Зона Повышенного Притяжения

Глава 3

Воскресный вечер накрывал общежитие училища Куун тяжелым, душным полумраком. В коридорах стоял непрерывный шум, похожий на гул разозленного улья. Правила, казавшиеся непоколебимыми со времен основания училища, рушились прямо на глазах: студенты сбивались в агрессивные кучки, кто-то прямо на лестничном пролете курил, а в воздухе висел едкий коктейль из запаха дешевого табака, растворимого кофе и той самой гари, что всё еще доносилась с улицы через открытые настежь окна.

Инбом сидел на краю своей верхней койки, уставившись в светящийся экран телефона. Пальцы мелко дрожали, пока он перечитывал входящие сообщения от своей девушки.

Джиа ♡: «Инбом, мне страшно... В новостях только что передали официальный комментарий полиции...»

Джиа ♡: «Там пишут про парня в реанимации. Ты в порядке?»

Джиа ♡: «Пожалуйста, позвони мне. Я очень волнуюсь...»

Инбом сжал телефон и зажмурил глаза, будто пытался проснуться. Но этот кошмар был его реальностью.

«Все ок. Не переживай, я просто очень устал. Давай я позже позвоню», — набрал он сухой ответ и выключил экран.

На койке напротив, на том же верхнем ярусе, свернувшись калачиком к стене, лежал Сону. Его плечи время от времени содрогались, и с его стороны доносились тихие, сдавленные всхлипы. Новые вести о том, что Минсок в реанимации между жизнью и смертью, окончательно добили парня. На рабочем столе внизу одиноко темнел шлем от байка Сонхвана. Самого Сонхвана в комнате не было.

Инбом прислонился затылком к холодной стене. Голова разламывалась от гудящей боли. Время потеряло четкие границы, проваливаясь назад — туда, где всё это безумие только начиналось. В утро субботы...

Стены комнаты, напоминающей нашу гостиную, мягко переливались цветами. Узоры плыли, а потолок то и дело сужался и снова отдалялся. На противоположной стороне стола неподвижно сидели две фигуры, отдаленно напоминающие мужчину и женщину. Их глаза непрерывно бегали, хаотично фиксируя меня и всё вокруг. Кожа, похожая на чешую, раз за разом сливалась с общей гаммой комнаты, а в некоторых местах начинала медленно слезать. Они что-то говорили, но до меня доносилось лишь тихое шипение — будто они яростно злились, но общались на предельно низких частотах.

Я взглянул на свои руки — они были абсолютно чисты. А прямо на столе перед ними лежала тёмная ткань.

Подняв взгляд обратно на фигуры, я наконец начал различать слова:

— Импульс — это дефект. Ошибка цепи... — шипение, похожее на сухое трение, отдавалось тяжелым эхом по всей комнате, а чешуя на их лицах блекла в такт речи. 

— Разве мы учили тебя выделяться? Что ты опять натворил?

Голоса казались до жути знакомыми, но я не мог вспомнить, чьи они.

По телу крупной волной прошла дрожь. Я хотел ответить, попытался вытолкнуть хотя бы звук, но языка будто не было — навалилось липкое, перекрывающее воздух удушье.

Выстрел. Резким, липким вакуумом что-то присосалось к моей руке — это был молниеносный захват языком ящерицы. Но когда я судорожно перевел взгляд на другую сторону стола, там уже никого не было. Вокруг простиралась лишь звенящая пустота, сдавливающая виски тупой головной болью, а дальше — стремительное падение в бездну...

Дверь комнаты со скрипом закрылась — кто-то только что вышел в коридор.

Инбом сорвался на глухой, рваный выдох. Холод и мелкая, липкая дрожь заставили его приподняться на кровати. На лбу выступила прохладная испарина, из-за чего передние пряди волос влажно липли к коже.

Сону тем временем уже копошился у себя за столом, а его взъерошенные после сна кудри мило торчали в разные стороны. Прикрыв глаза на пару секунд, Инбом попытался окончательно прийти в себя: вокруг всё было по-прежнему, только доносившееся с улицы гудение машин и звенящая тишина в коридорах казались непривычно давящими.

Осторожно спускаясь с верхнего яруса, Инбом сразу направился к окну. Приоткрыв легкую занавеску, он замер: двор был небрежно обнесен натянутой желтой лентой. Рядом с оцеплением стояли полицейские машины и несколько людей в форме, а чуть ближе к училищу — прямо напротив обугленного, почерневшего от гари технического корпуса — замерла пожарная машина. Вокруг почти не было людей. Местность выглядела пустой и одинокой, будто этот пожар за пару часов выжег всё живое в радиусе километра.

