Деннис Криви и Соплохвост

Следующее утро началось для меня с чёткого, хладнокровного решения. Я больше не собирался играть в прятки с собственными однокурсниками. Шёл следующий день после суматошного первого испытания Турнира - на календаре было уже 25 ноября. Едва в коридоре перед Большим залом показались две знакомые фигуры, я решительно перегородил им дорогу, жестом подозвав Макса.

Лукас Рид и Феликс Вэнс вздрогнули, когда мы буквально выросли перед ними. Лукас - темнокожий, поджарый мальчик с глубокими, тёмно-карими глазами - мгновенно напрягся, его пальцы судорожно сжали лямку поношенного портфеля. Феликс, бледный, с вечно взъерошенными каштановыми волосами и проницательными серыми глазами, попытался сделать непринуждённый вид, но я заметил, как его взгляд затравленно метнулся к выходу из коридора.

- Нам нужно поговорить. Без лишних ушей, - тихо, но твёрдо произнёс я, делая шаг ближе и вынуждая их отступить в нишу за доспехами.

- Криви, нам некогда, скоро трансфигурация... - попытался отмахнуться Феликс, но я прервал его, подняв руку.

- Я всё знаю. Я знаю про раненого серебристого единорога с золотыми копытами, которого вы прячете в Запретном лесу. И знаю, что вы тайно ходите туда, чтобы лечить его.

Лукас побледнел настолько, насколько это было возможно для его смуглой кожи, а у Феликса испуганно приоткрылся рот. Они потрясённо уставились на меня, словно я только что заговорил на парселтанге.

- Ты... откуда?.. - прошептал наконец Лукас, испуганно оглядываясь по сторонам. - Кто тебе сказал?

- Никто мне не говорил, - усмехнулся я, скрестив руки на груди. - Вчера днём, 24 ноября, пока шёл первый тур Турнира и вся школа сидела на трибунах, мы с Максом сами ходили в лес и видели его. Наткнулись на поляну. К тому же моя наблюдательность редко меня подводит. Вы возвращаетесь в спальню мокрыми, от ваших мантий пахнет прелой хвоей, а вчера на твоей мантии, Феликс, я заметил кое-что блестящее. Это был серебристый волосок из гривы единорога. Он светился серебром даже в темноте спальни.

Ребята переглянулись. Напряжение, державшее их в страхе последний месяц, казалось, слегка спало, сменившись растерянностью.

- Мы не хотели никому говорить, - тихо признался Лукас, потирая шею. - Если Хагрид или Снейп узнают, у нас будут огромные проблемы. Мы ведь пошли в лес вовсе не ради него. Мы просто хотели посмотреть на больших пауков, о которых все говорят, ну или встретить настоящего кентавра. А наткнулись на этого единорога. Он лежал под завалами поваленных деревьев. Мы помогли ему выбраться, растащили тяжелые сучья, но в его рану на бедре попала болотная грязь, гниль старых деревьев и дождевая вода. И теперь она совсем не заживает, гниёт. Обычные очищающие чары не помогают. Мы уже не знаем, что делать. Если рана пойдёт выше, он просто не выживет.

- Мы хотим вам помочь, - вступил в разговор Макс, ободряюще улыбнувшись своими разноцветными глазами. - У нас есть план. Мы знаем, как сварить особое согревающее лечебное зелье по старинному рецепту. Девчонки помогут нам сварить его сегодня же.

- Правда? - в серых глазах Феликса блеснула надежда. - Вы правда поможете?

- Да. Встретимся сразу после уроков у выхода к теплицам, - твёрдо сказал я. - И пойдём в лес вместе.
Они согласно кивнули, и мы разошлись по классам. Но до того, как должно было начаться наше опасное путешествие, мне предстояло пережить одно из самых неприятных занятий - урок полётов на мётлах у мадам Хуч.

Погода на улице стояла на удивление сносная для конца ноября: пронизывающий ветер разогнал тяжёлые тучи, и над Хогвартсом сияло бледное, холодное солнце. Но для меня этот урок всё равно оставался сущим кошмаром. Я совершенно не умел летать. Мой практичный разум отказывался доверять узкой деревянной палке, которая парила в воздухе исключительно на честном слове и древних заклинаниях.

- Криви! Держите спину прямо! Наклонитесь вперёд и сожмите колени! - зычно кричала мадам Хуч, её жёлтые ястребиные глаза строго следили за каждым моим неуклюжным движением.

Я сидел на школьной метле - стареньком, разболтанном «Метеоре» - и чувствовал себя так, словно меня усадили на разгневанного гиппогрифа. Ветер больно хлестал по лицу, пальцы в тёплых перчатках затекли от напряжения. Пытаясь выполнить резкий разворот, который мадам Хуч показывала минуту назад, я слишком сильно накренил рукоять метлы вперёд.

«Метеор» испустил жалобный сухой треск, резко вильнул в сторону и сорвался в неуправляемый штопор.

- Криви! Тормозите! Выравнивайте хвост! - донёсся снизу испуганный крик мадам Хуч, но было уже поздно.

Земля и небо завертелись перед моими глазами в безумном хороводе. Метла несла меня прямо на серую каменную стену Западной башни замка. В последнюю секунду я успел выставить вперёд правую руку, пытаясь смягчить удар.

Хруст... БУМ!

