Сквозь тернии к звездам

Я не спала почти всю ночь.

Перед глазами стояло лицо Анри Дюбуа на видео — испуганное, измученное, с расширенными зрачками в тот момент, когда он посмотрел в сторону двери. Я прокручивала эту сцену снова и снова, пытаясь разглядеть хоть какую-то деталь, которую мы упустили. Но на записи не было ничего, кроме ужаса человека, который понял, что его время вышло.

В пять утра я сдалась. Встала, налила холодный вчерашний кофе из заварника и села у окна кухни, наблюдая, как серый рассвет медленно заливает крыши Монако. Дерек спал в гостиной — я слышала его ровное дыхание сквозь приоткрытую дверь. Брат не слышал, как я вернулась, и я была благодарна ему за это. Не хотелось объяснять, почему у меня трясутся руки и почему я не могу смотреть на темные углы без содрогания.

Телефон завибрировал на столе. Я взяла его, ожидая увидеть сообщение от Шарля, но это был неизвестный номер.

«Вы не знаете, во что ввязались, мадемуазель Леруа. Остановитесь, пока не поздно».

Кровь застыла в жилах. Я уставилась на экран, перечитывая сообщение снова и снова. Кто-то знал мое имя. Кто-то знал, что я часть этого дела. И этот кто-то уже успел выйти на меня.

Мой палец завис над кнопкой вызова Шарля, но в последний момент я остановилась. Сначала нужно было подумать. Сообщение могло быть пугалкой — рассчитанной на то, чтобы напугать новичка. Но оно также могло быть предупреждением. Или угрозой.

Я сделала скриншот, сохранила номер и убрала телефон. Мне нужно было время, чтобы решить, как действовать дальше.

В участок я приехала раньше обычного. Шарль был уже там — сидел за своим столом с чашкой кофе в руке, и вид у него был такой, будто он не спал всю ночь. Рубашка помята, волосы взлохмачены, под глазами залегли темные круги. Но взгляд оставался цепким, внимательным.

— Ты выглядишь так, будто спал на стуле, — сказала я, присаживаясь на свое место.

— Потому что спал на стуле, — ответил он, не поднимая головы и тяжело выдохнул.— Два часа. Этого достаточно.

— А кофе?— в глазах появилось много вопросов. Я надеялась что он все-таки поехал домой и ночевал там.

— Третья чашка. — Он поднял кружку и сделал глоток. — Я изучил документы с флешки. Счета, переводы, имена. Всё это время я пытался найти связь с государственными структурами.

— И нашел?

Он посмотрел на меня. В его глазах была усталость, но под ней — холодная, расчетливая решимость.

— Клиники Дюбуа получили три крупных государственных контракта за последние пять лет. Все — через министерство здравоохранения. Контракты подписывал лично заместитель министра. — Он подвинул ко мне лист бумаги. — Жан-Люк Морено. Пятьдесят семь лет. Состоит в совете директоров благотворительного фонда, который финансирует медицинские исследования. Имеет связи с несколькими офшорными компаниями, зарегистрированными на Каймановых островах.

Я взяла лист, вглядываясь в сухую биографию. Жан-Люк Морено. Имя, которое ничего мне не говорило, но, возможно, было ключом ко всему.

— А значок? — спросила я. — Оливье говорил про значок на лацкане.

— Морено — государственный служащий высокого ранга. Такие носят значки на официальных мероприятиях. — Шарль откинулся на спинку стула. — Но этого недостаточно. Нам нужно больше.

— Ты проверил его связи с клиниками?

— Поверхностно. Официально — никаких. Но я нашел кое-что другое. — Он открыл ноутбук и развернул его ко мне. На экране была фотография с какого-то светского мероприятия. Мужчины в костюмах, женщины в вечерних платьях, бокалы с шампанским. — Это ужин в отеле «Эрмитаж» два года назад. Видишь кого-нибудь знакомого?