— Ты хоть поспал? — тихо спросил Сону, натягивая через голову домашнюю растянутую футболку.

Сомневаясь, что ему вообще удалось провалиться в сон больше чем на двадцать минут, Инбом, не поворачиваясь от окна, ответил:

— Да.. Но с трудом.

На столе коротко вибрировал телефон. Экраном вверх пришло уведомление —  новое сообщение из группового чата колледжа. Проигнорировав его, Инбом развернулся от панорамной картины двора и облокотился спиной о край стола. Сону в этот момент морщился, тщательно протирая линзу очков краем футболки, после чего привычным движением нацепил их на нос. 

Взгляд Инбома опустился на нижнюю койку. Сонхвана уже не было. От него остался лишь снова неаккуратно застеленный, смятый плед.

Инбом взял телефон и разблокировал экран. Часы показывали 8:20 утра.

В общем чате общежития висело закрепленное сообщение от старосты — Джунхёка. Оформленное предельно сухо, оно не предвещало ничего хорошего:

«В связи с вчерашним происшествием на территории корпуса с 9:00 на первом этаже в холле начинается повторный и основной опрос. Все, кто еще не успел дать показания сотрудникам полиции или не был опрошен ночью, обязаны спуститься на первый этаж. Явка строго обязательна для всех курсов и кафедр без исключения. Покидать территорию общежития до прохождения беседы со следователем запрещено».

— Джунхёк написал? — спросил Сону, поправляя очки и заглядывая через стол.

— Да, — тихо отозвался Инбом, убирая телефон в карман. — Всех, кто еще не говорил с полицией, ждут на первом этаже к девяти.

У них оставалось около сорока минут.

Инбом решил освежить себя перед неизбежным визитом к копам. Когда он зашел в общий душ, в лицо ударил горячий, плотный пар. Старый кафель на стенах покрылся конденсатом, а из дальних кабин доносился глухой шум струй. Подойдя к первому умывальнику, Инбом включил холодную воду и, набрав её в ладони, плеснул в лицо, чтобы смыть остатки кошмарного сна.

В этот момент звук воды за последней пластиковой перегородкой прекратился, и из клубов пара вышла фигура. Инбом от неожиданности резко выпрямился, сжав пальцами скользкий край раковины.

Это был Сонхван. На нем было лишь белое полотенце, небрежно обмотанное вокруг бедер. Каштановые волосы намокли, а капли воды медленно стекали по бледной, широкой спине, очерчивая рельеф лопаток. На левом плече, уходя под лопатку, темнела выцветшая графичная татуировка, а чуть ниже, на боку, выделялся тонкий шрам.

Сонхван снял с крючка помятую футболку и потянул через голову, вытирая мокрое лицо. На секунду его плечи и грудь напряглись, мышцы перекатились под бледной кожей. Из-за узкого пространства Сонхван оказался слишком близко. Инбом невольно сделал шаг назад: Сонхван казался опасным и подавляющим в этой затуманенной кабинке. От него веяло горячим паром, жестким мылом и суровой, выматывающей усталостью.

Сонхван прищурился, заметив этот испуганный жест, и на его губах мельком промелькнула сухая усмешка.

— Какие люди. А я думал, ты всё еще дрыхнешь, — голос Сонхвана прозвучал хрипло, раскатываясь по гулкой акустике кафеля. — Хропишь как паровоз, пока люди с зарей на смену встают.

— Я не... — вытолкнул из себя Инбом. По щекам, несмотря на холодную воду, ударила мгновенная жара неловкости. Он резко отвернулся к мутному зеркалу, делая вид, что усердно вытирается полотенцем. — Я просто поздно лег.

Сонхван лишь коротко усмехнулся.

В этот момент глухая дверь душевой приоткрылась, впустив сквозняк, и в туман зашел парень в растянутой майке. В руках он сжимал тяжелую металлическую деталь, обернутую в тряпку. «Кажется,  его зовут Тэён?» — пронеслось в голове Инбома. Тэён оперся о косяк, полностью игнорируя электрика.

— Хён, бля, ты тут? — понизив голос, заговорил он. — Слушай...

— Тэён, ну ты мог подождать снаружи. Что случилось? — перебил его Сонхван, натягивая черную футболку прямо на влажное тело.

Тэён подошел ближе, распространяя стойкий запах табака:

— Они весь цоколь оцепят из-за этого пожара. А у меня там, за вентиляцией, пара коробок с детальниками лежит, которые мы с тобой в прошлую среду притащили. Если копы найдут — припишут кражу. Надо слить, пока тихо.

