Надышись в клетке морем

Ханчер стояла у окна, вжавшись спиной в холодное стекло. Сердце колотилось так сильно, что она слышала его стук в ушах. В горле пересохло. Она смотрела на него - на мужчину, который сидел на краю их кровати и спокойно ел фрукт, будто она была не женой, а прислугой, которая задерживается.

А- Я сказал, - повторил он, повышая голос.-В нём звучала ледяная властность. - Раздевайся.

Ханчер сглотнула. Слезы снова покатились по щекам. Она хотела сказать «нет». Хотела закричать, броситься к двери, выбежать в коридор, в ночь, куда угодно, только не с ним.

Но она не могла.

Она была здесь. Запертая. В его доме. В его власти.

Дрожащими пальцами она потянулась к застежке платья. Руки не слушались. Пальцы скользили по ткани, нащупывая молнию. Она расстегнула её. Медленно. С каждым сантиметром обнажая спину. Ткань упала к ногам, обнажая кружевное бельё - то самое, которое ей выбрала Малика Ханым.

Ханчер стояла в одном белье, обхватив себя руками, будто могла защититься. Она опустила голову, пряча заплаканное лицо. Стыд обжигал кожу.

Аслан поднял глаза. Его взгляд скользнул по её фигуре - медленно, оценивающе, без тени желания. Он смотрел на неё, как на товар на рынке. Проверял качество.

А- Подойди ближе, - приказал он.

Она сделала шаг. Затем ещё один. Ноги подкашивались.

А- Стой.

Она замерла. Он поднялся с кровати. Подошёл к ней. Остановился вплотную. Его взгляд прошёлся по её лицу, по мокрым щекам, по дрожащим губам. А руки затем медленно опустились ниже. На грудь. На живот. На бёдра.

Он хмыкнул. Неодобрительно. Презрительно.

А-Ты худая, - сказал он холодно. Слишком худая. Не думай, что я испытываю к тебе хоть какое-то влечение. Ты просто тело. Тело, которое должно родить наследника.

Он отвернулся от неё. Начал расстёгивать рубашку. Ханчер стояла, не смея двинуться, и смотрела, как он снимает одежду. Плечи. Спина. Мышцы, которые перекатывались под кожей. Она чувствовала себя маленькой, ничтожной, грязной.

А- Ложись, - приказал он, не глядя на неё. Уже раздетый. - На кровать. Быстро.

Она повиновалась. Руки тряслись. Она легла на холодный шёлк, покрытый лепестками роз. Лепестки прилипали к её мокрым щекам. Свечи ещё не зажгли. В комнате было полутемно.

Аслан подошёл к кровати. Навис над ней. Его глаза были тёмными, холодными, стальными. Он смотрел на неё сверху вниз, как хищник на загнанную добычу.

А-Ты будешь делать всё, что я скажу, — произнес он тихо, почти шёпотом. Но в этом шёпоте была сила. - Ты будешь молчать, когда я прикажу молчать. Ты будешь терпеть, когда я прикажу терпеть. Ты будешь лежать неподвижно и ждать. Ты поняла?

Ханчер дрожала. Всё тело её дрожало. Слёзы текли по вискам, впитываясь в шёлк подушки.

Х- Я... я не хочу, — выдавила она. Её голос был едва слышен.

Он наклонился к её уху. Горячее дыхание обожгло кожу.

А- Мне плевать, что ты хочешь,-прошептал он. - Ты жена. Ты будешь исполнять долг. Лежи смирно. Закрой глаза.

Ханчер зажмурилась. Слезы хлынули с новой силой. Она ждала. Она боялась. Каждая клетка её тела кричала о том, что сейчас произойдёт что-то ужасное, что-то непоправимое.

Она ждала его прикосновения. Его тяжести. Ждала боли.

Он протянул руку к прикроватной тумбе.

Щелчок.

Свет погас.

Тишина. Темнота. Только её всхлипы и его мерное дыхание рядом.

Она лежала, вцепившись в простыни, сжавшись в комок, ожидая, что он вот-вот...

Но он не тронул её.

Она слышала, как он повернулся на бок. Слышала его дыхание — глубокое, ровное. Он не прикасался к ней. Он просто лёг рядом и закрыл глаза.

Ханчер замерла. Сердце колотилось. Она не понимала. Она ждала. Пять секунд. Десять. Минута.

Х- Ты... — начала она шёпотом.

А- Заткнись, — перебил он холодно, не открывая глаз. — И спи. Я устал.

Она не поверила своим ушам. Она лежала, глядя в потолок, чувствуя его тепло рядом. Он не прикоснулся к ней. Не сделал ничего. Он просто лёг и...

Он уснул?

Слёзы снова потекли по щекам. Но теперь в них было только облегчение. Она ждала, что он возьмёт её силой. Она готовилась к боли, к насилию. А он просто лёг.

Утро

Ханчер проснулась от того, что кровать рядом с ней заскрипела. Она не поняла сначала, где находится. Комната была чужой. Запах - чужим.Тяжёлые шторы, полумрак, тишина. А потом она повернула голову и увидела его.

