Деннис Криви и Соплохвост

Огни Святочного бала отражались в ледяных узорах на стенах Большого зала, создавая иллюзию, будто мы находимся внутри гигантской, медленно вращающейся шкатулки. Музыка, исполняемая оркестром под руководством профессора Флитвика, лилась густым, тягучим потоком, заполняя каждый уголок огромного пространства. Под парящими свечами кружились сотни пар, и в этом вихре красок, дорогих тканей и счастливых улыбок мы чувствовали себя так, словно совершили самое великое и дерзкое ограбление в истории Хогвартса.

Наши девочки - Лина, Эмма и Стюарт - мгновенно оказались в центре внимания. Стоило нам немного отойти в сторону, к раскидистым ледяным скульптурам у столов с напитками, как к ним потянулись кавалеры. Это было удивительное зрелище. Подходили статные, хмурые парни из Дурмстранга в своих тяжелых малиновых мантиях, изящные юноши из Шармбатона, говорящие со смешным, но очаровательным французским акцентом, и, конечно же, старшекурсники самого Хогвартса.

К Лине, чьё платье цвета шампанского и пушистая белая накидка делали её похожей на настоящую королеву северных земель, подошел высокий когтевранец с шестого курса. Он вежливо поклонился, что-то тихо сказал, но Лина лишь мягко, царственно улыбнулась и покачала головой. Она отказала ему так грациозно, что парень отошел с довольным и даже немного польщенным видом. Чуть позже её пригласил на танец дурмстрангец, и на этот раз Лина согласилась. Их вальс был быстрыми и кружащимся, золотистые локоны Лины взлетали в такт музыке, а её веснушки задорно поблескивали в теплом свете свечей.

Эмма, в своем пышном небесно-голубом платье с каскадом рюшей, вовсю наслаждалась вечером. Её иссиня-черные волосы резко выделялись на фоне светлых стен зала. Вокруг неё крутилось сразу несколько кавалеров. Одному шармбатонцу, который слишком настойчиво пытался взять её за руку, она кокетливо приподняла бровь и отказала с легким смешком, но тут же согласилась потанцевать с застенчивым гриффиндорцем постарше. Эмма двигалась легко, как бабочка, и её гигантский бант на талии забавно покачивался при каждом шаге.

Стюарт держалась с особым, утонченным достоинством. Её темно-русые волосы, уложенные в высокую прическу с переплетенными косами, открывали изящную шею. Она танцевала мало, предпочитая наблюдать за залом, и вежливо отказывала большинству подходивших парней. Но когда к ней подошел Итан - старший брат Эммы, который сегодня так самоотверженно помогал нам, - Стюарт согласно кивнула. Итан выглядел очень солидно в своей парадной мантии, но когда он взял Стюарт за руку, на его лице отразилось такое неприкрытое, почти детское смущение, что я невольно улыбнулся. Они закружились в медленном, красивом танце. Они двигались удивительно синхронно, словно репетировали этот момент неделями. Калеб, старший брат Стюарт, стоял неподалеку у колонны и наблюдал за ними с легкой, немного покровительственной улыбкой старшего брата, скрестив руки на груди.

Я стоял рядом с Максом, чувствуя, как внутри меня все поет от восторга. Мы сделали это. Мы здесь. Макс то и дело ощупывал программку бала в своем кармане, на которой красовался размашистый автограф Виктора Крама, и глупо улыбался.

Но наше счастье длилось ровно до того момента, пока я не почувствовал странное, холодное покалывание в пальцах рук.
Сначала мне показалось, что это просто сквозняк из приоткрытых дверей вестибюля. Но покалывание быстро превратилось в противный зуд, который начал подниматься выше по предплечьям. Я посмотрел на свои руки и похолодел.

Чёрные манжеты мантии Итана, которые еще минуту назад сидели на мне идеально, вдруг начали медленно, миллиметр за миллиметром, сползать вниз. Мои ладони уменьшались.

- Макс... - тихо позвал я, и мой голос, который еще недавно был глубоким, взрослым баритоном, вдруг дал петуха и сорвался на более высокий тон.

Макс повернулся ко мне, и я увидел, как его глаза округлились от ужаса. Его широкие плечи начали стремительно опускаться, словно из них выпускали воздух. Старая мантия Калеба повисла на нем, как мешок.

- О нет, - пискнул Макс, и это был уже голос двенадцатилетнего мальчишки. - Деннис, зелье! Оно теряет силу!

Я лихорадочно огляделся. До конца четырех часов оставалось еще как минимум сорок минут, но, видимо, нестабильность варочного процесса в туалете Миртл дала о себе знать. Зелье старения начало распадаться прямо посреди Большого зала, заполненного учителями и студентами.

- Лина! Эмма! Стюарт! - прошипел я, подбегая к танцплощадке и хватая девочек за руки.