— Вечером заберу, — отрезал Сонхван, бросив короткий, читающий взгляд в сторону Инбома, который замер у раковины, отчаянно делая вид, что растворился в паре. — Забери свои шмотки и не мозоль копам глаза.

— Понял. Жду на заднем, — Тэён кивнул, спрятал деталь в глубокий карман штанов и так же бесшумно скрылся за дверью.

В душевой снова установилась тишина. Сонхван перекинул полотенце через плечо и сделал шаг к выходу. Проходя мимо Инбома в узком проходе, он задел его плечом — не сильно, но ощутимо. Окинув парня долгим взглядом, Сонхван молча вышел.

—————

В коридоре первого этажа уже выстроилась угрюмая очередь. Студенты ждали вызова в кабинет, который полиция временно переоборудовала под оперативный штаб.

— Кажется, мусора переделали комнату под себя, — буркнул один из парней, оперевшись о стену рядом с Сону и Инбомом. — Им повезло, что она пустовала.

— Заебли с самого утра, — донеслось из очереди от какого-то старшекурсника. — Что им нужно, я вообще из комнаты не выходил!

Соннные студенты были явно не в духе. Каждого по очереди вызывали и уводили за закрытую дверь. Инбом нервно кусал губы, чувствуя, как внутри нарастает паника.

— Бро, не переживай, — Сону положил руку Инбому на плечо, пытаясь поддержать, хотя по его собственному бледному лицу было видно, как он сам дергается от каждого шума.

Инбом кивнул, не поднимая глаз.

Наконец назвали его имя. Инбом зашел в кабинет. Напротив, за большим рабочим столом, восседал детектив Чон — мужчина лет тридцати пяти. Привлекательные, острые черты лица, аккуратная тёмная щетина и проницательный, тяжелый взгляд — из той категории мужчин, чья харизма и властность читались с первого взгляда. Рядом с ним суетился молодой оперативник, фиксирующий всё в блокнот. У кулера с водой стоял Прокурор Ким — подтянутый, сдержанный мужчина в безупречно отутюженном костюме, чья холодная отстраненность пугала даже больше, чем суровость копов. Сбоку от стола грозно скрестил руки на груди учитель Лим.

— Присаживайтесь, — безразлично приказал детектив Чон. — Чо Инбом, верно? — уточнил он, сверяясь с листом.

Инбом кивнул и послушно сел на стул.

— Где вы были и что делали вчера в районе семи-восьми вечера?

— Я был в комнате, а потом... вышел покурить, — голос Инбома прозвучал неуверенно.

Оперативник рядом сразу сделал пометку в блокноте.

— Кто может это подтвердить? — спросил детектив, не сводя с него глаз.

— Мой сосед по комнате... Чхве Сону.

— Возможно, вы видели подозрительных людей накануне? Или какие-то странные вещи?

Ладони Инбома мгновенно запотели, и он судорожно сжал их на коленях. В голове вспышками пронеслись воспоминания: темный силуэт, кофта, мусорный контейнер...

— Нет... ничего не видел, — отрезал Инбом, выдержав взгляд детектива.

— М-гм, — протяжно отозвался Чон и медленно сложил руки на столе.

— А вы спросите его про барыгу! — внезапно вставил свои пять копеек учитель Лим, шагнув вперед. — Этот вечно где-то шляется!

Детектив Чон одарил учителя неодобрительным, ледяным взглядом, мол, «мы сами знаем, что делать», что Лим мгновенно замолк и сделал шаг назад.

— Знаете ли вы что-то о неком Джеймсе Ким? — продолжил Чон. — Его видели недалеко от места пожара. Торгует различными... «вещами».

Инбом опустил голову и задумался. Это имя он слышал впервые. Разве что вчера случайно подслушал в коридоре разговор двух парней, обсуждавших какие-то «нычки».

— Я только слышал о нем, но никогда не видел, — Инбом поправил прядь, лезшую в глаза.

Понимая, что вытянуть из парня больше толкового ничего не получится, детектив не стал продолжать допрос. Однако Прокурор Ким, до этого молча пивший воду у кулера, медленно повернул голову. Его внимательный взгляд буквально прожигал Инбома насквозь.

— А вы, Инбом... точно ничего не хотите добавить?

Инбом поднял глаза и встретился с его тяжелым взглядом. Заставив себя не задрожать, он отрицательно качнул головой. Прокурор вздохнул, достал из кармана пиджака глянцевый прямоугольник и положил на край стола:

— Если вспомните хоть какие-то детали или захотите что-то рассказать — вот мой номер.

