Сок без сахара

Феликс сказал «да» раньше, чем понял, что делает. Слова вырвались из него, как воздух из проколотого шара - резко, бездумно, и уже нельзя было вернуть их обратно. Он стоял посреди школьного коридора, глядя на Хёнджина, который всё ещё улыбался своей хищной улыбкой, и чувствовал, как внутри него что-то переворачивается. Страх? Азарт? Или просто усталость от того, что он всегда говорит «нет»?

- Я приду, - повторил он, уже громче, чтобы Хёнджин точно услышал. - Вечером. На гонки.

Хёнджин на мгновение замер, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление. Он явно не ожидал, что этот тихий парень согласится так быстро.

- Отлично, - сказал он, и в голосе его зазвенели стальные нотки. - Значит, жду. После десяти. Знаешь ту старую трассу на выезде из города? Там, где рекламный щит сломанный.

- Знаю, - кивнул Феликс, хотя на самом деле не знал. Но он решил, что разберётся.

- Приходи, - Хёнджин сделал шаг назад, окинул его оценивающим взглядом и добавил: - И не опаздывай. Мы не любим ждать.

Он развернулся и пошёл прочь, оставив Феликса стоять в коридоре с бешено колотящимся сердцем.

---

Весь день в школе тянулся как резина. Уроки были скучными, учителя - унылыми, а мысли Феликса были далеко. Он сидел на задней парте, смотрел в окно, где серое небо медленно темнело, и чувствовал, как внутри него нарастает волнение. Что он делает? Он, который всегда прятался, согласился на ночную гонку с компанией, где каждый - на голову выше его по статусу, по деньгам, по уверенности. Но что-то внутри него кричало, что он должен пойти. Должен показать себе, что он не трус. Или хотя бы доказать Хёнджину, что он не просто тень, которая исчезает, когда на неё смотрят.

Когда прозвенел последний звонок, Феликс собрал вещи и направился к выходу. Он не завтракал и не обедал, но голода не чувствовал. Только лёгкую тошноту, которая подкатывала к горлу каждый раз, когда он думал о предстоящей ночи.

Домой он зашёл на пять минут, чтобы переодеться. Снял школьную форму и надел старые чёрные джинсы и толстовку, которую носил постоянно. Проверил телефон - заряда хватало, но он всё равно сунул в карман зарядку. На всякий случай. Дядя был на работе, и квартира встретила его тишиной. Он вышел, закрыл дверь и направился к автобусной остановке.

Дорога до старой трассы заняла почти час. Автобусы ходили редко, и ему пришлось пересесть два раза. Город медленно оставался позади, уступая место тёмным окраинам с заброшенными зданиями и пустынными улицами. Наконец он вышел на остановке, от которой до трассы нужно было идти пешком ещё минут пятнадцать. Ветер усилился, и Феликс запахнул толстовку, пряча лицо в капюшон.

Трасса, о которой говорил Хёнджин, оказалась старым, давно закрытым отрезком дороги, который когда-то вели в пригород. Асфальт был потрескавшимся, местами зарос травой, но в одном месте он был расчищен - там, где уже стояли несколько машин и скутеров, а в свете фар мелькали тени. Феликс остановился на краю, чувствуя, как сердце ухает в пятки.

Их было человек семь или восемь. Он узнал всех: Хёнджин стоял у своего чёрного мотоцикла, на котором уже сидел, положив руки на руль, и смотрел вдаль. Рядом с ним был Чанбин, который крутил в руках ключи и что-то говорил Бан Чану. Джисон прыгал вокруг Ли Джуген, которая стояла в стороне и выглядела так, будто её притащили сюда силой. Минхо сидел на капоте одной из машин, курил и смотрел в небо. Сынмин стоял с чашкой чая и поправлял очки, а Чонин водил камерой по сторонам, ловя каждый момент.

- Пришёл! - крикнул Джисон, увидев Феликса. - Смотрите, он правда пришёл! Я думал, ты струсишь!

Феликс не ответил, просто подошёл ближе и остановился рядом с Хёнджином. Тот повернул голову и улыбнулся - не насмешливо, а скорее одобрительно.

- Молодец, - сказал он. - Я думал, ты не появишься.

- Я сказал, что приду, - ответил Феликс, и голос его прозвучал твёрже, чем он ожидал.

- Значит, ты держишь слово, - Хёнджин кивнул, слез с мотоцикла и выпрямился. - Это хорошо. Я уважаю тех, кто держит слово.

Он подошёл к багажнику мотоцикла и открыл его, вытаскивая два шлема - чёрный и матово-серый. Один он надел себе на голову, ловко застегнув ремешок под подбородком. Второй он протянул Феликсу.

- Держи. Надевай. Поедем вместе. Я покажу тебе, что такое скорость.