Они мгновенно все поняли. Лина почувствовала, как подол её роскошного платья цвета шампанского начал волочиться по полу, а Эмма едва не наступила на собственные рюши, которые стремительно удлинялись, так как её рост уменьшался. Стюарт испуганно охнула, когда её корсет резко ослаб, а высокая прическа начала заваливаться набок из-за того, что шпильки больше не держались в уменьшающейся голове.

- Бежим! Быстро! - скомандовал я.

Мы рванули к боковому выходу, стараясь держаться в тени массивных ледяных колонн. Это было ужасно. Мы уменьшались буквально с каждым шагом. Наши мантии и платья превращались в огромные, волочащиеся по полу простыни. Мы наступали на собственные подолы, спотыкались, путались в ткани и выглядели донельзя комично и подозрительно. Проходящие мимо старшекурсники оборачивались нам вслед, недоуменно прищуриваясь. Кто-то даже указал на нас пальцем, но музыка была слишком громкой, а внимание большинства гостей было приковано к танцующим чемпионам.

Мы буквально вывалились из Большого зала в холодный коридор второго этажа. Воздух здесь был пронзительно прохладным, и наши взмыленные, полудетские тела мгновенно покрылись мурашками.

- Быстрее, в заброшенное крыло! - задыхаясь, крикнул Макс, путаясь в рукавах своей огромной тёмно-серой мантии.

Мы бежали по темному коридору, волоча за собой метры дорогой ткани. Наш рост уже полностью вернулся к исходным двенадцати годам. Мы снова были просто первокурсниками, но первокурсниками в гигантской, нелепой взрослой одежде.

И тут, как назло, впереди, у самого поворота, послышался сухой, шаркающий шаг и хриплое дыхание. На стене появилась уродливая, дергающаяся тень.

Филч. И его мерзкая кошка, миссис Норрис.

- Кто здесь шастает?! - проскрипел смотритель, и свет его масляного фонаря качнулся, приближаясь к нам со страшной скоростью. - Нарушители! Я вас проучу!

Мы застыли посреди коридора. Бежать назад было нельзя - там могли ходить учителя. Вперед - Филч. По бокам - глухие стены и закрытые классы. Мы были в ловушке, в полупревращенном, нелепом состоянии.

Если Филч поймает нас в этих нарядах, нам не сдобровать. Нас не просто накажут - вся школа узнает о нашей авантюре, а Снейп мгновенно свяжет наши гигантские мантии с кражей златоглазок.

- Деннис, сделай что-нибудь! - в панике прошептала Лина, пытаясь прикрыть руками свое спадающее платье.

Мозг работал на каких-то запредельных оборотах. Моя собственная мантия-невидимка, которую я так долго шил из теневого шелка и нитей демимаски, была сложена в моем кармане. Она была рассчитана на одного двенадцатилетнего мальчика. Но сейчас у нас не было выбора.

- Все ко мне! Быстро! Прижмитесь друг к другу как можно плотнее! - скомандовал я, выхватывая прохладную, струящуюся ткань из кармана.

Макс, Лина, Эмма и Стюарт буквально вжались в меня и друг в друга. Мы превратились в один сплошной, дрожащий комок из детей и кучи лишней ткани. Я поднял мантию-невидимку над нашими головами и резко набросил её сверху, молясь всем магам прошлого, чтобы её площади хватило.

Ткань натянулась до предела. Мы стояли, прижавшись спинами к холодной, сырой каменной стене, затаив дыхание. Из-за обилия лишней одежды под мантией было невероятно тесно, кто-то наступил мне на ногу, но я даже не пискнул.

Через секунду из-за поворота вышел Филч. Его лицо было перекошено от злости, а в руках он держал фонарь, направляя его луч прямо на то место, где мы стояли. Миссис Норрис шла впереди него, её желтые глаза подозрительно сверкали в темноте. Она остановилась ровно в двух шагах от нас. Её ноздри затрепетали. Она явно что-то чувствовала - запах духов Эммы или пудру Лины.

Моё сердце колотилось так сильно, что мне казалось, Филч услышит его стук. Макс рядом со мной замер, боясь даже моргнуть.

Филч посветил фонарем прямо на нас. Свет прошел сквозь мантию-невидимку, осветив лишь пустую, серую каменную стену позади. Мантия, созданная моими руками, работала безупречно. Она буквально слила нас со стеной, превратив в невидимые призраки.

- Странно... - пробормотал Филч, пиная ногой какую-то соринку на полу. - Я точно слышал топот. Мерзкие девчонки и мальчишки... Идем, миссис Норрис. Здесь никого нет.

Он развернулся и медленно пошаркал дальше по коридору, ворча себе под нос о розгах и подземельях. Его фонарь медленно угасал в темноте коридора.

Только когда шаги полностью стихли, я решился снять мантию. Мы все одновременно шумно выдохнули и повалились на пол, тяжело дыша.

- Деннис... ты гений, - прошептала Стюарт, поправляя сползающее бежевое платье. - Твоя мантия спасла нас.

- Быстро в гостиную, пока кто-нибудь еще не пришел, - скомандовал я.

