Зона Повышенного Притяжения

Глава 2

Утро началось не с будильника, а с короткой, непрерывной вибрации телефона на столе. Инбом разомкнул веки, ощущая привычную тупую тяжесть в затылке. За окном стоял густой, бледный туман — след вчерашнего ночного ливня, застрявший между ветками деревьев.

Инбом нехотя приподнялся с кровати и протер глаза, оглядывая комнату. На удивление, тут была полная тишина. Он спустился по деревянной лестнице кровати и взгляд упал на нижний ярус. Постель Сонхвана была небрежно примята. Мысль о том, что сосед вообще здесь не ночевал, не покидала Инбома — хотя он отчетливо помнил, как видел его лежащим здесь прошлым вечером.

Откинув сомнения, которые его абсолютно не касались, парень подошел к столу и отключил телефон от кабеля зарядки. На разблокированном экране горело одиночное уведомление:

Папа: «Мать сказала, что ты уехал в общагу. Смотри не занимайся там херней. Вылетишь из училища — домой можешь не возвращаться, у меня нет желания кормить лодыря».

Инбом медленно сжал смартфон в кулаке. Экран погас. Положив его обратно на стол дисплеем вниз, он на секунду прикрыл глаза. Для родителей он никогда не был любимым сыном — точнее, он никогда не чувствовал от них простого человеческого тепла. Каждое их слово было пропитано въедливой предвзятостью: они заранее были уверены, что их сын где-нибудь оступится. Именно поэтому он так отчаянно пытался быть правильным. Чтобы не дать им ни единого повода окончательно в нем разочароваться.

Неожиданный щелчок дверного замка заставил Инбома вздрогнуть и обернуться.

— О, ты уже проснулся? — из проема осторожно выглянул Чхве Сону.

Он выглядел по-утреннему расслабленно: объёмная черная толстовка на молнии, накинутая поверх простой белой майки, широкие темные джинсы слегка волочились по полу, а на шее побрякивала тонкая металлическая цепочка. Темные, немного растрепанные после сна кудри падали ему прямо на глаза. Сону вошел в комнату тихо,  одной рукой удерживая шопер из магазина — будто всё еще боялся кого-то разбудить, хотя будить, по сути, было уже некого.

— Я просто не хотел шуметь своими сборами, поэтому сгонял в магаз, — он чуть откинул прядь волос с лица и выудил из шопера несколько пачек рамена, пару кимпабов и две холодные баночки сладкого бамбукового чая. — Будешь кимпаб? Или баночку чая возьми, с утра самое то.

— А-а... Да нет, спасибо, — ком в горле от отцовского сообщения всё никак не хотел рассасываться, и Инбом постарался вежливо отказаться.

— Ты прав, с утра лучше покушать что-нибудь теплое, — Сону развернулся к нему с мягкой, немного сонной улыбкой, чуть наклонив голову. — Тогда ладно, не буду отвлекать. Встретимся уже в корпусе!

Закинув на одно плечо рюкзак и прихватив рамен, Сону выскользнул за дверь. Инбом кивнул ему вслед.

Понимая, что ему тоже пора собираться, Инбом взял полотенце и вышел в коридор. На двери умывальников 3-го этажа висела табличка: «Ремонт сантехники. Пользуйтесь душевым блоком на 2-м этаже».

Сжав зубы от досады, Инбом направился к пролету лестницы. Напротив большого запотевшего окна в конце коридора стояли двое первокурсников. Они о чем-то вполголоса спорили, активно жестикулируя и не замечая ничего вокруг. Инбом невольно замедлил шаг.

— ...Да я тебе говорю, чувак заначки держит! — тихо, но азартно доказывал один. — Электронки — зачет, да и вообще любой доп по дешевке. У него там прямо в крайнем боксе нычка.

— Ага, а потом препод узнает и донесет, — хмыкнул второй. — Там же закрыто всё намертво.

— Кому надо — пролезают через заднее окно...

— Что обсуждаем, молодые люди? Нарушение внутреннего распорядка, пункт 4.2? — раздался ровный, игривый голос прямо за их спинами.

Парни аж подскочили на месте. Из-за поворота коридора плавно вынырнул Хан Джунхёк. На нем было привычное серое оверсайз-худи, на шее висели черные наушники, а сам он без церемоний положил обе руки на плечи первокурсникам.

— А ещё-ё-ё, — протяжно и с легким прищуром добавил Джунхёк, слегка наклоняя голову и поочередно заглядывая парням прямо в глаза, — распускание неслужебных слухов на территории Кууна.

