Зона Повышенного Притяжения

Глава 4

Разбитый кулак с глухим, костяным звуком врезался в чью-то челюсть. Тяжелое тело с хрустом впечаталось в стену.

— Сукин сын! Повтори, что ты сказал! Повтори!

Двое второкурсников с механического отделения, сцепленные в нелепом заломе, катались по замусоренному линолеуму. У одного из носа густо текла темная кровь, пачкая воротник толстовки; второй отчаянно цеплялся за ногу противника. Вокруг них плотным кольцом стояли студенты — никто не пытался их разнять. Все просто молча и жадно смотрели, как сливаются в одну грязь разбитые лица и накопившийся за день страх.

— Я сказал, что Минсок крысил запчасти! — орал тот, что был снизу, задыхаясь от ударов. — Все знают, что Дохён искал бабки на прошлой неделе...

Договорить он не успел: верхнему парню прилетел тяжелый удар ногой в бок. В драку мгновенно вмешался третий.

— Я вижу, ты совсем краев не видишь! — рявкнул электрик, хватая механика за воротник двумя руками.

Его кулак с размаху врезался механику в лицо. Разбитая губа моментально закровоточила, но тот лишь глухо зарычал в ответ:

— Мудила!

— Угомонитесь, кретины! — Джунхёк вклинился между ними, намертво вцепившись пальцами в куртку механика. На шее старосты вздулись темные вены, идеальная прическа сбилась, а на рукаве свежеотглаженной рубашки расплылось пятно чужой крови. — Полиция в здании! Вы совсем из ума выжили?!

Джунхёк с силой оттолкнул их в разные стороны и помог подняться парню с пола. Голос старосты сипел, но в нем пробивалась отчаянная попытка удержать рушащийся контроль.

Инбом стоял чуть дальше, прислонившись плечом к холодным металлическим шкафчикам. В ушах тонко, на одной ноте, звенело.

Ли Минсок.

За эти несколько часов Инбом впервые узнал о нем больше, чем за весь прошедший год совместной учебы. Минсок почти закончил первый курс электрики. Тихий, спокойный парень, который жил будто в своем мире и ни с кем не конфликтовал. Человек-невидимка. Из тех, кого не замечаешь в коридорах.

Сейчас Минсок лежал в коме, в реанимации городской больницы, под аппаратом искусственной вентиляции легких. В студенческих чатах без перерыва крутили сводки о его состоянии и новые детали разборок.

Если он очнется... если он просто откроет глаза и заговорит... Укажет ли он на настоящих поджигателей, или в бреду назовет случайное имя?

Слухи о Сонхване и Дохёне шепотом растаскивали по тёмным углам, обрастая всё новыми дикими деталями. Кто-то клялся, что видел Сонхвана у заднего входа за полчаса до взрыва, кто-то утверждал, что Дохён задолжал крупную сумму и решил устроить поджог, чтобы списать пропавшие из мастерской станки.

— Разошлись! Идите в свои аудитории! — рявкнул Джунхёк на собравшуюся толпу, тяжелой рукой взъерошив каштановые волосы.

У дверей административного крыла стоял учитель Лим. Обычно грубый, оравший на всех по поводу и без, сейчас он выглядел так, словно из него выкачали всю кровь. Пальцы Лима беспрестанно теребили дешевый пластмассовый брелок с ключами, а на стене за его спиной уже висел свеженапечатанный приказ администрации.

Юридически полиция не имела права объявлять полный карантин или запирать студентов, ведь официально они были лишь свидетелями. Но правила проживания в общежитии переписали за одно утро: строгий комендантский час с 20:00, дежурные с журналами учета на каждом входе и настоятельная "рекомендация" не покидать территорию без ведома администрации. Конечно, половина парней уже шепталась, что комендантов легко подкупить или обойти через окно на складе, но само ощущение затягивающейся петли давило на мозги.

«Лим дергается не за Минсока, — думал Инбом. — Он паникует, потому что проверка вскроет всю его хламную документацию, заблокированные запасные выходы и просроченные огнетушители».

Из кабинета директора вышли двое. Детектив Чон прошел первым — высокий, с широкими плечами под потертым темным пальто, небрежно засунув руку в карман. Его взгляд медленно прошелся по коридору, сканируя застывших студентов. За ним следовал прокурор Ким — безупречно причесанный, в пальто строгого кроя.

