Сок без сахара

Они проехали ещё один круг. На этот раз Хёнджин не гнал как бешеный, а держал среднюю скорость, позволяя Феликсу почувствовать ветер, но не бояться, что они врежутся в столб на повороте. Мотоцикл гудел ровно, как спокойный зверь, и они двигались в такт друг другу - Хёнджин наклонялся, Феликс повторял за ним, их тени сливались в одну на мокром асфальте. Город внизу мерцал тысячами огней, но здесь, на высоте, казалось, что они единственные живые люди в этом мире.

Когда они вернулись на стартовую точку, остальные уже собрались. Чанбин стоял у своего скутера и смотрел на них с насмешливой улыбкой. Джисон что-то оживлённо рассказывал Ли Джуген, которая уже перестала выглядеть испуганной и даже улыбалась в ответ. Бан Чан и Минхо о чём-то переговаривались у машины. Чонин снова снимал всё на камеру.

- Ну как, новенький? - крикнул Чанбин, когда Феликс слез с мотоцикла и снял шлем. - Не обоссался от страха?

- Почти, - честно ответил Феликс, и все засмеялись.

Хёнджин слез следом, хлопнул его по плечу и повернулся к остальным.

- Мы ещё покатаемся, - сказал он. - А пока - я хочу в клуб. Кто со мной?

- Я с тобой, - тут же отозвался Джисон. - Джуген, ты тоже идёшь?

- Я... не знаю, - замялась она, но Джисон уже тащил её за руку к машине.

- Конечно, идёшь. Не бойся. Мы будем рядом.

Минхо закатил глаза, но не возразил. Чанбин и Бан Чан переглянулись, и Чанбин кивнул.

- Ладно. Один заход. Но потом мы по домам, у меня завтра тренировка.

- У тебя всегда тренировка, - фыркнул Джисон.

- Поэтому я в форме, а ты - нет, - парировал Чанбин.

Все засмеялись, и через пятнадцать минут они уже были в городе, подъезжая к знакомому месту - клубу «Обсидиан». Вывеска горела неоном, и Феликс почувствовал, как внутри него снова зашевелился страх. Он помнил этот клуб. Помнил, как его чуть не избили. Помнил, как Хёнджин спас его. И теперь он возвращался сюда снова, но уже по своей воле.

Внутри было душно и шумно. Музыка била в уши, бас проникал в грудную клетку, заставляя сердце биться в чужом ритме. Дым от электронных сигарет висел в воздухе густым туманом, смешиваясь с запахом пота, духов и чего-то сладкого, приторного, отчего кружилась голова. На сцене, в полумраке, двигались девушки - в блестящих купальниках, с длинными волосами и пустыми глазами, которые смотрели сквозь толпу, не видя никого.

Феликс почувствовал, как его руку сжали. Хёнджин тянул его за собой, пробираясь сквозь толпу к столику в углу, где уже сидели остальные. Столик был большим, круглым, с диванами из чёрной кожи. На столе стояли бутылки - вино, водка, несколько разноцветных бутылочек, которые Феликс не знал. В прозрачных стаканах плескалась мутная жидкость, и от неё пахло так, что хотелось зажать нос.

- Садись, - Хёнджин похлопал по дивану рядом с собой. - Расслабься. Ты среди своих.

Феликс сел, но чувствовал себя чужим. Он оглянулся по сторонам: Джисон уже угощал Ли Джуген коктейлем, и та, поколебавшись, сделала глоток. Чанбин и Бан Чан о чём-то спорили, то и дело посматривая на сцену. Минхо сидел в углу, закинув ногу на ногу, и потягивал что-то из высокого бокала. Сынмин поправлял очки и смотрел на всех с лёгким осуждением. Чонин, как всегда, делал вид, что снимает, но Феликс заметил, что его камера направлена не на танцовщиц, а на лица друзей.

- Давай, выпей, - Хёнджин пододвинул к нему стакан с тёмной жидкостью. - Это развеет твою тревогу.

Феликс посмотрел на стакан, потом на Хёнджина.

- Это что? - спросил он, и голос его дрогнул.

- Виски. Дорогой. Хороший. Просто попробуй.