Он легким движением хлопнул каждого по плечу на прощание:

— Парни, вам до практики десять минут. Если сейчас же не пойдете вниз, я лично отмечу вас как опоздавших в журнале учителя Юна.

Первокурсники моментально сдулись, буркнули что-то вроде «да мы просто так» и спешно пошагали вниз по ступенькам.

Джунхёк проводил их долгим взглядом, а затем плавно перевел взор на Инбома, стоящего неподалеку.

— Доброе утро, Инбом. Выспался? Не обращай внимания, ребята вечно разносят глупые сплетни. Иди скорее на пары, а то учитель Лим сегодня, кажется, совсем не в духе.

— Понял, спасибо, Джунхёк, — Инбом чуть кивнул и поспешил вниз по лестнице.

—————

На паре по спецдисциплинам в аудитории висела тяжелая, натянутая тишина. Учитель Лим — мужчина лет пятидесяти, с морщинами и начинающейся лысиной, одетый довольно типично для преподавателя: в легкий растянутый свитер и строгие брюки — нервно ходил вдоль рядов, постукивая куском мела по деревянным столам. Его пальцы заметно поддрагивали, а взгляд то и дело метался к дверному проему.

Если присмотреться, половина группы его вообще не слушала: кто-то залипал в телефонах под партой, кто-то рисовал каракули в тетрадке, а пара парней на заднем ряду и вовсе бессовестно спала. Странно, что обычно придирчивый Лим сегодня ничего из этого будто не замечал.

Инбом тихо достал телефон из кармана брюк. Под партой вспыхнул экран. Одно новое сообщение:

Джиа ♡: «Ты опять с головой в учебе? 🥺 Давай пересечемся вечером после пар, хотя бы на полчаса. А то мне кажется, что я тебя уже вечность не видела. Скучаю...»

Инбом на секунду улыбнулся, ощущая, как внутри разливается долгожданное тепло. Сообщение от Джиа было словно глотком свежего воздуха в этом сдавливающем, пропитанном пылью помещении.

«Давай, я напишу, как освобожусь», — быстро набрал он ответ и свернул диалог.

Прозвенел долгожданный звонок. Преподаватель махнул рукой, отпуская студентов, и аудитория мгновенно ожила. Все начали спешно скидывать вещи в сумки. Хан Джунхёк, торопясь, накинул рюкзак на одно плечо и первым выскочил в коридор.

Но за дверью его уже поджидали. Лим резко цапнул Джунхёка за рукав худи, отдёргивая ткань и случайно оголяя запястье. Джунхёк опешил от такой грубости, но предъявить учителю ничего не мог — лишь замер на месте.

— Я говорил тебе зайти ко мне ещё до первой пары! Где тебя черти носили?! — нервозно и агрессивно наехал на него Лим, даже не скрывая раздражения от проходящих мимо студентов.

— Прошу прощения, я... — попытался объяснить Джунхёк.

— Я же просил тебя подготовить журналы и акты ещё вчера! — не давая ему вставить слова, рявкнул Лим и, наконец отпустив рукав парня, с силой протёр вспотевший лоб. — Вы староста или кто, Джунхёк?!

Джунхёк хотел что-то ответить, но лишь молча опустил голову, глотая обиду. Лим, который был существенно ниже высокого Джунхёка, задрал подбородок, снизу вверх впиваясь в него суровым взглядом:

— Что там по внеплановым проверкам? Счётчики в техническом крыле сняли? Проводку в старых блоках осмотрели?

— Да, Учитель. Все данные по электрощитовым собраны, акт на вашем столе... — тихо и сдержанно высказал Джунхёк.

— Ладно. Возвращайся к обязанностям и не заставляй меня бегать за тобой, — буркнул Лим и, нервно перебирая ключи в кармане, пошагал прочь.

Инбом, наблюдавший за этой сценой через стеклянную вставку в двери, мог лишь искренне посочувствовать Джунхёку. На парне лежала ответственность не только за косяки учеников, но и за капризы и нервные срывы этого ворчливого деда.

—————

Инбом вернулся в комнату №306 около шести вечера. После короткой встречи с Джиа на душе было светло, и он невольно улыбался своим мыслям.

Они сидели в красивом тихом парке неподалеку от училища. Джиа только закончила смену в тату-салоне, поэтому по пути прихватила две баночки холодной газировки.

— Я так устала за сегодня... Хотя было всего пара клиентов, — тяжело вздохнув, Джиа утомленно положила голову на плечо Инбома.

— Возможно, эскизы были сложными? Из-за этого времени и сил ушло больше, — Инбом бережно взял её ладонь и стал нежно разминать тонкое запястье.