Я всмотрелась в лица. Шарль увеличил фрагмент — и у меня перехватило дыхание.

Анри Дюбуа стоял в центре кадра, улыбаясь в объектив. Рядом с ним, положив руку ему на плечо, находился мужчина с сединой на висках и тяжелым подбородком. Жан-Люк Морено. А за их спинами, чуть в стороне, стоял еще один мужчина. Темные волосы, темный костюм, взгляд, направленный прямо в камеру. И на лацкане его пиджака что-то блестело.

— Это он? — спросила я, указывая на фигуру на заднем плане.

— Не знаю. Но Оливье сказал, что видел отца с высоким мужчиной в деловом центре. — Шарль увеличил изображение еще больше. — Этот подходит по описанию. Высокий, темные волосы, темный костюм.

— Кто это?

— Я проверил. — Шарль открыл другой файл. — Его зовут Марк Браун. Охранное агентство «Секьюрити Груп». Специализируется на частной охране для VIP-персон. И знаешь, кто их основной клиент?

— Министерство здравоохранения, — догадалась я.

— Именно. — Шарль закрыл ноутбук. — Браун обеспечивает безопасность Морено на всех публичных мероприятиях. А еще его агентство имеет доступ к личным данным сотрудников министерства, к их графикам перемещений и...

— И к информации о том, кто где живет, — закончила я. — Как, например, Сильви Мартен.

Мы замолчали. Связь выстраивалась в пугающую картину: клиники Дюбуа, государственные контракты, охранное агентство с доступом к личным данным, и человек, который пытался уничтожить улики. Или свидетелей.

— Нужно поговорить с Брауном, — сказала я.

— Нужно, — согласился Шарль. — Но осторожно. Если он действительно связан с убийством, он опасен.

— А если он просто наемник? Охранник, который выполняет приказы?

— Тогда нам нужно узнать, чьи именно приказы.

Я хотела спросить, когда мы поедем, но телефон снова завибрировал. Я машинально посмотрела на экран — и замерла.

«Мы предупреждали, мадемуазель. Не заставляйте нас принимать меры».

— Шарль, — мой голос дрогнул, и я ненавидела себя за это. — Посмотри.

Я протянула ему телефон. Он прочитал сообщение, и его лицо изменилось — расслабленная усталость исчезла, сменившись жесткой, опасной сосредоточенностью.

— Когда пришло первое?

— В пять утра. Я не сказала сразу. Думала, это просто попытка запугать.

— Это не просто попытка. — Он встал, взял мой телефон и начал что-то быстро набирать. — Они знают твой номер. Значит, у них есть доступ к личным данным.

— Откуда? Я только неделю назад получила этот номер, когда оформляла пропуск в участок.

Шарль замер. Медленно поднял голову, и в его глазах я увидела то, что заставило меня похолодеть.

— Аллеса, кто оформлял твой пропуск?

— Секретарь Кларка. Линда. — Я попыталась вспомнить. — Она сказала, что это стандартная процедура. Взяла мои документы, сделала копии, сфотографировала.

— Линда работает в участке пятнадцать лет, — медленно сказал Шарль. — Я знаю ее. Но это не значит, что кто-то не мог получить доступ к ее компьютеру.

Он вернул мне телефон и направился к двери.

— Оставайся здесь. Я сейчас.

— Куда ты?

— К Линде. Проверить, кто заходил в систему в ближайшее время и вчера. И посмотреть логи доступа к базе личных данных.

Он вышел, а я осталась сидеть в кабинете, сжимая телефон в руке. На экране горело сообщение, которое превращало мой первый рабочий день в нечто совсем иное. Это было не просто дело. Это была война. И война уже пришла на мой порог.

Я открыла диалог, посмотрела на номер отправителя. Обычный мобильный, без имени, без привязки. Наверняка одноразовая сим-карта. Но я все равно сделала скриншот и отправила его Шарлю.

