Надышись в клетке морем

Тишину разорвал звонкий, чуть визгливый голос. Из глубины холла, шурша дорогим шелком, выплыла женщина. Малика Ханым. Лицо в улыбке, но глаза...

Х-"По мне понятно какой сын такая и мать."

М- Ну наконец-то! - воскликнула она, всплеснув руками, словно встречала давнюю подругу. - Ханчер, золотце моё, проходи, проходи, не стесняйся! Ты теперь не гостья, ты дочь! - Она подхватила девушку под локоть, пальцы впились в кожу с неожиданной силой, но голос оставался приторным. Ин Ша Аллах этот дом наполнится детским смехом! Мы так ждали этого дня! Аслан, сынок, ну какова невеста?! Всегда знала, что у тебя безупречный вкус. Посмотрите, все кто с нами, какая пара! Благословение Всевышнего на вас обоих! - Она погладила рукав Аслана, поправила невидимую пылинку на его плече, ни на секунду не отпуская локтя Ханчер. Создавалось ощущение, что Малика Ханым связывала их вместе, как кукол в одном футляре.

Ханчер

Смотрю на этот цирк, хочется отметить, будто она делала вид, что не понимает, что происходит, будто всё нормально. Меня же по моей воле сюда привезли, я ж видимо так хотела этого брака. И плевать и ему, и его матушке на мои слёзы, которые лились вовсе не от счастья, а от осознания, что мне делить ложе.. Семейное ложе, с человеком, которого я не люблю и не знаю.

Х - Где же я виновата, за, что мне эта кара?..." - Мысли все ветали в голове, пока что-то щебетала новоиспеченная свекровь. Она выпрямилась. И больше не хотела стоять здесь, в этом доме, с этой женщиной, которая говорила о внуках, будто о товаре.

Х-Да, - сказала она громко, перебивая свекровь. Голос дрогнул, но она продолжила, глядя прямо в глаза Малике. - Да, я теперь здесь. В вашем доме. В вашей семье.- Она чувствовала, как слезы прожигают глаза, но не моргала.- Но я здесь не потому, что хочу. Я здесь, потому что у меня не спросили. Потому что мое мнение не имело значения. Потому что я сделка.- Она посмотрела на свекровь, и в глазах блеснула ярость.- Так что не надо мне рассказывать, какая мы пара. Мы не пара. Я - женщина, которую продали в этот дом.

Малика Ханым моргнула. Улыбка на мгновение дрогнула, но не исчезла - она застыла, как маска. Женщина сделала шаг вперёд, и её рука, унизанная кольцами, метнулась вниз. Она схватила подол свадебного платья Ханчер, за который та судорожно цеплялась и резко дёрнула, поправляя, одёргивая, ставя на место. Жест был собственническим, почти грубым.

М - Ты теперь жена моего сына,-произнесла она, и голос её потерял всякую приторность. Он стал низким, стальным, режущим, как лезвие. - Ты в моём доме. И пока ты здесь, ты будешь служить на благо этой семьи. Я не позволю неуважения. Ты поняла?

Она впилась пальцами в плечо Ханчер, сжала так, что кости едва не хрустнули. И наклонилась к самому уху, горячим шёпотом добавила:- И супружеский долг будет исполнен. Сегодня ночью. Хочешь ты этого или нет. Мой сын -мужчина. А ты - его жена. Это не обсуждается.

И в момент женщина выпрямилась, и лицо её мгновенно преобразилось. Как по щелчку. Глаза вновь стали тёплыми, на губах заиграла ласковая, почти материнская улыбка. Она погладила плечо, которое только что сжимала до боли.

-Ну что ты, дочка, - пропела она, проводя ладонью по спине девушки. -Ты устала с дороги. Вся в напряжении, бедная моя. Пойдём, я провожу тебя в вашу спальню. - Она подмигнула, заговорщицки улыбнувшись. - У вас ведь такая ночь сегодня. Первая брачная ночь. Аслан будет ждать.

Она взяла Ханчер за руку, теперь мягко, почти нежно, и потянула в сторону лестницы, будто ничего не произошло. Голос снова щебетал: - Я распорядилась, чтобы там всё приготовили. Лепестки роз, свечи. И шёлк, самый лучший. Ты заслуживаешь самого лучшего, доченька. Пойдём, пойдём, я покажу.

Ханчер шла за ней, чувствуя, как подкашиваются ноги. Аслан как стоял так и стоял, провожая взглядом мать и жену. Но девушку он не интересовал, её бы воля, он бы туда не входил и стоял бы так хоть вечность.

Она вошла в спальню, и дверь за ней закрылась.