— ...основная версия остается прежней, — донесся до Инбома глуховатый голос детектива Чона. Он остановился рядом с учителем, крутя в пальцах незажженную сигарету. — Поджог был преднамеренным. Помещение не могло загореться от короткого замыкания. Первый и главный подозреваемый — тот, кто имел прямой доступ к корпусу и подсобке после восьми вечера.

— Но у нас... у нас все ключи сдаются на пост! — забормотал Лим, лебезя перед следователями. — Я лично проверял журнал! Никто из посторонних...

— Ваш журнал, учитель Лим, годится только как розжиг для мангала, — перебил его прокурор Ким, сверкнув очками. — Мы запрашиваем детализацию всех вызовов и списки студентов, умеющих работать с электрощитовыми.

Детектив Чон вдруг повернул голову и посмотрел прямо в угол, где стоял Инбом. Этот взгляд длился не больше двух секунд, но Инбому показалось, что из него вытащили все внутренности.

Лим засуетился, пытаясь что-то добавить: — Говорю вам, господин детектив, это всё приезжие пар...

— Хватит, Лим, — отмахнулся Чон, обрывая разговор на полуслове, и шагнул к выходу. — Пройдемте, мы побеседуем с вами.

Инбом замер. Пальцы в карманах куртки сжались в кулаки. Неужели учитель?..

—————

В мужской душевой на третьем этаже стоял легкий туман. Гул воды перекрывал все внешние звуки звонким эхом.

Сону стоял под ледяной струей прямо в одежде. Намокшая серыми складками футболка липла к его худым лопаткам. Вода стекала по его волосам, падая на спортивные штаны. Он даже не зажмуривался — просто смотрел в одну точку на потрескавшуюся плитку кафельной стены.

Его колотило. Мелкая, крупная дрожь сотрясала все тело.

Он резко поднял руку и с оглушительным треском влепил себе пощечину.

Звук удара потонул в шуме воды. На его бледной щеке мгновенно налилось багровое пятно.

Сону затаил дыхание и тут же влепил себе вторую пощечину — еще сильнее.

— Идиот... какой же ты идиот... — прошептал он, задыхаясь, и тяжело сполз по скользкой стене на мокрый пол. Он уткнулся лицом в поджатые колени, спрятав голову под ледяным потоком воды.

Он знал. Слишком много знал. И это знание медленно выжигало его изнутри.

—————

На первой же паре Инбом заметил пустующую парту Сону у окна. Сосед так и не пришел. Инбом лишь мельком скользнул взглядом по его пустому стулу и не придал этому особого значения — в последние дни половина парней спокойно прогуливала уроки, ссылаясь на стресс, а у Сону и вовсе была уважительная причина отлежаться.

Занятия проходили совсем не так, как раньше. Учитель О изо всех сил пытался объяснить Правила устройства электроустановок, но студенты его демонстративно игнорировали: толкали парты, открыто курили прямо в аудитории и пренебрежительно относились к каждому его слову.

— Вы думаете, я вас скучной теорией мучаю? — Преподаватель пытался поймать взгляд хоть кого-то из парней, уткнувшихся в телефоны. — Откройте страницу про заземление и фазовые нагрузки! Если вы на практике швырнете кабель абы как, не проверив изоляцию, штукатурка вспыхнет за считанные секунды! Поймите вы наконец, правила устройства электроустановок — это буквально...

— Скукота! — перекривлял его один из электриков с задней парты, и кабинет зашелся хамоватым смехом.

Пытаясь не отвлекаться на подколы, учитель О изо всех сил держал контроль: — Откройте, пожалуйста, страницу сто восемьдесят, парагра...

— А у меня нет учебника, — с вызовом выдохнул другой электрик, пуская густое облачко пара из электронки.

— Ничего страшного, — тяжело сглотнув и изо всех сил пытаясь держать себя в руках, тихо произнес преподаватель. — А у кого есть?

В ответ прозвучала тишина.

Инбом сам не понял, как его одногруппники так осмелели. Раньше подобную дерзость и пренебрежение к учителям позволяли себе разве что механики. «Если у нас такое происходит, то что тогда творится в аудитории механиков? Наверное, там вообще полный хаос...» — пронеслось в мыслях у Инбома. Он слегка помотал головой, будто пытаясь отогнать душные мысли.

—————

После последней пары Инбом вышел на задний двор, жадно вдыхая прохладный осенний воздух. Его взгляд случайно упал на обгоревший корпус. Здание всё так же небрежно было обклеено по периметру желтой полицейской лентой.