Через десять минут он вернулся. Лицо было напряженным, но он держался спокойно.

— Линда ничего не знает. Но вчера в ее кабинете проводили проверку систем. Сказали, что плановая замена оборудования. — Он сел за стол. — Я проверил логи. В систему заходили под ее учетной записью в то время, когда она обедала.

— Кто?

— Учетная запись не фиксирует лиц. Но IP-адрес ведет в здание министерства здравоохранения.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Министерство? Ты хочешь сказать, что они имеют доступ даже к полицейской базе?

— Похоже на то. — Шарль потер переносицу. — Или кто-то в министерстве имеет доступ к нужным людям. Мы не знаем, насколько высоко это тянется. Но то, что они уже вышли на тебя, значит, они воспринимают нас серьезно.

— И что мы делаем?

Он посмотрел на меня долгим взглядом. Я видела в его глазах борьбу — желание защитить, приказ отстранить меня от дела, и понимание того, что я не соглашусь.

— Мы едем к Брауну, — сказал он наконец. — Но ты делаешь то, что я говорю. Без инициативы. Если я скажу уходить — уходишь. Не споришь, не чихаешь, просто разворачиваешься и идешь.

— А если ты скажешь бежать?

— Значит, бежишь. Не оглядываясь.

— Хорошо, — я кивнула. — Но только если ты обещаешь, что сделаешь то же самое.

Он усмехнулся — коротко, без веселья.

— Я не умею бегать. Я гонщик.

— Гонщики тоже иногда сходят с дистанции, — сказала я. — Чтобы вернуться и выиграть гонку.

Он посмотрел на меня с новым выражением — в котором я прочитала что-то, заставившее мое сердце забиться быстрее. Не страх, не напряжение. Что-то другое. Что-то, чему я пока не готова была дать имя.

— Пошли, — сказал он, вставая. — Покажем этим людям, что они не единственные, кто умеет играть.

****

Офис «Секьюрити Груп» находился в деловом районе, в современном здании с зеркальными стенами и строгим фейс-контролем. Шарль припарковался в двух кварталах, и мы прошли остаток пути пешком — он сказал, что не хочет, чтобы машину засекли по камерам.

— Мы здесь по официальному делу? — спросила я, когда мы вошли в прохладный вестибюль с мраморным полом.

— Полуофициальному, — ответил Шарль, направляясь к стойке ресепшн. — Мы просто зададим несколько вопросов. Посмотрим на его реакцию.

Ресепшен за стеклянной стойкой оказалась девушка с идеальной укладкой и натренированной улыбкой.

— Добрый день, мы к месье Брауну, — Шарль показал удостоверение. — Полиция Монако.

Улыбка девушки дрогнула, но не исчезла.

— У вас назначена встреча?

— Нет. Это вопрос, не терпящий отлагательств. Мы подождем.

Девушка нажала кнопку интеркома, что-то тихо сказала. Через минуту из лифта вышел мужчина в строгом костюме, с короткой стрижкой и тяжелым взглядом. Марк Браун оказался именно таким, как на фотографии — высокий, широкоплечий, с лицом, которое не выражало ровным счетом ничего.

— Месье Леклер, — его голос был низким, ровным. — Чем обязан?

— Несколько вопросов, Мистер Браун. Это займет не больше десяти минут.

Браун перевел взгляд на меня, задержался на секунду дольше, чем следовало. В его глазах мелькнуло что-то — узнавание? Или просто оценка?

— Пройдемте в переговорную, — сказал он, разворачиваясь.

Мы прошли за ним в небольшую комнату с прозрачными стенами и длинным столом. Браун сел во главе, сложив руки перед собой. Шарль занял место напротив, я села рядом, открыв блокнот.

— Вопросы по какому делу? — спросил Браун.

— По делу Анри Дюбуа, — прямо сказал Шарль. — Вы знали его?

Он не изменил лица.

