Деннис Криви и Соплохвост

Холодный воздух рядом с Большим залом казался неподвижным, застывшим в ожидании. Мы с Максом стояли у глухой каменной стены, то и дело поправляя воротники чужих мантий. Моё новое тело всё ещё ощущалось непривычным: руки казались слишком длинными, плечи - непривычно широкими, а центр тяжести сместился так, что каждый шаг требовал внутренней концентрации. Но самым странным был голос. Когда я прочистил горло, из груди вырвался низкий, вибрирующий звук, от которого по спине пробежали мурашки.

Макс то и дело приглаживал свои отросшие светлые волосы, которые теперь не топорщились во все стороны, а лежали аккуратными волнами. Его разноцветные глаза - один карий, другой голубой - блестели от дикой смеси восторга и паники.

- Деннис, если мы провалимся... - начал он своим новым басом, но осёкся.

Из облака влажного серебристого пара, пахнущего зимней свежестью и озоном, одна за другой вышли три девушки. На мгновение мне показалось, что время остановилось, а оркестр в Большом зале, чьё далёкое эхо доносилось рядом, заиграл исключительно для них.

Первой шла Лина. Зелье старения превратило её в ослепительную молодую леди, похожую на северную принцессу из дедушкиных сказок. Её блондинистые-светлые волосы спадали на плечи мягкими, безупречными локонами, а на переносице всё так же задорно блестели мелкие веснушки, которые теперь казались россыпью золотой пыльцы. На ней было роскошное платье цвета шампанского из тяжелого, струящегося шёлка с дерзким разрезом на бедре. Плечи её укрывала пышная, белоснежная меховая накидка, спадавшая почти до самого пола. Она шла с такой грацией и достоинством, словно родилась в королевском дворце, а не проводила все вечера в гостиной Гриффиндора за учебниками по травологии.

Вслед за ней появилась Эмма, и контраст был поразительным. Её иссиня-чёрные густые волосы крупными волнами обрамляли точёное лицо с яркими, выразительными глазами и чувственными губами. Эмма выбрала кокетливое небесно-голубое платье из тончайшего шифона со множеством воздушных рюшей и оборок. Одно плечо было кокетливо приоткрыто, а на талии красовался гигантский, изящно завязанный бант. В её облике было столько лёгкости и задора, что казалось, будто она готова взлететь при первом же взмахе палочки.

Замыкала шествие Стюарт, ставшая воплощением утончённой элегантности. Её темно-русые волосы были убраны в сложную, высокую причёску с переплетёнными косами, открывая изящную линию шеи и ключиц. На ней было платье сложного бежевого оттенка с корсетом, расшитым тончайшим жемчугом и крошечными кристаллами. Ткань ловила малейшие отблески факелов, заставляя Стюарт буквально светиться изнутри.

- Ну что, кавалеры, - Лина окинула нас оценивающим взглядом, и на её губах заиграла уверенная улыбка. Её голос теперь звучал мягко, с бархатистыми низкими нотками. - Хватит смотреть на нас так, будто вы увидели садовых гномов в парадных мантиях. Нам пора идти.

- Вы... вы просто невероятные, - выдохнул Макс, и его уши заметно покраснели.

Мы двинулись по коридорам замка. Длинные полы наших мантий шуршали по каменным плитам. У поворота к главной лестнице нас уже ждали Итан и Калеб.
Четверокурсники выглядели щегольски, но при виде нас они на мгновение потеряли дар речи.

- Салазар меня подери... - тихо присвистнул Калеб. - Если бы я не знал, кто вы, я бы решил, что к нам в замок пробралась королевская делегация. Итан, держи себя в руках.

- Я стараюсь, - сглотнул Итан, поправляя свой галстук. - Так, план в силе. Вы - наши дальние кузены, приехавшие из частных пансионов Европы по специальному разрешению Дамблдора. Меньше говорите, больше кивайте. И ради всего святого, Деннис, не вздумай колдовать. Если кто-то увидит твою сосновую палочку, возникнут вопросы.

Мы подошли к дверям Большого зала. Возле массивных дубовых створок, украшенных ледяными гирляндами, стояла профессор Макгонагалл. Её строгий, проницательный взгляд сканировал каждого входящего. Когда наша группа поравнялась с ней, моё сердце сделало кульбит и ушло куда-то в район новых, непривычно тесных туфель.