— Ты прав, работы действительно были очень кропотливые, — она чуть потянулась, прикрыв глаза от его тёплых прикосновений.

Они просидели так ещё минут двадцать, переговариваясь о каких-то бытовых мелочах. В её присутствии всё казалось невероятно простым и понятным — именно таким, каким Инбом всегда хотел видеть свой мир. На прощание он быстро коснулся губами её щеки, пообещав написать перед сном, и вернулся в общежитие.

Из воспоминаний его выбил резкий запах специй в комнате. На столе Сону стоял уже слегка остывший, запаренный рамен в бумажном стакане, а рядом ровными стопками лежали чертежи и исписанные схемы. Инбом положил рюкзак на пол, забрался на свою кровать и, опершись спиной о холодную стену, стал скроллить ленту в телефоне.

Через пару минут в комнату вошел Сону с мокрым полотенцем на плечах.

— А Пак ещё не заходил? — спросил он, поправляя очки.

— Не-а, — качнул головой Инбом.

— Ах-х... — тяжело вздохнул Сону. — Этот железяка опять забыл отметиться в журнале. Наверное, уже упёр на свою подработку.

— В каком журнале? — Инбом отвлекся от экрана и поправил челку, лезшую в глаза. — Что за списки?

— Ай, да про дежурство, — Сону подсел к столу. — Каждый день назначаются дежурные по корпусу. Сегодня его очередь. А если он уйдет, то вернется в лучшем случае к полуночи — и уж точно забудет поставить подпись. А сейчас за порядок драконят жестче обычного.

— Я думал, эта тема с дежурствами давно отжила свое, — Инбом слегка усмехнулся. — Хотя, думаю, только на таких ответственных учениках, как ты, и держится весь наш колледж.

Сону явно стало приятно от этой неожиданной похвалы. На его лице расплылась мягкая, немного смущенная улыбка:

— Ну загнул... Ой! Мой рамёнчик! — Сону всплеснул руками, мгновенно вспомнив про заваренную лапшу, которая уже давно разбухла на столе, и принялся за еду.

Инбома, однако, зацепила мысль о Сонхване. Что это за подработка такая, с которой он постоянно возвращается далеко после комендантского часа? Сонхван хоть и был уже совершеннолетним, но переработка студенту явно не к месту, да и вряд ли Пак стал бы откровенничать с кем-то про свою жизнь. «С другой стороны... Сону живет с ним дольше. Неудивительно, если они знают секреты друг друга, о которых я даже не догадываюсь», — пронеслась в голове мысль, кольнувшая лёгкой завистью.

—————

Прошло около двух часов. Сону, кажется, даже не вставал со своего места — так и сидел над учебой, заполняя листы новыми конспектами. Инбом тем временем успел немного вздремнуть прямо на кровати, и теперь всё тело затекло из-за неудобной позы.

Поняв, что больше уснуть не выйдет, он решил выйти на свежий воздух и немного размяться. Достав пачку сигарет из рюкзака, Инбом вышел в коридор.

Проходя по первому этажу, он вспомнил про свою ветровку, которая вчера промокла насквозь. Завернув в общую сушилку, он окинул взглядом веревки: там висела чья-то черная кофта на молнии и синяя футболка — они были свежевыстираны и приятно пахли стиральным порошком. А чуть сбоку одиноко висела его темно-красная ветровка. Сняв её и удостоверившись, что ткань полностью высохла, Инбом накинул её на плечи.

 В этот момент краем глаза у самого выхода из сушилки Инбом заметил парня. Широкие плечи, массивная черная кожаная куртка, накинутая поверх серого худи...

Сердце Инбома почему-то сделало неконтролируемый, странный скачок. Внутри вспыхнула глупая, неосознанная радость.

Почти не контролируя себя, Инбом сделал пару быстрых шагов вперед, чтобы окликнуть соседа. Но одно неаккуратное движение — и он задел парня плечом.

— Сонх... — оступился Инбом.

Парень резко обернулся.

Это был не Сонхван. Повернувшийся старшекурсник с аккуратно уложенными темными волосами посмотрел на него его острым, тяжелым взглядом. Он явно смутился от такой наглости и с головы до ног окинул Инбома цепким, раздраженным взором.

Инбом на секунду будто потерял способность разговаривать, едва мог связать слова. Он уже открыл рот, чтобы извиниться за свою неловкость, но ответить не успел — из коридора у самого выхода парня громко окликнули:

— Тэён, ну ты идешь там?!

— Шевели быстрее, задолбал!

Старшекурсник ничего не ответил, лишь спрятал руки в карманы своей кожанки, смерил Инбома еще одним хмурым взглядом, развернулся и молча пошагал к выходу.