Подойдя ближе и осмотревшись, Инбом заметил неподалеку старые гаражи, исписанные ярким граффити. А рядом... курьера? На асфальте стоял белый скутер с красными вставками и объёмная термосумка с надписью «Острое крылышко». Спиной к Инбому стоял парень. По прическе и развязной манере речи Инбом мгновенно узнал соседа по комнате — Сонхвана.

Тот был одет в темное оверсайз-худи и спортивные штаны. Сонхван держал у уха телефон, а в другой руке шлем. Инбом инстинктивно замер за выступом обгорелой стены, затаив дыхание.

— ...Да мне похер! — с раздражением процедил Сонхван в трубку, глубоко затягиваясь сигаретой. — Мне за прошлый раз даже не доплатили. У меня вообще сегодня должен быть выходной, я подменяю козла из третьей смены! Ищите другого курьера!

Сонхван сбросил вызов, грязно выругался и со злостью швырнул окурок в сторону гаражей.

«Курьер? За эту подработку говорил Сону?..» — пронеслось в голове у Инбома. Но мысль тут же сменилась тревожной догадкой. Сонхван выглядел абсолютно спокойным, будто слухи о поджоге и коме Минсока его вообще не касались. А что, если это не просто сплетни? Что, если Сонхван реально устроил тот пожар? Мозгов у него, конечно, немного, но отчаянности и злости — хоть отбавляй... Почему полиция до сих пор не взяла его на повторный допрос?

Предательский камешек шаркнул под подошвой кроссовка Инбома. Тихий звук отчетливо эхом донесся до гаражей. Инбом резко прижал голову, вжался спиной в холодную стену, затаив дыхание и зажмурившись: «Черт..»

Инбом хотел было на носочках развернуться и дать дёру в сторону двора, но не успел.

Резкий, стальной хват за руку развернул его на сто восемьдесят градусов.

— Патлатый, ты что тут делаешь? — хрипло выдохнул Сонхван прямо ему в лицо.

Они оказались опасно близко. Инбом почувствовал едкий запах табачного дыма и острый аромат соуса, исходивший от ткани одежды Сонхвана. Перекрывая любой путь к отступлению своей широкой грудью, Сонхван с глухим ударом впечатал ладонь в стену над головой Инбома, блокируя его. В этой близости было не столько агрессии, сколько странной, натянутой как струна энергии.

— Отвали от меня! — выкрикнул Инбом.

От испуга и нахлынувшей злости он резко выбросил руку вперед и наотмашь ударил Сонхвана кулаком в грудь. Удар получился хлестким, но Сонхван лишь слегка качнулся назад, даже не ослабив хватку. На его губах вспыхнула дерзкая ухмылка.

— Ты чего такой нервный? — Сонхван наклонился еще ниже, так что его темные короткие волосы почти коснулись лба Инбома. В его глазах не было ни капли страха перед полицией — только глухое, давящее превосходство. — Перестань следить за мной, раз не хочешь со мной связываться.

Инбом тяжело дышал, чувствуя, как бешено колотится сердце где-то в самом горле. Сонхван еще на секунду задержал темный пронизывающий взгляд на его лице, на мгновение опустив глаза к его губам. Затем он медленно отступил, натянул шлем и легко запрыгнул на свой скутер.

Мотор громко зарычал, и через мгновение Сонхван унесся прочь, оставив Инбома один на один с дрожащими руками и смутным, необъяснимым комом эмоций внутри.

—————

Инбом открыл дверь комнаты №306 и замер.

В воздухе висела тяжелая, почти мертвая тишина, будто в этой комнате кто-то действительно умер. Раньше, даже когда в общежитии творился полный бардак, Сону всегда приносил с собой какой-то особый, мягкий уют. От него веяло теплом: легкая музыка, шорох страниц, его неторопливые движения или просто спокойное присутствие — все это делало комнатку живой.

Сейчас этой атмосферы не было. Помещение казалось выстуженным и чужим.

Сону сидел на своей кровати, подогнув ноги, и просто втыкал в одну точку на стене. На нем была его привычная домашняя одежда, но влажные, слегка растрепанные волосы и мертвенная бледность выдавали его с головой. Он выглядел как пустая оболочка — застывший, отрешенный, абсолютно чужой.

Инбом нерешительно шагнул внутрь, чувствуя, как ком подступает к горлу. Он катастрофически не умел поддерживать людей в такие моменты. Все правильные слова казались фальшивой глупостью.

— Эй... Сону, — тихо позвал Инбом, переминаясь с ноги на ногу.

