Деннис Криви и Соплохвост

В комнате стоял глухой, удушливый, почти осязаемый холод. Единственным источником света был умирающий камин в глубине заброшенной залы, где в груде серой золы лениво тлели багровые угли, отбрасывая на оголенные, покрытые трещинами каменные стены длинные, искаженные тени. Полумрак казался живым - он медленно клубился по углам старого поместья, словно пряча в своих складках нечто затаившееся и жуткое.

В самом центре этой мрачной залы, в массивном дубовом кресле с высокой резной спинкой, сидел тот, чьё имя честные волшебники во всём мире боялись произносить даже шепотом. Его фигура казалась почти бесплотной под покровом черной мантии, а бледная, совершенно лишенная волос кожа отливала мертвенно-белым светом в полумраке. На каменном полу у его ног с тихим, шуршащим звуком медленно чешуя о чешую свивалась огромными кольцами гигантская змея. Её плоская, уродливая голова время от времени приподнималась, а длинный раздвоенный язык с тихим шипением пробовал морозный воздух на вкус.

Перед креслом на одном колене замер человек в потертом, перепачканном лесной грязью дорожном плаще. Его лицо скрывал глубокий капюшон. Он преданно, с больной верностью смотрел снизу вверх на своего господина, ловя каждое движение его длинных, бледных, похожих на паучьи лапы пальцев.

- Ну что, Барти... - раздался тихий, свистящий голос Лорда Волан-де-Морта, больше похожий на шелест сухой осенней листвы над свежей могилой. - Удалось ли тебе сделать хоть что-то с этим надоедливым мальчишкой, который вечно путается под ногами и может в самый ответственный момент встать на нашем пути?

Темные, узкие, змеиные глаза с вертикальными зрачками уставились прямо на прижавшегося к полу слугу. В этом взгляде не было и капли человечности - лишь ледяное, безжалостное требование полного отчета.

- Конечно, мой Лорд, - поспешно заговорил Барти, и в его сиплом голосе прозвучало заискивающее, фанатичное торжество. Он слегка наклонил голову, невротично облизывая сухие, потрескавшиеся губы. - Всё сделано в лучшем виде, как вы и повелели. Я не мог действовать слишком открыто в стенах Хогвартса под самым носом у старика Дамблдора, поэтому прибег к более тонкому и незаметному искусству. Я заколдовал древней, невидимой глазу темной магией одно из опаснейших лесных существ в Запретном лесу. Оно намертво связано моей волей и теперь неотступно следует за мальчишкой по пятам. Он паникует, мой повелитель... Он постоянно оглядывается, чувствует чужое присутствие, теряет покой... И в самый нужный, самый стратегический момент, когда он меньше всего будет этого ожидать, существо нанесет один точный, смертельный удар. Никто ничего не заподозрит. Все учителя и сам Дамблдор спишут это на очередной трагический, несчастный случай в опасных окрестностях школы.

Волан-де-Морт медленно, почти ласково провел бледным длинным пальцем по чешуйчатой голове подползшей к его коленям змеи. На его тонких, бескровных губах появилось подобие зловещей, торжествующей усмешки.

- Очень хорошо, Барти... - прошипел он, и от звука его голоса угли в камине на мгновение вспыхнули ярким зеленым пламенем. - Я надежно расставил сети.
В жилах этого Криви-младшего течет слишком странная, непредсказуемая кровь, и его семейные артефакты не должны спутать наши карты. А ведь у нас с тобой впереди совсем другие, действительно великие цели. Гарри Поттер должен быть доставлен ко мне целым и невредимым, и ни один глупый первокурсник со своими провинциальными тайнами не смеет стоять на пути возрождения Темного Лорда.

- Будет исполнено, мой повелитель... - прошептал мужчина, еще ниже склоняя голову перед креслом в темноте холодной, промерзшей залы.

----------

Я проснулся от собственного резкого, судорожного вздоха. Мое сердце колотилось в грудной клетке, как пойманная дикая птица, а лоб был покрыт липкой холодной испариной. Но в следующую же секунду в лицо ударил привычный, бесконечно родной и теплый запах сушеных трав, старого соснового дерева и воска.

