Надышись в клетке морем

Это не свадьба, а мои личные похороны.

-"Меня Ханчер Кайя выдают замуж - за вообще неизвестного человека и его зовут Аслан Йылмаз. Это всё, что я о нём знаю. Подумать страшно я его даже не видела за все это время. Хорошо, что закончился этот цирк".

Она выходит, и звук захлопнувшейся двери тонет в тишине. Здесь слишком тихо для такого богатства. Идеальный газон, будто каждый травинку уложили пинцетом. Фасад - из серого камня, отполированного до состояния зеркала, в котором мутно отражаются облака. Она не чувствует ни ветра, ни запаха цветов из оранжереи. Дом похож на гробницу, построенную по чертежам, где нет места живым. Она смотрит на резную дверь и понимает: это не дом. Это клетка, облицованная мрамором. Воздух обжигает - не жарой, а чужим запахом: выхлопные газы смешиваются с ароматом дорогого табака откуда-то с крыльца. Дом наваливается на неё. Огромный, в три этажа, с башнями и лепниной, он кажется живым существом, которое смотрит на неё пустыми глазницами окон. Она поднимает голову наверху, за шторами, мелькает тень. В животе холодеет. Она сжимает край платья, пальцы немеют. Пахнет свежей краской и геранью. Слишком идеально. Слишком дорого. Слишком... навсегда.

Я переступила порог. Прохлада мрамора ударила в лицо, сменяя уличный зной. Где-то слева, у витражного окна, стоял он.

Аслан.

Я ожидала увидеть старого, грузного человека с жадными глазами. Но перед мной был мужчина лет 25-27, с резкими чертами лица и темными волосами, зачесанными назад. Он не смотрел на меня - он изучал, будто оценивал вещь, которую заказал по каталогу. В его позе чувствовалась ленивая, хищная грация. Одна рука лежала в кармане брюк. Глаза - стальные, холодные встретились с моим взглядом. Ни улыбки, ни приветствия. Тишина повисла в просторном холле, тяжелая, как бархатные шторы на окнах.