Я заставил себя расправить плечи, слегка опустил подбородок и посмотрел на неё с вежливым, чуть снисходительным спокойствием взрослого волшебника. Макгонагалл на секунду задержала взгляд на моей мантии, её брови едва заметно приподнялись.

- Добрый вечер, молодые люди, - произнесла она своим сухим, ровным голосом. - Не припомню вас на распределении факультетов в этом году.

- Добрый вечер, профессор, - уверенно ответил Итан, делая шаг вперед и слегка заслоняя нас. - Это мои кузены из Европы. Они прибыли сегодня днём, господин директор лично одобрил их присутствие на балу.

Макгонагалл ещё раз окинула нас анализирующим взглядом, задержавшись на безупречной причёске Стюарт и меховой накидке Лины, после чего едва заметно кивнула.

- В таком случае, добро пожаловать. Постарайтесь не нарушать порядок.

Мы прошли внутрь. Большой зал преобразился до неузнаваемости. Вместо привычных длинных столов здесь стояли уютные круглые столики, а стены были покрыты настоящим сверкающим инеем, который переливался под светом тысяч парящих свечей. В центре зала кружились десятки пар, а на возвышении оркестр под управлением профессора Флитвика выводил сложную, завораживающую мелодию вальса.

Мы растворились в толпе, чувствуя себя настоящими триумфаторами. Но наше облегчение длилось ровно до тех пор, пока из тени ледяной колонны не вынырнула высокая, чёрная фигура.

Профессор Снейп двигался бесшумно, словно грозовая туча. Его темные, пустые глаза мгновенно зафиксировались на мне. Он подошел почти вплотную, и от него повеяло холодом подземелий и горьким запахом полыни.

- Гриффиндор... - его ледяной шёпот заставил кровь застыть в жилах. - Странно. Я знаю каждого студента своего колледжа и союзных факультетов. Но ваше лицо, молодой человек, мне абсолютно незнакомо.

Я почувствовал, как пот начинает выступать на лбу. Снейп стоял так близко, что я видел каждую складку на его лице. И самое страшное - он принюхался. Его ноздри дрогнули. Мастер зельеварения не мог не почувствовать тонкий, едва уловимый шлейф сушёных златоглазок и лунного корня, который всё ещё исходил от нашей одежды после варки в туалете.

- И этот запах... - Снейп прищурился, его взгляд стал острым, как ланцет. - Весьма специфический аромат. Подобную эссенцию используют в крайне редких, я бы сказал, запрещённых для первокурсников составах. Что вы здесь делаете?

Нужно было отвечать.
Любое промедление выдало бы меня с головой. Я посмотрел Снейпу прямо в глаза - наглость, на которую никогда бы не решился обычный двенадцатилетний Деннис Криви.

-Мы, прибыли из Европы, профессор, - произнёс я, намеренно растягивая слова и придавая голосу лёгкий, высокомерный акцент чистокровок, - этот аромат считается традиционным для праздника Святок. Мы используем его, чтобы отпугивать болотных духов. Или в Хогвартсе запрещено следовать семейным традициям?

Снейп замер. В его глазах промелькнула искра опасного любопытства, смешанного с раздражением. Он уже открыл рот, чтобы потребовать наши документы или отвести к директору, но в этот момент раздался громкий, раскатистый хохот.

- Северус! Друг мой! - к нам подошел Игорь Каркаров в своих роскошных сибирских мехах. Он держал в руке кубок с пуншем и выглядел весьма довольным. - Не приставай к молодежи! Пусть танцуют! В их возрасте кровь должна бурлить, а не киснуть над котлами! Пойдём, обсудим программу министерства на весну!

Снейп смерил меня последним, предупреждающим взглядом, от которого мочки ушей начали гореть, но подчинился настойчивому жесту директора Дурмстранга и медленно удалился.

- Деннис... ты сумасшедший, - прошептала Лина, её пальцы дрожали, когда она отпустила мой рукав. - Я думала, мы прямо отсюда отправимся в Азкабан.

- Пронесло, - выдохнул я, чувствуя, как колени начинают слегка подкашиваться. - Но нам нужно разделиться, чтобы не привлекать столько внимания.