Кое-как придерживая свои гигантские наряды, мы благополучно добрались до башни Гриффиндора. Эта ночь была окончена. Мы выжили.

----------

На следующее утро замок проснулся поздно. После бала все были сонными и вялыми. В гостиной Гриффиндора приятно пахло камином и хвоей. Мы с Максом сидели в мягких креслах у окна, лениво обсуждая вчерашние события, когда к нам подошел мой старший брат, Колин.

В его руках был его верный фотоаппарат, а на лице блуждала очень странная, загадочная и слегка победоносная улыбка.

- Привет, братишка, - протянул Колин, усаживаясь на подлокотник моего кресла. - Отлично выглядел вчера на балу.

Я замер, чувствуя, как внутри все холодеет.

- Колин, о чем ты?
Мы вчера спали в спальне...

- Да ладно тебе врать старшему брату, - усмехнулся Колин и вытащил из кармана свежую, еще пахнущую проявителем колдографию.

Он положил её мне на колени. На снимке, который двигался и переливался, был запечатлен Большой зал. В самом центре кадра красивый, взрослый юноша в мантии - то есть я - грациозно вел в танце бледную слизеринку с аккуратным пепельным каре и серыми глазами. Наша пара выглядела просто потрясающе, но самое страшное было в том, что мое лицо на снимке, хоть и взрослое, сохранило те самые черты, по которым любой близкий человек мог безошибочно узнать во мне Денниса Криви.

- Как ты... - выдохнул я, глядя на фото.

- Я просто снимал красивые пары для школьной газеты, - подмигнул Колин. - Настроил фокус на ту красивую слизеринку Лили, а потом пригляделся к её кавалеру... Деннис, у тебя отличный вкус, должен признать. Но если это фото увидит Снейп или Макгонагалл... Эту фотографию некто не увидит, если ты мне поможешь.Извини, конечно, но мне нужна твоя помощь.

- Колин, пожалуйста, - я схватил его за руку. - Ты же не расскажешь? Ты мой брат!

Колин хитро прищурился, покачав головой.

- Конечно, я твой брат. И я умею хранить секреты. Но... у меня есть одно маленькое условие.

- Какое еще условие? - настороженно спросил Макс, придвигаясь ближе.

- Я хочу сделать исторический снимок Гиппогрифа, - шепотом произнес Колин, его глаза загорелись фанатичным блеском исследователя. - Мне нужен кадр этого чудовища! Если ты, Деннис, используя свою супер-мантию-невидимку, поможешь мне пробраться туда и сфотографировать его... я спрячу это фото на самое дно своего сундука и никогда, слышишь, никогда никому его не покажу. Даже маме с папой в письме не упомяну.

Я посмотрел на брата. Он был абсолютно серьезен в своем безумии. Пробраться к гипогрифу ради фотографии - это было чисто в стиле Колина Криви.

- Ладно, - обреченно вздохнул я. - Я помогу тебе. Но только когда все утихнет.

- Идет! - радостно воскликнул Колин, пряча колдографию обратно в карман. - Договорились, братишка!

Едва Колин убежал, в гостиную вошли бледные и взволнованные Итан и Калеб. Они быстро огляделись по сторонам и присели на корточки перед нашими креслами.

- Ребята, у нас серьезные новости, - тихо сказал Калеб. Его лицо было непривычно строгим.

- Что случилось? - напрягся Макс. - Снейп что-то узнал?

- Не совсем, - покачал головой Итан. - Но он в ярости. Сегодня утром мы проходили мимо подземелий и услышали, как он распекает Филча. Снейп обнаружил пропажу крыльев полуночных златоглазок и лунного корня из своей личной кладовой. Он понял, что кто-то сварил Зелье старения, чтобы пробраться на бал.

- Он знает, что это были мы? - прошептал я, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.

- Нет, - успокоил Калеб. - Он думает на старшекурсников, возможно, на дурмстранговцев или слизеринцев. Но он начал официальное расследование. Снейп пообещал проверить запасы ингредиентов у всех факультетов и устроить допрос старостам. Он ищет любые зацепки.

- Так что сидите тихо, - добавил Итан, похлопав меня по плечу. - Ваша авантюра удалась, но теперь наступает самая опасная часть.Не высовывайтесь, не хвастайтесь и, ради Мерлина, спрячьте свои огромные мантии куда-нибудь поглубже. Если Снейп найдет хоть одну ниточку, ведущую к вам, нам всем несдобровать.

Они поднялись и ушли, оставив нас с Максом наедине с нашими мыслями.

Я откинулся на спинку кресла, глядя на веселое пламя камина. Вчера мы танцевали под светом ледяных звезд, говорили с Крамом и чувствовали себя взрослыми и всемогущими. А сегодня над нами нависла тень расследования Снейпа, а в кармане моего сиаршего брата лежал компромат, который мог разрушить все.

Но, несмотря на страх, внутри меня все еще горела та самая иска, которую я нашел в себе. Мы справились тогда, справимся и сейчас. Приключение только начиналось.