Надышись в клетке морем

Ханчер спустилась в столовую через пятнадцать минут. Она успела умыться, расчесать волосы и даже выдавить на лицо подобие улыбки. Глаза всё ещё были красными. За длинным столом уже сидели все. Азат Бей во главе, Малика Ханым рядом с ним, Аслан по правую руку от отца, Бабушка Аслана Зейнаб и Мадина, младшая сестра Аслана сидела напротив брата. Когда Ханчер вошла, все взгляды устремились на неё.

Малика Ханым тут же всплеснула руками, будто увидела долгожданную гостью, а не женщину, которую вчера привезли как вещь.

М - Ханчер, доченька, иди сюда, садись рядом со мной! - пропела она, похлопывая по стулу слева от себя. - Ты сегодня просто сияешь! Ну как спалось? Как тебе комната? Надеюсь, Аслан позаботился, чтобы тебе было удобно?

Ханчер села за стол. Она чувствовала на себе взгляд Аслана - ледяной, предупреждающий. Он пил чай, не глядя на неё, но она знала: он слышит каждое её слово.

Х-Всё было хорошо, госпожа Малика Ханым, - сказала она тихо. - Спасибо.

М-Ой, ну что ты, какая я тебе госпожа! - защебетала Малика Ханым. - Ты теперь дочь мне. Зови меня Анне. Мы же семья.

[*Анне - тур. (Anne) - Мама]

Она положила на тарелку Ханчер лепёшку, намазала её мёдом, пододвинула чай.

М-Кушай, кушай, ты бледная очень. Я понимаю, ночь была длинная, - она многозначительно улыбнулась, бросив быстрый взгляд на сына. - Аслан, сынок, ты доволен? Невестка угодила?

Аслан медленно поднял глаза. Посмотрел на мать. Затем на Ханчер.

А- Всё в порядке, мама, - ответил он.

Ханчер почувствовала, как внутри всё сжалось. Впорядке.... Впорядке? С чем? С тем, что он даже не притронулся к ней? С тем, что она всю ночь проплакала в подушку?

Малика Ханым улыбнулась шире, будто услышала комплимент.

М- Ах, какая радость! Я так и знала! Вы такая красивая пара! Ин Ша аллах, скоро и внуки порадуют. - Она взяла руку Ханчер, погладила её. - Ты не представляешь, как я жду этого. Дом должен наполняться детьми, правда, Азат?

Азат Бей кивнул, не отрываясь от газеты.

А.Б.-Продолжение рода - наше всё,-сказал он. - Надеюсь, ты понимаешь свою ответственность, дочка ?

Ханчер сглотнула. Она смотрела на свекровь, на её приторную улыбку, на её глаза, которые не отрывались от лица Ханчер.

М-У тебя такое лицо светится, - неунималась Малика Ханым, не замечая (или делая вид, что не замечает) красные опухшие веки, тени под глазами, дрожащие губы. - Прямо счастье переполняет! Я так рада, так рада! Ну расскажи, как тебе комната? Лепестки понравились? Аромат?

Х-Да, - выдавила Ханчер. Голос дрогнул. Она опустила голову, чтобы скрыть слёзы, которые снова подступили. - Всё красиво. Спасибо.

М-Ой, а ты плакала? — вдруг спросила Малика Ханым, наклоняясь к ней. В голосе появилась тревога, но в глазах сверкнуло что-то острое. — Что случилось, доченька? Ты такая чувствительная! Ну не плачь, не плачь, всё хорошо! Я понимаю, первая ночь - это всегда волнительно.

Она гладила руку Ханчер, но пальцы её сжимались, как клещи. Ханчер чувствовала, что эта ласка - клетка. Что за ней скрывается холодный, стальной приказ: улыбайся. Не смей портить картину.

Мадина, сидевшая напротив, смотрела на Ханчер широко раскрытыми глазами. Она видела всё. И дрожащие губы девушки. И фальшивую улыбку её матери. В голову приходило лишь, то, что если её мать такая, что будет, когда её черёд придёт, в какую семью отправит её и без того несовестливая семья.

Х - Я не плачу, нет. - сказала Ханчер, поднимая голову. В голосе появилась сталь, которую она не ожидала в себе. - В глаз, что-то попало и всё. - Она взяла ложку, поднесла ко рту.

Еда не лезла. Но она заставила себя глотать. Глотать вместе со слезами, которые сжигали горло.

Завтрак длился ещё полчаса. Малика Ханым щебетала без остановки. О свадьбах, о традициях, о будущих детях. Азат Бей изредка кивал. Мадина молчала, глядя на всё с ужасом.

А Ханчер сидела изредка смотря на Мадину.