— Я знал его. Месье Дюбуа был клиентом нашей компании. Мы обеспечивали безопасность его клиник и его личную охрану в течение последних трех лет.

— В день убийства сигнализация в доме Дюбуа была отключена. Вы знаете, как это могло произойти?

— Сигнализацию устанавливала не наша компания. Это был частный подрядчик. Мы отвечали только за физическую охрану.

— Кто отвечал за код доступа?

— Клиент сам. И его помощница.

— Сильви Мартен, — сказала я.

Браун посмотрел на меня. Его взгляд был спокойным, но я чувствовала под этим спокойствием сталь.

— Да, мадемуазель. Сильви Мартен.

— Вы знаете, где она сейчас находится? — спросила я.

— В больнице, насколько мне известно. — Он слегка склонил голову. — Ужасная трагедия. Хорошо, что ее успели спасти.

— Вы были у нее дома вчера вечером, Мистер Браун ? — спросила я.

Тишина повисла в комнате, густая, как патока. Шарль бросил на меня быстрый взгляд, но не остановил.

Браун медленно перевел взгляд с меня на Шарля и обратно.

— Я провел вчерашний вечер в офисе. У нас были инвентаризация оборудования. Могу предоставить записи с камер наблюдения.

— Это было бы замечательно, — улыбнулась я. — А заодно — список сотрудников, которые были на объекте в момент убийства Дюбуа. И тех, кто сопровождал месье Морено на мероприятиях за последний месяц.

Браун замер. Всего на долю секунды, но я заметила.

— Месье Морено? — переспросил он. — При чем здесь заместитель министра?

— Он был знаком с Дюбуа, — сказал Шарль, возвращая разговор в свое русло. — Мы проверяем все контакты.

— Я не в курсе отношений месье Морено и месье Дюбуа. Я обеспечиваю безопасность, а не слежу за личной жизнью клиентов.

— Но вы должны знать, кто посещал мероприятия, которые вы охраняли, — настаивал Шарль.

Браун помолчал. Потом достал телефон, набрал сообщение и отложил его в сторону.

— Список будет у вас к вечеру. Что-нибудь еще?

— Да, — я наклонилась вперед. — Где вы были в ночь на двадцать третье февраля?

— Двадцать третье? — Браун нахмурился. — Это день убийства Дюбуа?

— Да, — ответила я.

— Я был в командировке в Ницце. Встреча с потенциальным клиентом. Могу предоставить подтверждение.

— Это было бы замечательно, — повторила я.

Браун посмотрел на меня долгим взглядом. В его глазах не было страха — только холодная, спокойная уверенность человека, который знает, что его не тронут.

— Мадемуазель, вы недавно на службе? — спросил он.

— А это имеет значение?

— Просто интересно. — Он слегка улыбнулся, и в этой улыбке было что-то хищное. — У вас цепкий взгляд. Такое редко встречается у новичков.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Он знал. Знал, что я та самая «девушка, которая чихала». Знал, что я была у Сильви. Знал, что мы нашли флешку.

— Месье Браун, — голос Шарля стал жестче. — Мы ценим ваше сотрудничество. Будьте добры, предоставьте запрошенные документы в течение дня. И еще — мы рекомендуем вам не покидать город до завершения расследования.

Браун поднялся, поправил пиджак.

— Я всегда к вашим услугам, месье Леклер. — Он перевел взгляд на меня. — Мадемуазель Леруа. Будьте осторожны. В нашей работе бывают неприятные случайности.

Угроза повисла в воздухе, ядовитая и недвусмысленная. Шарль встал, заслоняя меня собой, и я почувствовала, как его рука коснулась моего локтя.

— Мы будем осторожны, — сказал он. — До свидания, месье Браун.

Мы вышли из здания молча. Только когда дверь машины захлопнулась, Шарль выдохнул — шумно, сдерживая ярость.

