страшный сон // Ваня Деточки

Столовая детдома гудела, как растревоженный улей. Звенели алюминиевые ложки, пахло подгоревшим молоком и сыростью. Столы стояли длинными рядами, деля зал на невидимые зоны: отдельно сидели малыши, отдельно — старшие девчонки во главе со Светкой, а в самом углу, у окна, расположилась компания, на которую остальные старались даже не смотреть.

— Нам туда, — Наташа уверенно потянула Катю за рукав казенной кофты в сторону угла. За столом сидели парни. При дневном свете они выглядели... удивительно обычно. Обычные подростки в застиранных толстовках и джинсах-варенках. Коля с аппетитом уплетал серую пшенку, Сережа что-то увлеченно рисовал на салфетке, а Илья с Кириллом негромко спорили о футболе. Ваня сидел с краю. Он медленно крутил в руках граненый стакан с бледным чаем и смотрел в окно.

— Прием, банда! Ловите пополнение, — Наташа бесцеремонно отодвинула стул и усадила Катю рядом с собой. Парни мгновенно притихли. Илья и Кирилл переглянулись, Сережа отложил салфетку. Коля, прожевав кашу, расплылся в широкой улыбке:

— О, Катюха! Добро пожаловать в наше пятизвездочное заведение. Каша сегодня — пальчики оближешь, если, конечно, ложку в ней не оставишь, а то засохнет — не вытащишь.

— Коль, отвали от человека, — осадил его мелкий Илья, мазнув быстрым взглядом по синяку на Катином лице. — Ей и так несладко.

Катя почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Вчера ночью эти же руки держали её отца. Эти же парни бесшумно двигались в темноте её коридора. А сейчас Коля шутит про кашу, а Илья выглядит как прилежный ученик. Эта двуликость пугала сильнее, чем открытая агрессия Светки.

— Ничего, я к экстремальным условиям привыкшая, — Катя заставила свой голос звучать твердо, включив привычную грубость. — Меня больше волнует, не добавлены ли в эту кашу успокоительные. А то вы какие-то слишком тихие для местной элиты.

Коля удивленно моргнул, а потом звонко рассмеялся, хлопнув ладонью по столу:

— О-о-о! Слышали? Наша порода! Зубастая. Ванек, ты глянь, кого привел, она нас тут всех построит.

Ваня даже головы не повернул. Он сделал глоток чая и тихо, но так, что все сразу замолчали, произнес:

— Ешьте давайте. Хватит трепаться. За соседним столом Светка, демонстративно громко красившая губы гигиенической помадой, картинно фыркнула на весь зал:

— Надо же, пригрели сиротку. Скоро у нас тут целый приют для благородных девиц будет. Иванова, ты себе подружку по зубам выбирай, а то эта домашняя при первом шухере ментам сдаст и не поморщится.

Кирилл, который до этого молчал, резко выпрямился. Его пальцы до белизны сжали край стола.

— Слышь, рот закрой, — процедил он сквозь зубы. — Или тебе напомнить, кто твоего бывшего ухажера со двора выставил, когда он к тебе с кулаками лез? Напомнить?

Светка мгновенно сдулась, отвела взгляд и зашепталась со своими девчонками, злобно зыркая на Катю. Наташа под столом аккуратно сжала руку Кати, подбадривая. Катя посмотрела на парней. Кирилл всё еще тяжело дышал от злости, Илья качал головой, а Серёжа тихонько протянул Кате ту самую салфетку. На ней карандашом был набросан забавный, надутый котенок с пластырем на щеке. Катя невольно сглотнула слезы. В этом жестком, волчьем мире детдома, где Светка брызгала ядом, эти страшные «Деточки» неожиданно выставили вокруг нее живой щит.

Ваня наконец перевел на нее свой тяжелый, серый взгляд. Никакой нежности. Никакого сочувствия.

— Привыкай, — коротко бросил он Кате. — Здесь зубы показывать надо сразу. Иначе сожрут. Наташка тебе всё покажет.

Он поднялся, кивнул пацанам и пошел к выходу из столовой. Коля тут же потянулся к его нетронутой порции каши:

— О, ништяк, Ванек не доел! Катюх, ты питайся, питайся. Нам слабые в команде не нужны.

— В какой еще команде? — прищурилась Катя, хотя сердце предательски екнуло.

— В команде по выживанию в этих стенах, конечно, — быстро нашелся Илья, строго посмотрев на болтливого Колю. — Пошли на уроки, скоро звонок.