Феликс смотрел на шлем, и в голове его проносились обрывки мыслей. Это было слишком близко. Слишком интимно - сидеть на мотоцикле, прижавшись к Хёнджину, который уже стоял перед ним в полной экипировке. Но он взял шлем. Пальцы его дрогнули, но он надел его на голову, чувствуя, как внутренняя обивка плотно облегает лицо, как ремешок стягивает подбородок. Он посмотрел на Хёнджина сквозь прозрачный щиток и увидел, как тот смотрит на него - пристально, внимательно, как будто сканирует каждую деталь.

- Ты боишься? - спросил Хёнджин, и голос его из-под шлема звучал глухо, но отчётливо.

- Немного, - честно признался Феликс.

- Хорошо, - Хёнджин усмехнулся. - Если не боишься, ты не чувствуешь жизни. Поехали.

Он запрыгнул на мотоцикл, завёл двигатель, и тот взревел, разрезая ночную тишину. Феликс стоял, не зная, что делать.

- Садись, - Хёнджин кивнул назад, на пассажирское сиденье. - И держись за меня. Если упадёшь - я буду смеяться, пока ты катаешься по асфальту.

Феликс сделал шаг и сел сзади. Сиденье было твёрдым, и он чувствовал, как вибрирует мотоцикл под ним. Он не знал, куда деть руки, но Хёнджин вдруг взял его за запястья и притянул их к себе, обвивая его талию.

- Держи крепко, - сказал он, и голос его был уже серьёзным. - Не отпускай. Что бы ни случилось.

Феликс сглотнул, чувствуя, как его пальцы сжимаются на ткани куртки Хёнджина. В лицо дул ветер, и запах бензина смешивался с запахом ночного воздуха. Сердце колотилось так громко, что он боялся, что Хёнджин услышит его даже сквозь шум двигателя.

- Готов? - спросил Хёнджин, повернув голову.

- Готов, - ответил Феликс, и в голосе его не было страха. Только ожидание.

Хёнджин нажал на газ, и мотоцикл рванул с места, врезаясь в ночь.

---

Скорость была нереальной. Феликс почувствовал, как ветер врывается в щели шлема, как тело вжимается в сиденье, а руки рефлекторно сжимаются вокруг Хёнджина ещё крепче. Они мчались по пустой трассе, обгоняя редкие машины, и вокруг них всё превращалось в размытые полосы света. Феликс закрыл глаза на мгновение, а потом открыл их, потому что не мог оторвать взгляда от того, как мир проносится мимо - быстрый, опасный, живой.

Хёнджин вёл мотоцикл уверенно, как человек, который делал это тысячу раз. Он наклонялся в поворотах, и Феликс чувствовал, как его тело двигается вместе с ним, как они становятся единым целым. Это было пугающе и одновременно опьяняюще. Он никогда не испытывал ничего подобного.

Где-то позади остались остальные - они слышали рёв других двигателей, но Хёнджин ушёл вперёд, не сбавляя скорости. Он хотел быть первым. Он всегда хотел быть первым.

Феликс прижался к его спине, чувствуя твёрдые мышцы под курткой, и в какой-то момент ему показалось, что они не просто едут на мотоцикле - они летят. Без крыльев, без страха, без прошлого. Только ветер, скорость и этот человек, который держал его руки на своём поясе, не давая отпустить.

Когда они наконец остановились, двигатель заглох, и тишина обрушилась на них, как удар. Они стояли на смотровой площадке, откуда открывался вид на огни Сеула внизу. Город мерцал, как рассыпанное стекло, и Феликс смотрел на него с высоты, чувствуя, как дрожат колени.

Хёнджин снял шлем, встряхнул волосы и повернулся к нему. Лицо его было немного раскрасневшимся, глаза блестели, и он улыбался - искренне, без защиты.

- Ну как тебе? - спросил он, и голос его был хриплым от ветра.

Феликс снял шлем и долго молчал, глядя вниз, на город, который казался игрушечным. Потом перевёл взгляд на Хёнджина, и в его глазах мелькнуло что-то, чего он не мог скрыть.

- Это... невероятно, - сказал он тихо. - Я никогда не чувствовал ничего подобного.

- Я знаю, - Хёнджин усмехнулся и подошёл ближе, остановившись в шаге от него. - Скорость не врёт. Она показывает, кто ты есть на самом деле. И ты, Феликс, не такой, каким себя считаешь.

- Какой?

- Смелый, - сказал Хёнджин, и в голосе его не было насмешки. - Ты боишься, но ты едешь. Ты сомневаешься, но ты идёшь. Это и есть смелость.

Феликс молчал, чувствуя, как ветер остужает его горящее лицо. Он не знал, что ответить, но знал, что этот момент запомнится ему навсегда. Этот запах бензина, эта высота, этот человек, который стоял рядом и смотрел на него так, будто видел его впервые.

- Спасибо, - сказал он наконец, и слово вырвалось из него само собой.

- Не благодари, - Хёнджин отвернулся и посмотрел вниз, на город. - Мы только начали. А впереди ещё гонка.

Где-то вдалеке послышался рёв приближающихся мотоциклов. Остальные догоняли их, и Феликс знал, что это только первый круг. Ночь только начиналась. И он был здесь, с ними, в этом потоке ветра и скорости, и чувствовал себя живым.