— Ты что творила? — спросил он скрипя зубами , поворачиваясь ко мне. — Я сказал без инициативы.

— Он знал, что мы придем, — ответила я. — Ты видел его глаза? Он ждал нас.

— И поэтому ты решила спросить его про алиби в лоб?

— А что мне было делать? Спросить про погоду? Или узнать что он предпочитает есть на завтрак?

Шарль сжал руль, и я увидела, как побелели его костяшки.

— Аллеса, этот человек может быть убийцей. Он может быть тем, кто пытался убить Сильви. И ты сидишь перед ним, задаешь провокационные вопросы, и он смотрит на тебя как... — он не закончил.

— Как на цель, — закончила я спокойно. — Я знаю. Я видела.

— И тебя это не пугает?

— Пугает, — призналась я. — Но если я покажу страх, он выиграет.

Шарль посмотрел на меня. Гнев в его глазах медленно уступал место чему-то другому — может быть, пониманию. Может быть, чему-то, что я не решалась назвать.

— Ты невыносима, — сказал он.

— Я знаю.

— И безрассудна.

— Тоже знаю,- кивнула головой

— И, черт возьми, — он провел рукой по лицу, — я начинаю понимать, почему Кларк оставил тебя со мной.

Я не нашлась, что ответить. Вместо этого я достала телефон и показала ему экран.

— Еще одно сообщение. Пришло, пока мы были внутри.

Шарль взял телефон, прочитал. На экране было всего три слова: «Хорошая попытка, девочка».

Он молча вернул мне телефон, завел двигатель и выехал на дорогу. Мы ехали в тишине, каждый думал о своем. Я смотрела на огни Монако, проплывающие за окном, и чувствовала, как страх и решимость борются во мне, не желая уступать.

— Шарль, — сказала я, когда мы остановились на светофоре.

— Мм?

— Ты думаешь, это Браун ? Тот, кто приходил к Сильви?

Он помолчал, глядя на красный свет.

— Подходит по описанию. Рост, голос. И он курит сигары — я заметил пепельницу в его кабинете.

— Но у нас нет доказательств.

— Пока нет. — Свет загорелся зеленым, и машина двинулась вперед. — Но у нас есть флешка. И если то, что на ней, правда — у нас будет не просто доказательство против Брауна. У нас будет доказательство против всей их системы.

— И тогда они придут за нами по-настоящему, — тихо сказала я.

Шарль бросил на меня быстрый взгляд.

— Ты жалеешь, что ввязалась?

— Нет, — ответила я, и это была правда. — Я жалею только о том, что не могу защитить Дерека. И Сильви с её сыном. И всех тех, кто окажется на пути.

— Мы защитим их, — сказал Шарль. — Я обещаю.

Я хотела спросить, как он собирается это сделать, но увидела в его глазах нечто, заставившее меня замолчать. В этом взгляде была не просто уверенность профессионала. В нем была решимость человека, который уже принял для себя какое-то важное решение.

— Шарль, что ты задумал? — спросила я.

Он не ответил. Только сжал руль чуть крепче и нажал на газ.

Мы вернулись в участок, когда солнце уже клонилось к закату. Шарль прошел в свой кабинет, достал из сейфа флешку и посмотрел на нее долгим взглядом.

— Нужно сделать копии, — сказал он. — Много копий. И спрятать их в разных местах.

— Ты думаешь, они попытаются уничтожить оригинал?

— Я думаю, они уже знают, что мы его нашли. Вопрос времени, когда они попытаются его забрать.

Он сел за компьютер и начал копировать файлы. Я стояла у окна, глядя на улицу, и чувствовала, как напряжение сгущается с каждой минутой.

— Аллеса, — Шарль поднял голову. — Ты должна взять одну копию. Спрятать дома. В надежном месте.

— Почему я?

— Потому что если что-то случится со мной или с участком, у нас должен быть запасной вариант.

— А если что-то случится со мной?