Я дико огляделся по сторонам, вытирая пот со лба. Никакого темного поместья. Никакого безносого чудовища в кресле. Я лежал на мягком матрасе в нашем любимом уютном шалаше на дубе во дворе нашего дома на Сильвер-стрит, 14. За небольшим круглым окошком, прорезанным папой, тихо и бесшумно падал пушистый снег, укрывая наш сад мягким белым одеялом. Снизу, с кухни нашего дома, доносился умопомрачительный, сладкий запах маминых свежеиспеченных булочек с корицей, а где-то чуть дальше по улице послышался знакомый, долгожданный и звонкий звук стеклянных бутылок: дзынь-дзынь, дзынь-дзынь. Наш папа Томас, самый лучший молочник на свете, уже возвращался с утреннего рейса, весело насвистывая под нос простую городскую мелодию.

Рядом со мной, свернувшись калачиком под теплым пледом, спал Вспыш. Наш белоснежный щенок с янтарными глазами тихонько сопел, время от времени забавно дергая лапами во сне - видимо, ему тоже снились бесконечные заснеженные луга. Его хвост, который по мере взросления раздвоился на два пушистых независимых хвостика, тихонько месил воздух. Колин спал на соседнем матрасе, даже во сне крепко сжимая руками свой любимый фотоаппарат.

Сон был настолько явным, мрачным и подробным, что я еще долго просидел на матрасе, не в силах окончательно прийти в себя. Впрочем, я попытался убедить себя, что это просто дурной кошмар, рожденный усталостью от бесконечных уроков и слухов о Сириусе Блэке.

Чуть позже в тот же день к нам приехала бабушка Агата. Она сошла с повозки в своей привычной зеленой мантии, пахнущая сушеной лавандой, чабрецом и луговыми цветами. Видя моё бледное лицо и немного растерянные глаза, бабушка заботливо обняла меня, погладила по волосам и предложила пройтись до конца нашей улицы.

Бабушка Агата, мы с Колином и Вспыш на поводке решили прогуляться по заснеженной Сильвер-стрит и зайти в гости к нашей давней соседке - миссис Фигг.

Миссис Фигг жила в небольшом уютном домике через несколько номеров. Пожилая, добрая женщина, вечно окруженная толпой своих многочисленных кошек и полужмыров, всегда славилась особым гостеприимством. Мало кто из обычных соседей-маглов знал, что у миссис Фигг были русские корни! Много лет назад она решила перебраться в Англию, выбрав тихую Сильвер-стрит ради уединения и спокойной жизни.

- Ох, Агата! Деннис, Колин! Заходите, заходите скорее, на улице такой мороз! - засуетилась миссис Фигг, впуская нас в прихожую, пахнущую имбирным чаем, горячей выпечкой и мятными каплями.
- А у меня как раз замечательный гость! Мой внук Марат приехал проведать бабушку на рождественские каникулы!

В гостиной у затопленной печи на диванчике сидел мальчик лет двенадцати. Выглядел он весьма дерзко, задорно и очень колоритно. У него были очень короткие, подстриженные практически под ёжик темные волосы, ярко-зеленые внимательные глаза и слегка оттопыренные уши. Одет он был весьма своеобразно - в простую, удобную короткую куртку, свободные спортивные штаны и крепкие ботинки, а держится бодро и свободно, словно привык всё свободное время проводить в компании дворовых ребят. Однако при всем этом дворовом виде на правой руке у него блестел необычный, массивный серебряный перстень с резным уральским аметистом - совсем не похожий на привычные тонкие английские палочки из магазина Олливандера.

- Знакомьтесь, это Марат, - с гордостью улыбнулась миссис Фигг, подавая нам фарфоровые чашки с чаем. - Он учится в далекой России, в знаменитой школе Колдовстворец!

- Ух ты! - ахнул Колин, сразу по привычке вскидывая свой фотоаппарат. - В той самой школе, которая спрятана в Уральских горах?!

- Ага, в той самой, - хмыкнул Марат с дерзкой, но абсолютно дружелюбной и открытой улыбкой, забавно поведя оттопыренным ухом. Говорил он по-английски с легким, но очень приятным акцентом. - У нас там обучение длится двенадцать лет, а колдуем мы перстнями. Перстень с руки в бою не выбьешь и в драке не сломаешь, не то что ваши хрупкие деревянные палочки! Перстень - это часть руки, часть тебя самого.