Феликс взял стакан, поднёс к губам и сделал маленький глоток. Жидкость обожгла горло, и он закашлялся, чувствуя, как по пищеводу разливается тепло. Хёнджин усмехнулся.

- Привыкай. В этом мире всё сначала непривычно.

Феликс поставил стакан и посмотрел на сцену. Там уже танцевала другая девушка - блондинка в красном белье, с длинными ногами и холодным, расфокусированным взглядом. Она двигалась медленно, как змея, и Феликс почувствовал отвращение, которое подкатило к горлу. Он ненавидел это место. Этот шум, эти запахи, этих людей, которые смотрели на танцовщиц как на мясо.

- Мне это не нравится, - сказал он, и голос его был глухим, почти неразличимым сквозь музыку.

Хёнджин повернулся к нему, и его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от лица Феликса. Глаза его блестели от выпитого, но в них всё ещё была та же хищная искра.

- Привыкнешь, - сказал он спокойно. - Со временем. Все привыкают. Это просто игра. Танцовщицы играют свои роли, мы - свои. Никто никого не трогает. Просто наслаждение. Тело. Движение. Деньги.

- Это не наслаждение, - возразил Феликс, и в голосе его зазвенела сталь, которую он сам в себе не знал. - Это унижение. Они не хотят здесь быть. Я вижу их глаза.

Хёнджин на мгновение замер. Потом его лицо изменилось - насмешка исчезла, и на её месте появилось что-то другое. Что-то, похожее на задумчивость.

- Ты слишком много видишь, - сказал он. - Это плохо. В этом мире лучше быть слепым. Или хотя бы притворяться слепым.

- А ты притворяешься? - спросил Феликс, и вопрос повис в воздухе, как дым.

Хёнджин молчал. Он смотрел на Феликса, и в его глазах мелькало что-то, что он никогда не показывал никому. Уязвимость. Сомнение.

- Я притворяюсь, что мне всё равно, - наконец ответил он. - Это помогает жить. Но ты... ты не умеешь притворяться. Ты слишком честный. И это пугает меня.

Феликс не знал, что ответить. Он смотрел на Хёнджина, на этого короля, который сидел рядом и признавался в том, что боится. В мире, где всегда есть маски, он снял свою хотя бы на мгновение. И Феликс чувствовал, что это важно.

- Можно мы уйдём отсюда? - тихо спросил он.

Хёнджин посмотрел на него, потом на сцену, потом на остальных, которые пили и смеялись, не замечая их. Он вздохнул.

- Хорошо, - сказал он и поднялся. - Пойдём. Надо тебя отсюда вытащить, пока ты не разнёс весь этот клуб своими моралями.

Он усмехнулся, но в усмешке не было злобы. Он взял Феликса за запястье и повёл к выходу, оставляя за спиной шум, дым и чужие тела, которые продолжали танцевать под музыку, не замечая, что двое ушли.

На улице воздух был холодным и чистым. Феликс глубоко вдохнул, чувствуя, как лёгкие наполняются свежестью. Хёнджин стоял рядом, засунув руки в карманы куртки, и смотрел на него.

- Тебе не нравится этот мир, - сказал он. - Я понимаю. Мне он тоже не всегда нравится. Но я в нём живу. И ты тоже будешь жить. Потому что ты не сможешь убежать от него.

- Я не собираюсь убегать, - ответил Феликс. - Я просто хочу, чтобы у меня был выбор.

- Выбор есть у всех, - сказал Хёнджин и повернулся к нему. - Главное - не бояться его делать. Даже если он неправильный.

Они стояли на тротуаре, глядя друг на друга, и ветер трепал их волосы. Где-то вдалеке слышался шум города, но здесь, в этой точке пространства, всё казалось тихим и правильным.

- Пойдём, - сказал Хёнджин. - Я отвезу тебя домой. Ты устал.

Феликс кивнул, и они пошли к мотоциклу. На этот раз он сел сзади без колебаний, обхватив Хёнджина за талию, и почувствовал, как двигатель оживает под ними. Они рванули в ночь, оставляя клуб далеко позади.

И Феликс понял, что этот мир - мир Хёнджина - не такой страшный, как ему казалось. По крайней мере, когда он не один.