Девочки ушли в сторону танцевальной площадки, увлекая за собой Итана и Калеба. Мы с Максом остались у колонны. Мимо нас проходили старшекурсники, смеясь и обсуждая музыку. Было невероятно странно стоять здесь, чувствуя себя частью этого взрослого, сияющего мира.

Вдруг музыка сменилась на более медленную, тягучую мелодию. Ко мне подошла девушка. На ней была платье глубокого зелёного цвета, а на груди поблескивал серебряная подвеска. У неё было безупречное, аккуратное пепельное каре, обрамляющее бледное лицо с тонкими чертами, и холодные, проницательные серые глаза.

- Ты ведь не из нашей школы, верно? - спросила она. Её голос был тихим, но в нём чувствовалась привычка повелевать. - Я не видела тебя в гостиной Слизерина, хотя твоя мантия... весьма недурна. Я Лили. Пятый курс.

- Алекс, - представился я своим вымышленным именем, вежливо склонив голову. - Я здесь временно. Гость.

- Что ж, Алекс , - на её губах появилась едва заметная, загадочная улыбка. - Разрешишь пригласить тебя на этот танец? Слизеринцы не любят упускать интересные знакомства.

Я протянул ей руку. Мы вышли на середину зала. Танцевать в теле взрослого было удивительно легко - казалось, новые мышцы сами знали, как держать осанку и вести партнершу. Лили двигалась грациозно, словно скользила по льду. Она не задавала лишних вопросов, лишь изредка бросала на меня изучающие взгляды из-под своей пепельной чёлки. Мы сделали несколько кругов под сводами Большого зала, обменявшись лишь парой дежурных фраз о красоте ледяных скульптур. Когда музыка стихла, я вежливо поклонился ей, а она ответила легким реверансом и растаяла в толпе учеников в красивых платьях. Это было короткое, но чертовски волнующее мгновение.
В это же время на другом конце зала Макс ковал свою собственную историю триумфа.

Благодаря своему новому, высокому и крепкому телосложению, он выглядел как заправский загонщик квиддичной сборной. Увидев у стола с напитками самого Виктора Крама, Макс не растерялся. Он уверенно обошел группу хихикающих когтевранок и встал рядом со знаменитым ловцом.

- Отличный финт на последнем матче против ирландцев, Виктор, - басом произнес Макс, наливая себе тыквенного сока. - Но мне показалось, что при боковом ветре вы слишком круто забираете вправо. Из-за этого метла теряет стабильность на выходе из пике.

Крам, который до этого стоял с хмурым и скучающим видом, медленно повернул голову. Его густые брови удивленно поползли вверх. Он смерил Макса оценивающим взглядом профессионала.

- Ты... замечать это? - с сильным акцентом спросил Крам. - Обычно все смотреть только на то, как я ловить снитч.

- Я сам играю, - уверенно соврал Макс, выпрямляя спину. - И тактика уходов - моя любимая тема. Если использовать противовес тела при развороте на тридцать градусов раньше, сопротивление воздуха уменьшится.

Между ними завязался настоящий, серьезный разговор. Крам активно жестикулировал, объясняя тонкости настройки метлы «Всполох», а Макс внимательно слушал, вставляя умные замечания, которые он вычитал в журналах по квиддичу за последние три года. Они проговорили около десяти минут, и под конец Крам одобрительно похлопал Макса по плечу.

- У тебя хорошая голова, парень, - произнес Виктор. - Из тебя выйдет отличный тактик.

Крам взял со стола перо и размашисто расписался прямо на пергаментной программке бала, которую Макс судорожно сжимал в руках.

Когда Макс вернулся ко мне, его лицо светилось от счастья так, словно он сам только что поймал снитч на глазах у ста тысяч зрителей.

- Деннис! Ты видел?! Он дал мне автограф! Сам Крам! - шептал он, стараясь не кричать на весь зал. - Он сказал, у меня отличные мозги для квиддича!

Я улыбнулся, глядя на друга. Мы сделали это. Мы пробрались на бал, обвели вокруг пальца Снейпа, потанцевали с красивыми девушками и поговорили с легендой мирового спорта. Но в этот момент я почувствовал странное, теплое покалывание в кармане мантии.

Зелье старения начинало терять свою силу. Наше время неумолимо подходило к концу.