Сону даже не вздрогнул. Лишь моргнул. На мгновение показалось, что он вовсе не услышал.

— Послушай... Ты как? — Инбом сделал пару шагов ближе, неловко заглядывая ему в лицо. — Может... покушать что-то хочешь? Я могу заказать что-нибудь. Или вниз сбегать, взять тебе что-то? Принести там... воды или еды какой?

Ответа не последовало. Сону продолжал молча смотреть в окно, словно Инбома здесь и не было. Лишь едва заметно опустились его плечи. В этом молчании не было обиды или злости — только оглушающая, полная пустота. Сону буквально ушел в себя, закрывшись от всего мира.

В этот момент в кармане Инбома коротко и настойчиво завибрировал телефон. Экран высветил имя Джиа. Инбом сжимает смартфон в ладони. С одной стороны, ему было невыносимо неловко вот так разворачиваться и бросать друга в подобном состоянии. Но с другой... Сону, кажется, сейчас вообще было всё равно. Он даже не заметил бы, если бы Инбом сквозь землю провалился.

— Сону-я... — Инбом запнулся, чувствуя себя виноватым. — Я... я отлучусь ненадолго. На пару минут во двор, ладно? Если что-то нужно будет — напиши.

Сону ничего не ответил. Даже не кивнул.

Тяжело вздохнув, Инбом тихо прикрыл за собой дверь и, ускоряя шаг, пошел по темному коридору в сторону лестницы — прямо к колледжу, где его ждала Джиа.

Он выбежал во двор и направился к тяжелым железным воротам училища. Джиа ждала его у самого забора, заметно переминаясь с ноги на ногу от холодного вечернего ветра.

Она была одета в оверсайз-бомбер из темно-коричневого винила, объемный крой которого лишь подчеркивал ее хрупкость. Из-под куртки виднелся простой белый топ, а широкие темно-синие джинсы-трубы спадали на массивную подошву. На плече аккуратно висела сумочка. Джиа редко носила очки, но сейчас на ней была тонкая прямоугольная оправа. За прозрачными стеклами не удавалось скрыть чуть припухшие, покрасневшие веки — верный знак того, что она сильно переживала за Инбома и пролила немало слез, пока тот глухо игнорировал ее звонки.

Запыхавшись, Инбом пытался перевести дух. Джиа подняла руку, чтобы помахать, но удивилась — Инбом даже не посмотрел на ее жест.

— Прости меня, придурка, Джиа... Прости, — Инбом посмотрел в ее карие глаза и бережно сжал ее прохладные ладони в своих теплых.

— Инбом-а, ты чего? — не понимая его порыва, удивленно прошептала она. Он выглядел так, будто прямо сейчас упадет перед ней на колени.

Виновато опустив голову, Инбом выдохнул: — Я повел себя ужасно эгоистично.. — выдохнул Инбом, вспоминая, сколько пропущенных вызовов проигнорировал.

Джиа мягко оборвала его: — Ты чего? Все хорошо.

Она шагнула ближе и крепко обняла его за шею. Инбом уткнулся головой в ее плечо. В глазах Джиа снова заблестели слезы. — Дурачок, — тихо прошептала она, одной рукой гладя его мягкие волосы.

Спустя десять минут они сидели на скамейке во дворе неподалеку от училища. Инбом тревожно оглядывался по сторонам, то и дело цепляясь взглядом за проходящих студентов. Опасаясь, что где-то снова вспыхнет драка, он инстинктивно хотел оградить Джиа от этой жестокости.

— Нуна, может, пойдем в другое место? — тихо спросил он.

— Да тут вполне неплохо. К тому же, так ближе к общежитию, — наивно оглядывая местность, ответила Джиа.

Инбом понимал, что ему это действительно на руку, ведь комендантский час сократили. Но откуда Джиа знала об этом?

— Инбом, ты выглядишь очень уставшим... Ты вообще спишь? — Джиа заботливо ладонью коснулась его щеки.

— Нормально я сплю, — соврал он, отведя взгляд. — Просто эти допросы... комендантский час этот дебильный. Все подозревают всех.

Джиа вздохнула, поджав губы. Она оглянулась по сторонам, словно проверяя, не слушает ли кто-то еще, а затем наклонилась к самому его уху.

— Насчет допросов... — прошептала она. Поведение Джиа резко изменилось: она стала строгой и собранной, будто она сама вела это расследование. — Один человек из органов мне нашептал. Полиция уверена, что те парни, которые сбежали в первую ночь — ну, про которых все думают — они не единственные участники.