Инбом остался стоять посреди коридора один, ощущая, как к щекам приливает жгучая краска от собственной глупости. Черт. С чего он вообще решил, что это Сонхван? 

От этой липкой, неловкой ситуации закурить хотелось еще сильнее.

Выйдя на широкий бетонный парапет у главного входа в общежитие, Инбом зажал сигарету между губами и чиркнул зажигалкой. Прохладный сырой воздух и легкий вечерний ветерок сдували первые попытки выбить искру. Инбом прикрыл огонек ладонью. Вспышка. Мелкий огонек наконец схватился за кончик сигареты, озаряя полумрак.

Инбом сделал глубокую затяжку, выдыхая сизый дым в туманную темноту двора.

Внутри копошилось странное, необъяснимое чувство недолжной, почти мертвой тишины вперемешку с терзающим беспокойством — будто всё, что происходило вокруг него, не имело ровным счетом никакого смысла.

У каждого в этом училище были конкретные цели, желания и понятное предназначение. Инбом же ощущал себя застрявшим где-то посреди: между давящей обязанностью быть «правильным» и полнейшей внутренней пустотой.

Беспокойство о посторонних всегда было ему чуждо. У него есть Джиа — единственный человек, рядом с которым он чувствовал себя легко и безопасно. Но теперь мысли почему-то снова и снова возвращались к парню, с которым он был знаком от силы день и который успел вызвать лишь раздражение.

Инбом стряхнул пепел с сигареты. Этот «проблемный тип» никак не выходил из головы, оставляя внутри странное, зудящее чувство тревоги.

Вдруг огонек сигареты качнулся от резкого порыва ветра.

Земля под ногами ощутимо вздрогнула. За темной листвой деревьев вспыхнул яркий сноп желто-белых искр, и тут же раздался громовой хлопок взрыва — оконные рамы первого этажа затрещали и заметно задрожали в проемах.

Инбом вздрогнул, так и застыв с сигаретой у губ. Сердце бешено заколотилось, отдаваясь тяжелым, глухим гулом в ушах.

Над крышей заброшенного корпуса училища в дали двора уже поднимался густой столб едкого черного дыма.

Осознание произошедшего пришло не сразу. Погасив окурок об урну неподалеку, Инбом сорвался с места и выбежал во двор. То самое забытое крыло за основным зданием Кууна на глазах заливалось оранжевым пламенем. 

Осмотрев окрестности, он понял, что во дворе никого нет. С дрожью в руках Инбом достал из кармана штанов телефон и стал судорожно набирать номер экстренной службы.

И именно в этот момент, вскинув голову, он заметил человека, выбегающего из-за угла гаражей.

Фигура, полностью одетая во всё черное, прятала лицо под низко надвинутой бейсболкой.

— Один-один-девять, слушаю вас, — отозвался динамик телефона.

Инбом замер, затаив дыхание и не сводя глаз с незнакомца. Тот на бегу, прямо по пути от места взрыва, сбросил с себя какую-то темную ткань, швырнув ее на землю, и мгновенно растворился в глубине неосвещенного переулка.

— Вы меня слышите? Вы можете говорить? — повторный вопрос оператора вернул Инбома в реальность.

— Да! Да, тут пожар! — выкрикнул Инбом, сжимая трубку. — Техническое училище Куун! Приезжайте быстрее, тут... возможно, есть пострадавшие!

Поддавшись нерассудительному, абсолютно неосознанному импульсу, Инбом подбежал к тому месту, где незнакомец обронил вещь. Сам не понимая, зачем он это делает, Инбом нагнулся и поднял её с мокрого асфальта.

Это была кофта на молнии. Она показалась ему до жути знакомой — будто он её совсем недавно где-то видел.

Инбом пробежал еще с десяток метров дальше, вглядываясь в темноту вслед человеку в кепке, но двор был пуст. Обернувшись, он увидел, как огонь на крыше заброшенного корпуса разгорается всё сильнее, озаряя сумерки кроваво-красным светом.

Паника и удушливый страх окончательно перекрыли разум. Находясь в полном шоке и не в силах сообразить, во что он только что ввязался, Инбом подбежал к ближайшему мусорному контейнеру и лихорадочно швырнул кофту прямо внутрь, избавляясь от нее, как от ядовитой змеи.

В висках тяжело, оглушительно запульсировало, и докрасна раскаленный гул заполнил все сознание.

Голова разрывалась от мыслей, а вдали уже послышался первый вопль приближающихся пожарных сирен...

«Заземление не уничтожает ток. Оно лишь уводит его глубоко в землю, оставляя поверхность внешне безопасной».