Только на бумаге📃✒️

Календарь в правом нижнем углу ноутбука упорно показывал «14 июля 2026 года». Цифры выглядели почти нереально — казалось, будто весь этот бесконечный круговорот дедлайнов и попыток забыть прошлое тянется вечно. На самом деле я просто отчаянно пыталась заглушить внутреннюю дрожь перед сегодняшним вечеров, который родители устроили с пугающей внезапностью.

— Одевайся красиво. Никаких джинсов и растянутых свитеров. Мы едем на ужин к давним знакомым отца, они пригласили нас отпраздновать старый Новый год и заодно познакомить тебя с их сыном. Он человек серьёзный, владеет крупной корпорацией в столице, так что веди себя подобающе, — продиктовала мама в телефонную трубку тоном, не терпящим возражений.

Я закатила глаза, хотя она всё равно не могла этого видеть. Идея тащиться куда-то после тяжелого дня не вызывала никакого энтузиазма.
— Мам, зачем мне знакомиться с какими-то бизнесменами? — устало вздохнула я, застёгивая пуговицу на блузке. — Ты же знаешь, у меня... своя жизнь и свои планы.
— У тебя учёба на уме, а тебе уже пора думать о будущем и о правильном окружении, — безапелляционно парировала она. — Всё, через сорок минут жду. Не опаздывай.

Она сбросила вызов. Я тяжело вздохнула и бросила взгляд на своё отражение в зеркале. Тёмное миди-платье с длинным рукавом, аккуратная укладка, пара капель любимого парфюма. Вроде бы ничего лишнего, но сердце почему-то уже стучало где-то в районе горла.

Дорога до элитного ресторана в центре города прошла в молчании. Отец за рулём слушал тихую радиоволну, а мама то и дело поправляла причёску в зеркало заднего вида и ворчала, что молодёжь нынче совсем разучилась ценить деловые связи и семейные традиции. Я же смотрела в запотевшее окно автомобиля, наблюдая, как январские фонари чертят золотистые дорожки на мокром асфальте.
Внутри меня всё сжималось от странного предчувствия. Столица большая, но почему-то при слове «корпорация» и упоминании возраста потенциального жениха в груди предательски защемило. Нет, бред, — мысленно одернула я себя. — Мало ли в столице богатых наследников.

Мы вошли в заведение через тяжелые стеклянные двери. Швейцар в ливрее тут же почтительно склонил голову, приветствуя гостей. Администратор зала, сверившись со списком брони, учтиво улыбнулся и повёл нас по мягким ковровым дорожкам вглубь ресторана, к изолированной VIP-зоне, скрытой от посторонних глаз плотными бархатными портьерами.

— Сюда, пожалуйста. Хозяева уже ждут вас, — произнёс администратор, слегка приоткрывая дверь.

Я шла последняя, чуть отстав от родителей. В нос сразу ударил тонкий, дорогой аромат парфюма с нотками кожи и бергамота. Мама уже расплылась в лучезарной улыбке, шагая вперёд с протянутыми для приветствия руками.

— О боже, дорогие мои! Как мы рады вас видеть! — раздался звонкий женский голос хозяйки вечера.

Отец подхватил беседу, обмениваясь крепкими рукопожатиями с солидным седовласым мужчиной. Я переступила порог кабинета, рассеянно разглядывая интерьер: массивный дубовый стол, приглушенный свет хрустальной люстры, отражающийся в бокалах с вином.
— А вот и наш главный холостяк, — с гордостью произнёс отец семейства, указывая рукой на молодого человека, стоявшего у панорамного окна спиной к нам. — Сын только что со встречи с инвесторами, совсем не отдыхает, трудоголик. Сонхун, иди сюда, поприветствуй гостей.

При звуках этого имени время в комнате словно сжалось до крошечной точки, а воздух резко испарился из легких.

Сонхун.

Я замерла на пороге, чувствуя, как внутри всё обрывается. Тот самый Пак Сонхун. Парень, за которым я украдкой наблюдала все годы учебы в колледже. Тот самый недосягаемый красавец, в которого я была безумно, по-настоящему влюблена на первом и втором курсе, пока он смотрел сквозь меня, увлеченный исключительно учебой, амбициями и построением своего будущего бизнес-империи. Мы пересекались в коридорах, пару раз случайно сталкивались на студенческих мероприятиях, и каждый такой момент отзывался бешеным стуком в висках. Потом мы выпустились, его жизнь унеслась на космическую высоту в мире больших денег, а я попыталась запрятать эти глупые студенческие чувства куда подальше.
И вот теперь он неспешно повернулся на голос отца, облаченный в безупречный чёрный смокинг.

Пак Сонхун — властный, холодный, ставший ещё более зрелым и невероятно притягательным босс огромной столичной корпорации.

Его лицо, обычно непроницаемое и отстранённое, на секунду исказилось от абсолютного, неподдельного шока. Бокал с водой, который он держал в руке, качнулся, но он чудом не уронил его. Его тёмные глаза расширились, уставившись прямо на меня. В этот момент на его лице читалась вся гамма эмоций: от полного неверия до тихого осознания того, какую злую шутку с нами сыграла судьба.

Он явно знал об этом ужине ровно столько же, сколько и я. То есть — абсолютно ничего. Родители решили устроить нам сюрприз, искренне полагая, что мы знакомимся впервые в этой формальной обстановке.

На столе, прямо рядом с папкой меню, лежала та самая кожаная папка с бумагами от нотариуса — готовый контракт на фиктивный брак, который наши семьи решили заключить ради слияния активов, а теперь нам предстояло подписать его прямо сегодня перед свидетелями.

— Это... моя дочь, — голос моего отца прозвучал где-то на периферии сознания, будто сквозь толщу воды. — Знакомьтесь. Вы ведь, кажется, учились в одном университете, да? Мир тесен!

Мама победно посмотрела на меня, ожидая, что я улыбнусь. Сонхун медленно сделал шаг вперед, не сводя с меня тяжелого, прожигающего взгляда. Воцарилась глухая, звенящая тишина, в которой было слышно, как за окном тихо падает январский снег, а моя прошлая безответная любовь внезапно материализовалась в самый неожиданный момент жизни.