Мы уселись вокруг круглого стола. Попивая чай с домашним печеньем, я не удержался и тихонько рассказал бабушке Агате и Марату про свой странный ночной сон и про то, как мне в Хогвартсе в коридорах иногда казалось, будто за мной кто-то неосязаемый наблюдает.

Бабушка Агата заботливо привлекла меня к себе, погладила по голове и мягко улыбнулась:

- Ох, Деннис, дитя моё... Ты просто очень сильно переутомился за этот первый семестр. Столько новых уроков, контрольных, замковых тайн! В твоем возрасте богатая фантазия легко превращает обычный ночной сквозняк в коридоре в чьи-то «следящие глаза». Тебе нужно просто хорошенько выспаться и отдохнуть.

Марат тоже весело ухмыльнулся, бойко покрутив аметистовый перстень на пальце, махнул рукой и по-простому выдал:

- Бабуля дело говорит, чувак! Тебе сто пудов просто показалось от перегруза! Когда в новую школу прилетаешь, кругом замки древние, портреты оганизованно шастают, доспехи гремят - тут кому угодно с непривычки померещится, что за ним кто-то палит. Забей, короче, и вообще не бери в голову! Бывает!

Услышав их уверенные и спокойные слова, я и сам с облегчением вздохнул. Наверное, они абсолютно правы! Мне действительно просто показалось от усталости, ночных походов в библиотеку и непривычной обстановки замка. Зачем накручивать себя на пустом месте?

----------

Каникулы пролетели как один светлый день, и вскоре мы с Колином снова вернулись в Хогвартс на Экспрессе.

Я шел по залитой мягким янтарным светом гостиной Гриффиндора, чувствуя, как внутри разливается приятное, знакомое тепло. Замок снова жил своей привычной шумной, веселой и уютной жизнью.

- Деннис! Колин! - раздался звонкий, радостный девчоночий крик.

Навстречу нам с мягкого дивана бросилась Лина Флетчер.
Её светлые прямые волосы были задорно растрепаны, а на милом лице светилась всё та же теплая, родная улыбка. Следом за ней шел Макс, её брат-двойняшка, который тут же крепко и по-медвежьи обнял меня за плечи. С его кудрявыми блондинистыми волосами, веснушками и гетерохромией (левый глаз голубой, правый - карий) он был полнейшей копией Лины, но сейчас, без зелья старения, они снова казались просто нашими забавными двенадцатилетними друзьями.

- Как мы скучали! - Эмма Доббс, поправляя свои длинные иссиня-черные кудрявые волосы, приветливо помахала нам рукой. На её милом лице светились глубокие голубые глаза с густыми ресницами. Рядом с ней сидел её старший брат Итан Доббс - четверокурсник из Когтеврана с такими же черными кудрями и глубокими синими глазами. Он весело кивнул нам, ухмыляясь.

Стюарт Акерли и её старший брат Калеб тоже были здесь. Стюарт, как всегда аккуратная, со своими темно-русыми волосами (почти каре, прямыми, но слегка закручивающимися на концах) и яркими изумрудно-зелеными глазами, носила свою фирменную медную заколку в виде совиного крыла. Она читала какой-то толстый фолиант, но при нашем появлении тут же тепло и искренне улыбнулась. Калеб - высокий и крепкий четверокурсник-когтевранец, невероятно похожий на сестру глазами и волосами, подмигнул нам:

- Ну что, Криви, готовы к новому семестру? - спросил Калеб, поднимаясь с кресла и крепко пожимая нам руки. - Надеюсь, за каникулы вы не разучились отличить прыгучий поганец от пупырчатой тыквы?

- Мы практиковались в шалаше! - подмигнул ему Колин, вызывая общий взрыв хохота.

Мы уселись у камина, наперебой рассказывая о том, как провели эти две недели. Всё было так просто, уютно и весело, что тревожный сон окончательно выветрился из моей головы. Все страхи растаяли, как снег на ладони.

----------

Однако уже на следующий день после начала занятий, во время шумного обеда в Большом зале, ко мне подошел староста нашего факультета Дин Томас и с весьма серьезным лицом протянул узкий кусочек пергамента. На нем аккуратным, острым, как бритва, почерком было написано:

«Криви. Немедленно явитесь в мой кабинет в подземельях. Профессор Снейп».

