавшись рядом. Осматривая то что я делаю.

— Смотрю, — ответила я шепотом. — Она там, в доме. С мужчиной. Не с мужем. Ух, интрижки.

— И ты решила, что лучший способ наблюдения — это лезть через забор?— он приподнял брови и чуть разомкнул губы, в эмоции непонимания.

— А что мне делать? Ждать, пока они выйдут? Я хочу посмотреть, что внутри, может что-то найду,— закатила глаза и приглядывалась за что лучше взяться.

— Ты хочешь проникнуть на частную территорию без ордера? — он прищурился.

— Я хочу найти доказательства, что она жива и здорова, а не похищена и не в сексуальном рабстве, — поправила я. — И заодно выяснить, с кем она тут развлекается, пока её муж заявляет в полицию об исчезновении.

Шарль провел рукой по лицу, и я поняла, что он пытается удержаться от того, чтобы не высказать мне всё, что думает.

— Ты невыносима, — прошептал он.

— Знаю, — улыбнулась я. — А теперь перестань трепаться и помоги мне перелезть.

Он посмотрел на меня так, будто я предложила ему угнать полицейскую машину.

— Ты серьезно?

— Абсолютно. Подсади меня. Я тихо, быстро, посмотрю, что можно увидеть, и слезу.

— А если они выйдут?

— Не выйдут. Они только что зашли в дом и, судя по всему, не планируют выходить в ближайшее время, если ты понимаешь о чем я. Всякие сюсюкания.

Он смотрел на меня еще несколько секунд, и я видела, как в нем борются профессионал, который знает, что это неправильно, и что-то другое — может быть, усталость от моей настойчивости, может быть, то самое чувство, которое он так старательно прятал.

— Если нас поймают, — сказал он наконец, — я скажу, что это была твоя идея.

Мы словно два ребенка, которые пытались взять у бабушки без спроса банку варенья.

— Так и было, — согласилась я.

Он подошел к забору, присел на одно колено и сложил ладони лодочкой.

— Давай, — сказал он. — Но быстро.

Я поставила ногу в его руки, и он поднял меня так легко, будто я ничего не весила. Я ухватилась за верхний край забора, подтянулась и перекинула ногу на другую сторону. Плющ царапал кожу, но я не обращала внимания. В следующую секунду я уже сидела на заборе, свесив ноги вниз.

Шарль стоял с другой стороны, задрав голову, и смотрел на меня снизу вверх. В его глазах было столько эмоций, что я на секунду замерла.

— Ты в порядке? — спросил он тихо.

— В полном, — ответила я, спрыгивая вниз, на мягкую землю клумбы.

Я присела, осматриваясь. Двор был пуст, окна дома по-прежнему закрыты. Я осторожно, стараясь не шуметь, двинулась вдоль стены, заглядывая в щели между жалюзи.

Внутри было темно, но я разглядела гостиную в светлых тонах, диван, журнальный столик. И две фигуры на диване. Элен сидела, положив голову на плечо мужчины, и что-то говорила. Он слушал, гладя её по волосам.

Я вытащила телефон, навела камеру и сделала несколько снимков. Четких, с лицами.

И в этот момент мужчина повернул голову к окну.

Я пригнулась, прижимаясь спиной к стене. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно на всю улицу.

— Аллеса, — раздался шепот Шарля с той стороны забора. — Ты там?

— Тише, — прошипела я.

Я выждала несколько секунд, потом снова поднялась и заглянула в щель. Мужчина снова отвернулся, обнимая Элен. Они не заметили.

Я сделала последний снимок — крупным планом, чтобы было видно лица обоих — и осторожно двинулась обратно к забору.

— Подсади, — прошептала я, оказавшись у ограды.

Шарль снова сложил ладони, и я, опершись о них, подтянулась наверх. В этот раз плющ предательски хрустнул, и я услышала, как где-то в доме скрипнула дверь.

— Быстрее! — выдохнул Шарль.