Инбом осторожно взял визитку двумя руками и поднялся.

— Можешь идти, — фыркнул учитель Лим.

Выйдя в коридор, Инбом едва не сорвался на судорожный выдох. Пронесло. В коридорах всё так же кипела жизнь и витал запах сигарет, но внутри него залегла липкая, тяжелая тишина. Сжав визитку в кулаке, он пошагал к лестнице.

—————

Сидя в комнате, Инбом чувствовал, как его ноги мелко подрагивают. Пытаясь осознать, что именно он натворил и почему утаил улики, он вздрогнул от щелчка дверного замка. Сону вернулся с допроса. Увидев друга, Сону немного повеселел и вспомнил о своем скейтборде, опёртом о шкаф. Он решил продемонстрировать его, чтобы хоть как-то поднять настроение.

— Инбом! Смотри, — Сону подхватил доску. — Я вчера подшипники наконец перебрал! Помнишь, я говорил, что хочу перекрасить? Вот, теперь как новый! — он рассматривал доску с почти детским восторгом. — Давай во двор? Я тебе пару трюков покажу, могу и тебя научить.

Инбом смотрел на эту искреннюю радость и чувствовал, как к горлу подступает ком. Сону безумно любил этот скейт, действительно классно катался и умел радоваться простым вещам, несмотря на весь царящий вокруг хаос.

— Да... давай. Обязательно покажешь, — с трудом выдавив подобие улыбки, произнес Инбом. Вырваться из душного здания после встречи с оперативниками действительно хотелось.

Они вышли через боковой выход на задний двор. Но спокойной прогулки не получилось. Возле лавочек на площадке уже собралась толпа парней — висела напряженная атмосфера. Тэён орал на какого-то первокурсника-электрика, а рядом с ним стояли другие механики.

— Сука! Ещё раз услышу, что вы его имя к этому пожару приплетаете — шею сверну! — рявкал Тэён, сжимая кулаки.

— А кто тогда там за корпусом шарился? — огрызнулся кто-то из толпы. — Вы с Сонхваном вечно какую-то херню таскаете!

Парни сошлись вплотную. Стоявший рядом с Тэёном старшекурсник-механик резко шагнул вперед и с глухим ударом съездил электрику по челюсти. Тот отлетел назад, наткнувшись на лавочку, а толпа мгновенно загудела.

Стычка разрасталась. Сону сжал скейт в руках, помрачнев на глазах, а Инбом оттянул его назад, не желая ввязываться в чужие перепалки.

Пока на заднем дворе разыгрывались студенческие драмы, в импровизированном кабинете детектив Чон стоял у окна, наблюдая за стычками во дворе.

На столе у детектива лежала карта территории Кууна и схема технического корпуса. К нему подошел молодой следователь, держа в руках прозрачный пластиковый пакет с какими-то мелкими обгоревшими обломками.

— Детектив Чон, мы закончили первичный осмотр места возгорания, — доложил он. — Нашли следы горючего у цокольных окон. Это точно поджог. Но... улик практически нет. Преступник либо знал, где нет камер, либо ему чертовски повезло.

Чон достал зажигалку и крутил её в пальцах, не зажигая.

— Повезло? — хмыкнул Чон, глядя в окно на пустые мусорные контейнеры. — В таких делах везет только дуракам и паникерам. Мы что-то упустили. Кто-то из этих пацанов видит больше, чем говорит. Слишком уж у них гладкие показания.

Детектив взглянул на первую страницу блокнота со списком опрошенных:

Ли До Юн

Чо Инбом

Чхве Сону

Пак Тэён

Хан Джунхёк

Пак Сонхван

Ким Хёну

— Вы думаете, стоит допросить кого-то повторно?

— Подождем, — Чон прищурился. — Пусть слухи сделают свою работу. Когда они начнут жрать друг друга от страха, улика сама всплывет.

— Вы как всегда на высоте, — усмехнулся Прокурор Ким, поднеся коллеге свежий стаканчик кофе. — Детектив, как считаете, это просто детские разборки?

— Сомневаюсь, — тяжело вздохнул Чон, поворачиваясь к окну. — Чутье говорит одно, но пока я полагаюсь только на улики.

—————

Возвращаясь в настоящее... Воскресенье.

В 11 утра по общежитию пролетела новость, от которой всё окончательно рухнуло. На местном новостном портале вышел сюжет с официальным комментарием полиции:

«Поджог в техническом училище Куун. 18-летний студент находится в реанимации в тяжелом состоянии с многочисленными ожогами и отравлением продуктами горения».