Моё сердце моментально пропустило удар и ухнуло куда-то в тапочки. Я посмотрел на Макса, который сидел напротив.

Тот мгновенно побледнел и едва не подавился большим куском тыквенного пирога.

- Деннис... он знает про златоглазок, - в ужасе прошептал Макс. - Нам конец. Он нас заставит до конца дней мыть котлы.

Я медленно поднялся из-за стола. Ноги казались абсолютно ватными. Стюарт, сидевшая за соседним столом Когтеврана неподалеку, внимательно посмотрела на меня своим проницательным зеленым взглядом, мгновенно оценила ситуацию и тихо поднялась вслед за мной, кивнув брату.

- Я пойду с тобой, - шепнула она, догоняя меня в прохладном коридоре. - Снейп не имеет права допрашивать первокурсника без веских причин или присутствия Макгонагалл. Если мы правильно разыграем карты, у него ничего не выйдет.

В кабинете Снейпа в подземельях, как всегда, было темно, сыро и пахло маринованными жабьими глазами и сушеными селезенками, которые плавали в мутных стеклянных банках на высоких полках. Сам профессор зельеварения сидел за своим массивным письменным столом, тускло освещенный зеленым пламенем камина.
Его черные глаза-тоннели холодно и тяжело уставились на меня, стоило мне переступить порог.

- Закройте дверь, Криви, - тихо, но отчеканивая каждое слово, произнес он.

Я покорно подчинился. Стюарт молча встала рядом со мной, сложив руки на груди и демонстрируя абсолютное, железное спокойствие когтевранки, хотя я чувствовал, как от общего напряжения в комнате буквально искрит воздух.

Снейп медленно, с наигранной, пугающей аккуратностью открыл верхний ящик стола и достал оттуда пустой, граненый хрустальный флакон. Он с тихим стуком поставил его на темное дерево столешницы прямо передо мной. На этикетке флакона была выведена аккуратная надпись: «Крылья полуночных златоглазок. Личный запас С. Снейпа».

- Вам знаком этот флакон, Криви? - прошелестел Снейп, подаваясь вперед. Его бледное лицо в зеленоватом свете камина казалось застывшей маской. - Странно. Но именно этот флакон опустел как раз накануне Святочного бала. И именно запах этих редчайших ингредиентов я почувствовал от некоего «взрослого гриффиндорца», который так опрометчиво танцевал в Большом зале. Что вы можете сказать в свое оправдание?

Я сглотнул тугой ком. Горло мгновенно пересохло. Снейп давил на меня своим тяжелым, пронизывающим взглядом легилимента, пытающегося пробиться сквозь мои мысли. Я изо всех сил сжал кулаки в карманах мантии, умоляя свой разум выдержать этот напор и не выдать ни Макса, ни девочек.

- Я не понимаю, о чем вы, профессор, - постарался я сделать свой голос максимально ровным, детским и искренне удивленным. - Я весь вечер перед балом провел в спальне, помогая брату Колину разбирать его фотоматериалы. Я даже не знаю, как пахнут эти златоглазки.

Снейп подозрительно прищурился, его тонкие губы искривились в презрительной усмешке.

- Не лгите мне, Криви! Вы думаете, вы самый умный в этой школе? Вы думаете, ваши нелепые фокусы спасут вас от заслуженного отчисления?

И тут в разговор спокойно, с невероятной, ледяной уверенностью вмешалась Стюарт:

- Простите, профессор Снейп, - произнесла она своим ровным, красивым голосом, делая шаг вперед и поправляя заколку в виде совиного крыла. - Но Деннис говорит чистую правду. Он действительно не мог быть в вашей кладовой или на балу. Всё это время - с шести вечера и до самой полуночи - мы вместе работали над совместным проектом по травологии в библиотеке.

Снейп медленно перевел свой тяжелый взгляд на Стюарт.

- В библиотеке, мисс...?

- Стюарт Акерли, сэр, - вежливо и гордо склонила голову она. - Мы готовили сложнейший доклад по свойствам прыгучих поганцев для профессора Стебль. Мадам Пинс лично выдала нам разрешение на работу в закрытой секции и сделала отметку в библиотечной книге под роспись ровно в двадцать три сорок пять. Если хотите, можете лично проверить журнал записей мадам Пинс. Она очень строго следит за временем и каждым сданным свитоком.