Я перекинула ногу, чувствуя, как адреналин закипает в крови. Еще секунда — и я уже была на другой стороне, в безопасности. Шарль схватил меня за руку и оттащил от забора в тень раскидистого дерева.

Мы замерли, прислушиваясь.

Со двора донесся звук шагов, потом чей-то голос — мужской, спокойный, без тревоги.

— Никого, — сказал он кому-то. — Наверное, кошка.

Шаги удалились. Дверь закрылась.

Я выдохнула и прислонилась спиной к стволу дерева. Шарль стоял рядом, и я чувствовала его дыхание у своего виска.

— Ты в своем уме? — прошептал он, но в голосе уже не было злости. Только облегчение.

— Я сделала снимки, — ответила я, поднимая телефон. — Вот. Она. Живая, здоровая, с любовником. Никакого похищения.

Шарль взял телефон, пролистал фотографии. Его лицо становилось все мрачнее.

— Ты знаешь, кто это? — спросила я, кивнув на мужчину на снимке.

— Пока нет, — он вернул мне телефон. — Но узнаем. Если она не похищена, а просто скрывается, значит, у неё были причины.

— И её «исчезновение» — это способ замести следы.

— Или способ не отвечать на вопросы о тех контрактах, которые она переводила.

Я убрала телефон в карман штанов и только тогда заметила, как близко мы стоим. Шарль все еще держал меня за руку — не выпускал, будто боялся, что я снова полезу через забор.

— Можешь отпустить, — сказала я тихо. — Я больше никуда не полезу.

— Обещаешь? — он посмотрел на меня, и в его глазах было что-то, от чего мое дыхание перехватило.

— Обещаю, — ответила я.

Он медленно разжал пальцы, но не отошел. Мы стояли в тени дерева, и утреннее солнце пробивалось сквозь листья, рисуя на его лице золотистые блики.

— Ты вставала на ветку, — сказал он. — Которая могла сломаться.

— Не сломалась же.

— Могла.

— Но не сломалась.

— Аллеса, — он провел рукой по волосам, и я заметила, как дрожат его пальцы. — Ты не представляешь, что я чувствовал, когда смотрел, как ты лезешь на этот забор.

— А что ты чувствовал? — спросила я, и мой голос прозвучал тише, чем я хотела.

Он посмотрел на меня долгим взглядом. В его глазах было что-то, чему я не решалась дать имя.

— Страх, — сказал он наконец. — Я чувствовал страх. Потому что мне бы влетело из-за тебя от Кларка, а я ещё хочу жить и участвовать в сезоне.

Я хотела ответить, но в этот момент его телефон завибрировал. Шарль посмотрел на экран, и напряжение на его лице сменилось привычной сосредоточенностью.

— Кларк, — сказал он, отвечая. — Да, мы нашли её. Жива, здорова. Нет, не похищали. Сейчас приедем, всё расскажем.

Он нажал отбой и посмотрел на меня.

— Пошли, — сказал он. — Кларк ждет.

Мы вышли из-под дерева и направились к машине. Я чувствовала, как Шарль смотрит на меня, но не оборачивалась.

— Аллеса, — окликнул он, когда я уже открывала дверцу.

— Что?

— В следующий раз, когда решишь лезть через забор, — он помолчал, — хотя бы скажи мне заранее.

Я обернулась. Он стоял по другую сторону машины, опираясь на крышу, и смотрел на меня серьезно.

— Чтобы ты меня подстраховал? — спросила я.

— Чтобы я бежал подальше и было алиби, что ты убилась сама, — ответил он.

Я села в машину, и он сделал то же самое. Двигатель завелся, и мы выехали из переулка, оставляя позади виллу, на которой жила женщина, объявленная в розыск.

Я смотрела в окно и думала о том, что сегодняшнее утро началось как обычная пробежка. И не потому, что мы нашли Элен Роше. А потому, что я увидела страх в глазах человека, который никогда не боится, пусть это и из-за Кларка.

В участке нас ждал начальник, но это уже было неважно. Важно было то, что между нами что-то изменилось. И это «дружеское» было гораздо важнее любого дела.

По крайней мере, для меня.