Сердце Инбома пропустило удар. Он замер, не смея поднять на нее глаза.

— Что значит... не единственные? — выдавил он из себя, старательно имитируя простое любопытство.

— Они считают, что был кто-то еще. Кто-то внутри колледжа, кто помогал или находился там прямо во время поджога, — Джиа крепко сжала его рукав. — Инбом, они ищут человека внутри. Кого-то из студентов. Пожалуйста, будь осторожнее. Не влезай ни во что. Если ты что-то знаешь или видел...

Инбом почувствовал, как к горлу подступает знакомый липкий страх. Они ищут кого-то внутри. Подозрение не снято. Он все еще на крючке.

— Я ничего не видел, — быстро перебил он ее, слишком резко выдергивая руку. — Я просто был в комнате.

Джиа грустно посмотрела на него, но не стала давить. Она перевела дыхание и попыталась разрядить обстановку, слегка улыбнувшись: — Ладно. Давай не будем об этом...

—————

Вернувшись в корпус до начала комендантского часа, Инбом поднимался по темной лестнице, чувствуя, как ноги становятся ватными.

Когда он подошел к двери своей комнаты, та вдруг бесшумно открылась, и на порог вышел Джунхёк. Он аккуратно прикрыл за собой дверь, удерживая ручку, чтобы язычок замка не щелкнул слишком громко.

В полумраке коридора он выглядел чертовски эффектно. На нем была облегающая черная кофта-хенли с расстегнутыми пуговицами, подчеркивавшая широкие плечи и крепкую грудь, и темные джинсы с ремнем на массивной бляшке. От него веяло сдержанной уверенностью и чистотой — контраст, который моментально притягивал взгляд. На носу Джунхёка сидели очки в тонкой прямоугольной оправе — он носил их вовсе не для зрения, а скорее как деталь стиля, добавлявшую его образу интеллигентной строгости. Тёмные, слегка растрепанные волосы падали на лоб, а на запястье были массивные спортивные часы.

Увидев Инбома, Джунхёк слегка поправил дужку очков, одарив его спокойным, но пронизывающим взглядом.

— Уже вернулся? Как раз вовремя.

Инбом остановился в шаге от него:

— Как... как там Сону?

— А ты не в курсе? — слегка нахмурился Джунхёк.

Он сделал шаг вперед, вплотную приближаясь к Инбому.  Джунхёк поднял руку и аккуратно положил ладонь на его плечо. Жест выглядел как дружеская поддержка, но пальцы Джунхёка сжались на ткани куртки с неожиданной, давящей силой.

— Ты бы хоть раз спросил, как у него дела, Инбом-а, — вкрадчиво, почти шепотом проговорил Джунхёк. — А то со стороны кажется, будто тебе вообще плевать. Или ты избегаешь его, потому что тебе совестно с ним в одной комнате находиться? Но это же не так, правда?

Инбом замер, не в силах сдвинуться с места под этим давящим взглядом.

Джунхёк лишь ослабил хватку и тихо добавил::

— Отдыхай. До отбоя 30 минут.

Он вежливо кивнул и пошел по коридору легким, уверенным шагом. Инбом повернул голову ему вслед. За этой идеальной, сексуальной внешностью и безупречными манерами старосты скрывалось острое презрение... Он явно что-то подозревал.

Инбом тихо нажал на дверную ручку и проскользнул в комнату, стараясь не издавать лишних звуков.

Внутри царил полумрак. Единственным источником света была тусклая настольная лампа в углу, отбрасывавшая длинные тени на облупившиеся обои. На столе стояли нетронутый остывший контейнер с едой и два блистера каких-то таблеток.

Сону спал. Он свернулся калачиком на своей кровати, укрывшись одеялом до самого подбородка. Его дыхание было глубоким и тяжелым.

Инбом с облегчением выдохнул — хотя бы сейчас Сону не мучился и не втыкал в одну точку. Тихо поднявшись на свою кровать, Инбом устало опустился на край матраса и вытащил из кармана телефон. Новое сообщение от девушки:

Джиа♡: Я взяла выходной завтра! И согласна сходить покушать где-то 😉

Джиа♡: Там неподалеку есть приличное заведение, вроде «Острое крылышко», можем взять курочку

Джиа♡: Ты за?

Пальцы Инбома на миг зависли над клавиатурой.  Затем он медленно набрал ответ...