Снейп молчал. Его ноздри гневно затрепетали. Он прекрасно понимал, что Стюарт врет, но врет абсолютно безупречно - мадам Пинс была известна своей фантастической педантичностью, и если Стюарт (с помощью незаметного заклинания Конфундус от Итана) заранее позаботилась о подделке записи в журнале, то у Снейпа не было ни единого шанса доказать обратное перед Макгонагалл.

- Свободны... - сквозь зубы процедил Снейп, резким взмахом руки убирая флакон обратно в ящик стола.
- Но помните, Криви: я буду следить за каждым вашим шагом. И если я найду хоть одну реальную зацепку... вы вылетите из этой школы быстрее, чем успеете сделать снимок своего глупого фотоаппарата.

Мы поспешно выскочили из кабинета, и только когда за нами с глухим стуком закрылась тяжелая дубовая дверь подземелий, я позволил себе шумно и облегченно выдохнуть.

- Стюарт... ты просто гений! - с восторгом выдохнул я, едва не подпрыгивая от радости. - Как ты это сделала?! О каких записях мадам Пинс ты говорила?

Стюарт лишь лукаво и очень довольна улыбнулась, поправляя темно-русые волосы:

- Итан отлично владеет заклинанием Конфундус, Деннис. Он просто слегка «уточнил» память мадам Пинс перед каникулами, когда она заполняла журнал посещений. Так что официально - мы абсолютно чисты перед школьным законом!

----------

В субботу за ночь Хогвартс завалило свежим, чистым и невероятно липким снегом. Школьный двор замка превратился в огромную белую арену для Снежной битвы факультетов.

Здесь собрались, кажется, абсолютно все студенты. Гриффиндорцы во главе с Фредом и Джорджем Уизли построили огромную снежную крепость прямо посреди двора и отчаянно отбивались от наступающих слизеринцев. Снежки летали в воздухе с такой скоростью, что небо казалось серым от белых снарядов. Вспыша мы тайно взяли с собой - он радостно носился по сугробам, лая на комья снега и отчаянно крутя своими двумя хвостами.

- За Гриффиндор! - с криком Макс запустил огромный снежок прямо в плечо Малькольма Бэддока - задиристого первокурсника со Слизерина с растрепанными русыми волосами и холодными серыми глазами.

В ответ на нас обрушился целый шквал ответных снарядов! Мы с Линой, Эммой и Стюарт прятались за небольшим каменным выступом, лихорадочно лепя новые снежки. Вспыш прыгал рядом, пытаясь поймать ртом падающие снежинки.

В какой-то момент я почувствовал внутри себя прилив веселья и вдохновения. Я взял в руку свежеслепленный, плотный ком снега. Я не использовал палочку - я просто вспомнил принцип заклинания невидимости, с помощью которого делал невидимым свой платок в спальне, и сконцентрировал мысли.

Когда я открыл глаза, на моей ладони ничего не было. Но рука отчетливо ощущала холод и тяжесть круглого снежного кома.

- Ого... - выдохнул Макс, который стоял рядом. - Деннис, куда делся твой снежок?

- Он здесь, - улыбнулся я и размахнулся.

Шлеп!

Малькольм Бэддок внезапно дернулся, когда прямо ему в лоб прилетел мощный и громкий удар снега прямо из «пустоты»!

- Эй! Кто это сделал?! - закричал Бэддок, вытирая лицо и дико оглядываясь по сторонам. - Откуда прилетело?!

Слизеринцы замерли, недоуменно озираясь. Они не видели траектории полета.

Я быстро слепил еще один невидимый снежок и протянул «пустоту» Максу. Через минуту к нам присоединились девочки. Мы лепили снежки, я делал их невидимыми, а ребята прицельно засыпали ими слизеринцев. Во дворе начался настоящий переполох! Слизеринцы паниковали, не понимая, откуда прилетают удары, а Калеб, наблюдавший со стороны, хохотал во весь голос.

Мы смеялись до слез, валяясь в сугробах вместе со Вспышем.

На мгновение мне снова показалось, что кто-то из высокого окна башни смотрит на меня.

Но я мгновенно вспомнил слова Марата и бабушки Агаты, улыбнулся и мысленно сказал себе: «Да нет, мне точно просто показалось от усталости!», после чего с веселым криком бросил очередной невидимый снежок прямо в сугроб.