— Не случится, — сказал он так уверенно, что я почти поверила.

Он протянул мне маленькую флешку, такую же, как та, что мы нашли у Сильви.

— Спрячь там, где никто не найдет. И не говори никому, даже Дереку.

Я взяла флешку, сжала в ладони.

— Ты действительно думаешь, что дело дойдет до этого?

— Я надеюсь, что нет. — Он встал, подошел ко мне. — Но готовиться нужно к худшему.

Мы стояли близко — слишком близко для просто напарников. Я чувствовала запах его одеколона — свежий, с нотками цитруса и дерева. И тепло, которое исходило от него, даже когда он стоял неподвижно.

— Шарль, — сказала я, и мой голос прозвучал тише, чем я хотела.

— Да?

— Ты обещал, что мы защитим их. Но кто защитит нас? Мы же такие же простые люди, у меня нет охраны... ладно ты можешь нанять, ты значимая личность.

Он посмотрел на меня долгим взглядом. В его зеленых глазах отражался свет монитора, и в этом свете я увидела что-то, от чего мое сердце забилось быстрее.

— Я защищу, — сказал он тихо. — Тебя. Обязательно.

Я хотела ответить, но в этот момент его телефон зазвонил, разрывая напряжение. Шарль отступил на шаг, взял трубку, и я увидела, как его лицо изменилось.

— Что? — спросил он в трубку. — Когда?

Он слушал несколько секунд, и с каждым мгновением становился все мрачнее.

— Мы выезжаем, — сказал он и нажал отбой.

— Что случилось? — спросила я.

— Оливье Бланшар. Его нашли. — Шарль уже надевал куртку. — В своей мастерской. С ножевым ранением.

Мир рухнул. Я почувствовала, как кровь отливает от лица.

— Он жив?

— Жив. Но в тяжелом состоянии. Его обнаружил сосед, который пришел пожаловаться на шум.

— Шум?

— Оливье звал на помощь. — Шарль открыл дверь. — Едем. Быстро.

Я не помнила, как мы вышли из участка и сели в машину. В голове билась одна мысль: они добрались до него. Они добрались до сына Дюбуа, до человека, который что-то видел, что-то знал.

— Это Браун , — сказала я, когда мы выехали на трассу.

— Возможно.

— Или тот, кого он прикрывает.

Шарль молчал, но я видела, как напряжены его руки на руле. Он вел машину так, как будто мы действительно участвовали в гонке — обгоняя, вписываясь в повороты на пределе.

Больница встретила нас тем же стерильным светом и запахом антисептика. Шарль переговорил с дежурным врачом, и нас провели в отделение реанимации.

Оливье лежал на койке, подключенный к аппаратам. Его лицо было белее простыни, глаза закрыты, дыхание — прерывистое, неестественное. Рядом с кроватью сидела медсестра, проверяя показатели приборов.

— Состояние стабильно тяжелое, — сказал врач, молодой мужчина с усталым лицом. — Ножевое ранение в живот. Потерял много крови. Если бы сосед не вызвал скорую вовремя...

— Он в сознании? — спросил Шарль.

— Приходил в себя несколько раз. Бормотал что-то. Но потом снова отключается.

— Он говорил что-нибудь внятное?

Врач замялся.

— Он повторял одно имя. Несколько раз.

— Какое? — спросила я, чувствуя, как внутри все сжимается.

Врач посмотрел на меня, потом на Шарля.

— Он говорил: «Леклер. Скажите Леклеру. Они знают про флешку».

Я перевела взгляд на Шарля. Его лицо было непроницаемым, но я видела, как сжалась его челюсть.

— Они знают, — прошептала я. — Они знают, что она у нас.

— И они пытаются уничтожить всех, кто может подтвердить, что на ней, — сказал Шарль тихо. — Сначала Сильви, теперь Оливье.

— Кто следующий?

Он не ответил. Но я знала.

Следующие были мы.