В комнате №306 Сону сидел на своей койке, сжавшись в комок. Скейтборд стоял в углу, но Сону даже не смотрел на него. Его лицо было белым как мел, очки лежали на столе, а глаза казались стеклянными.

— Минсок... какого хрена ты туда пошел... — тяжело дыша, шептал Сону. — Почему? Почему он?..

Инбом сидел рядом, гладя Сону за дрожащие плечи и чувствуя себя последней мразью. Он пытался утешить друга, но в голове стучала только одна мысль: «Это я виноват».

В этот момент дверь комнаты с грохотом распахнулась. На пороге стоял дежурный учитель. Он был абсолютно всклокочен, а его лицо покраснело от гнева и паники.

— Где Сонхван?! — рявкнул преподаватель, оглядывая комнату. — И где этот паршивец Дохён из 307-й?! Они что, всерьёз решили от полиции по углам прятаться?!

— Их... их нет с ночи, — тихо ответил Инбом, судорожно сжав пальцами край покрывала.

— Чёрт бы вас всех драл! Оба под подозрением же! — закричал учитель и со всей дури хлопнул дверью, отчего штукатурка над косяком едва ощутимо осыпалась.

Инбом посмотрел на телефон. Экран снова вспыхнул. Джиа прислала ссылку на новости:

Джиа ♡: «Инбом, это правда?! Ответь мне, прошу!»

Инбом выключил телефон полностью.

—————

Ближе к вечеру, когда шум в коридорах немного стих, Инбом вышел на задний двор. Ему не давали покоя собственные воспоминания. Подойдя к дальнему мусорному баку, куда он в пятницу сбросил черную кофту, Инбом замешкался.

«Чёрт...» — мысленно ругнулся Инбом, с надеждой заглядывая в крайний контейнер.

Кофты там не было. На дне лежали лишь несколько свежих пакетов с отходами. В памяти всплыли звуки мусоровоза, заезжавшего на территорию сегодня около двух часов дня. С одной стороны, это принесло облегчение — улика уничтожена. С другой — он окончательно переступил черту, погрузившись в соучастие и сокрытие преступления.

— Что делаешь? — раздался вдруг хриплый голос за спиной.

Инбом едва не подскочил на месте. От неожиданности телефон почти выскользнул из его мокрой ладони.

Из тени за углом гаражей медленно вышел Пак Сонхван.

— Ты... — Инбом с трудом вытолкнул слово из пересохшего горла. — Ты откуда здесь?

— Пришел, — ответил Сонхван, доставая из кармана легкой куртки пачку сигарет. — А ты чё по мусоркам лазишь? Хобби твое?

Понимая, как странно выглядел со стороны, светя фонариком в мусорный контейнер, Инбом резво слез с бордюра.

— Где ты был всё это время?! — вытолкнул из себя Инбом. Голос слегка сорвался, резанув тишину заднего двора.

Сонхван не спеша выдохнул плотное облачко серого сигаретного дыма и медленно перевел взгляд на Инбома. На его лице не было ни испуга, ни удивления. Лишь привычная отстраненность.

— Тебе какое дело? — тихо, с легкой хрипотцой спросил он.

— Какое дело?! — почти срываясь на крик, Инбом сделал шаг вперед, сжимая влажные от холодного пота кулаки. — Здесь такой пиздец творится, столько разных слухов про тебя развелось! Ты под подозрением полиции!

Он резко опустил взгляд вниз, на растрескавшийся асфальт, не в силах больше сдерживать влажный блеск в глазах от подступивших, жгучих эмоций. Страх, усталость, тревога, ночные кошмары и эта чертова выброшенная улика — всё сплелось в один удушающий узел.

— Вопрос всё тот же, — Сонхван сделал новую затяжку, озарив на секунду свои скулы красным огоньком зажигалки. — Тебя-то это как касается?

— Ты прав... — Инбом, сделав рваную паузу, тяжело выдохнул через нос. Голос звучал надломленно. — Меня это не должно волновать.

Он помедлил секунду, собирая остатки выдержки:

— Просто я не хочу...

Инбом наконец нашел в себе силы снова поднять голову и посмотреть прямо в глаза Сонхвану. Но тот уже развернулся спиной. На ходу бросив недокуренную сигарету на мокрый асфальт, ботинком раздавил тлеющий фильтр и пошагал прочь.

— ...связываться с проблематиком вроде тебя.., — закончил Инбом уже оборванную фразу в пустой, ледяной воздух.

Силуэт Сонхвана уже скрылся за темным углом общежития, оставив его одного перед мусорными баками....