Аслан лежал на спине, смотрел в потолок. Он уже не спал - глаза были открыты, лицо холодное, безразличное.Он даже не повернулся к ней.

Она села резко, прижимая к груди край простыни. Стыд обжёг лицо — она вспомнила вчерашний вечер. Как раздевалась перед ним. Как он не притронулся к ней. Как просто лёг и уснул. Но внутри не было облегчения. И не было обиды. Только злость. Только горечь от осознания, что она здесь, с ним, в этой клетке.

Х- Доброе утро, - сказала она холодно. Голос дрогнул, но она взяла себя в руки.- Приятно спалось? Рада, что тебе было комфортно.

Аслан медленно повернул голову. Посмотрел на неё с ленивым презрением.

А - Ты что-то сказала? - спросил он ровно. В голосе не было эмоций. Вообще. Он смотрел на неё, как на муху.

Ханчер вскинула подбородок. Ей было страшно, но она не хотела сдаваться. Не здесь. Не сейчас.

Х-Я сказала, что рада, что тебе было комфортно, - повторила она громче.- Ты же спал как убитый. А я думала, у нас первая брачная ночь. Может, я ошиблась?

Губы Аслана дрогнули. Не улыбка. Скорее усмешка. Он сел на кровати, облокотившись на спинку, и посмотрел на неё сверху вниз. Насмешливо. Холодно.

А-Ты думала, я буду тебя трогать? - спросил он тихо. - Зачем? Ты же не хотела. Или теперь передумала?

Ханчер почувствовала, как кровь прилила к щекам. Она сжала простыню в кулаках.

Х-Я не хочу тебя, - выдавила она.- Никогда не захочу. Ты мне противен.

Она сказала это. Дерзко. Громко. И в ту же секунду пожалела.

Аслан изменился. Мгновенно. Ледяная улыбка исчезла, и его лицо стало, опасным, жёстким. Он не сказал ни слова Просто резко схватил её за запястье, сжал так, что кости хрустнули, и рванул к себе. Ханчер вскрикнула, но он зажал ей рот ладонью.

А-Ты смеешь мне такое говорить?- прошептал он, нависая над ней. Глаза его потемнели, голос стал низким, угрожающим. -Ты,та кто пришла в мой дом, в мою постель, смеешь мне перечить?

Ханчер пыталась вырваться. Но его хватка была железной. Он прижал её к кровати, навалившись всем телом.

А - Ты никто, - продолжал он.- Ты здесь, потому что мои родители купили тебя. Ты вещь. Ты нужна мне, чтобы родить наследника. И если я решу взять тебя сегодня, завтра, или через минуту, ты не сможешь мне помешать. Запомни это.

Он отпустил её запястье, поднялся с кровати. Ханчер лежала, тяжело дыша, сжимая покрасневшую руку. Она смотрела на него. Внутри всё кипело, но она молчала. Слова застряли в горле.

Аслан встал у окна, спиной к ней. Он не торопился одеваться. Спокойно потянулся, размял шею, будто только что проснулся после хорошего сна. И заговорил. Не оборачиваясь.

А - Слушай меня внимательно. Я скажу один раз.

Он повернулся, посмотрел на неё. Взгляд стальной, непроницаемый.

А - Правило первое. Ты не покидаешь этот дом без моего разрешения. Ни на шаг.

Он подошёл к шкафу, достал одежду. Начал одеваться, не стесняясь. Спокойно. Её взгляд был ему безразличен.

А- Правило второе. Ты не перечишь моей матери. Ты поняла?

Ханчер молчала.

А - Я спросил, ты поняла? - его голос стал жестче.

Х - Да, - выдавила она через силу.

Он кивнул, застегивая рубашку.

А - Правило третье. Ты будешь есть с нами. Участвовать в семейных ужинах. Никто не должен знать, что ты недовольна. Твои слёзы - только здесь. В этой комнате. За этой дверью. Если моя мать увидит тебя в слезах... пожалеешь.

Он подошёл к ней. Наклонился. Посмотрел в глаза, в самые зрачки, так близко, что она чувствовала его дыхание.

А- Правило четвёртое. Ты - моя жена. Ты делаешь всё, что я говорю. Когда я говорю. Где я говорю. - Он выпрямился, окинул её взглядом. - Ты не отказываешь мне. Если я захочу - ты будешь. Если я не захочу - ты будешь ждать. Я решаю, когда. Поняла?

Ханчер опустила голову. Плечи её дрожали. Не от страха. От бессильной ярости.

Х- Да, — прошептала она.

А- Громче.

Х- ДА! — выкрикнула она, и голос сорвался. Слёзы хлынули из глаз.

Аслан выпрямился. Посмотрел на неё. Одну секунду. Вторую. На его лице не дрогнул ни один мускул.

А- Одевайся. Спускайся к завтраку. Не опаздывай.

Он вышел из комнаты, не закрыв дверь. Оставил её на кровати, мокрую от слёз, дрожащую, сжатую в комок.

Она осталась одна. В его комнате. В его постели. В его доме.

И она знала: эти правила — только начало.