Боль была ослепительной, резкой, словно в мою руку вонзили сотни раскалённых игл. Я сильно ударился плечом о каменную кладку башни и кубарем покатился по холодной траве, шумно хватая ртом воздух. Метла с глухим стуком упала рядом, окончательно лишившись нескольких прутьев.

- Ох, Мерлин мой... - мадам Хуч уже бежала ко мне, на ходу выхватывая палочку.

Моя правая рука неестественно согнулась в предплечье, а любая попытка пошевелить пальцами отзывалась такой жуткой, раздирающей болью, что у меня темнело в глазах. Я сломал руку.

Через десять минут я уже лежал на кушетке в больничном крыле. Мадам Помфри, всплеснув руками, запричитала на весь кабинет, едва увидев мою травму.

- Опять эти мётлы! Ну конечно! Из года в год одно и то же! Чистый перелом лучевой кости! Лежите смирно, мистер Криви. Будет неприятно, но это быстро. Эпискеи!

Я зажмурился. Раздался резкий, сухой щелчок, и кости внутри моей руки сдвинулись, вставая на свои места. Это было дико больно, я едва не прокусил себе губу, но уже через секунду острая боль сменилась тупой, ноющей ломотой. Мадам Помфри ловко наложила тугую повязку, пахнущую целебными травами, смазала кожу быстродействующей мазью и заставила меня выпить полстакана согревающего отвара. К моему удивлению, магия сработала мгновенно - уже через четверть часа рука функционировала идеально, осталась лишь лёгкая слабость в мышцах.

Едва мадам Помфри отвернулась, я тихонько выскользнул из больничного крыла и поспешил прямо в заброшенный женский туалет на третьем этаже, где девчонки уже должны были начать приготовление зелья.

Там действительно вовсю кипела работа. Чтобы вылечить единорога, нам требовалось особое согревающее лечебное зелье, рецепт которого я нашёл в одной из присланных бабушкой книг.
Сварить его вызвались Лина Флетчер и Стюарт Акерли. Туалет был идеальным местом - сюда из-за капающих труб и вечной сырости никто не заглядывал.

Стюарт, с её аккуратным темно-русым каре и неизменной медной заколкой-крылом у виска, сосредоточенно помешивала зелье в небольшом медном котле, установленном прямо на полу. Её глубокие зелёные глаза светились умом и предельной концентрацией.

- О, Деннис! Наконец-то! Что с твоей рукой? - взволнованно спросила Лина, чьи длинные прямые светлые волосы были аккуратно перевязаны лентой, чтобы не мешать работе. Её разноцветные глаза - голубой и карий - удивлённо уставились на мою повязку.

- Пустяки, издержки полётов, - отмахнулся я левой рукой. - Мадам Помфри уже всё исправила. Как продвигается зелье?

- Мы как раз подошли к самому сложному этапу, - ответила Стюарт, не прекращая плавно водить черпаком по часовой стрелке. - Нужно добавить сушёную клыкастую герань для дезинфекции раны, но я боюсь переборщить с пропорцией. Твои знания по травологии здесь очень пригодятся.

Я подошёл ближе, вдыхая густой пар, пахнущий мятой, корицей и горькой полынью. Мой цепкий взгляд мгновенно оценил состояние варева. Зелье уже приобрело правильный золотисто-янтарный оттенок.

- Добавь ровно полторы ложки измельчённых листьев, Стюарт, - уверенно произнёс я, указывая на деревянную плошку. - И сразу уменьши огонь, иначе герань нейтрализует согревающий эффект сока Прыгучей луковицы, который Лина добавила ранее.

Стюарт послушно выполнила указания. Зелье в котле тихонько зашипело, поменяло цвет на красивый, чистый медный оттенок и успокоилось, испуская мягкий, приятный аромат.

Вдруг из крайней закрытой кабинки раздался громкий, душераздирающий всхлип, а следом - звук с силой выплеснувшейся из унитаза воды. Мы все испуганно вздрогнули.

Из стены кабинки медленно выплыл призрак девочки. Она была довольно приземистой, коренастой волшебницей с унылым, вечно обиженным лицом, которое наполовину скрывали прямые, зализанные и тусклые тёмные волосы. На её носу сидели толстые жемчужно-белые круглые очки, за которыми прятались маленькие, вечно заплаканные глаза. На бледной, полупрозрачной серебристой коже лица выделялись мелкие прыщи. Это была знаменитая Плакса Миртл.

- Опять вы здесь толпитесь! - уныло завыла она, зависая прямо над нашим котлом и обиженно шмыгая носом. - Мало того, что в меня постоянно швыряются книгами, пролетают сквозь мою бедную голову и смеются за моей спиной, так теперь ещё и первокурсники устраивают в моём туалете алхимическую лабораторию! Меня никто не любит! Никто со мной не разговаривает! Стоит мне умереть, как все сразу забыли, что у меня тоже были чувства! Посмотрите на мои прыщи, на мои очки - вы же тоже пришли сюда, чтобы поиздеваться надо мной, да?!

- Вовсе нет, Миртл, - мягко произнесла Стюарт, стараясь не делать резких движений палочкой. - Мы просто варим лечебное зелье, чтобы спасти раненое животное. Мы не хотели тебе мешать.

- Спас-сать животное? - Миртл сердито надула губы, шумно шмыгнув носом. - Ну конечно, животных все любят! А бедную, несчастную Миртл можно просто игнорировать! Убирайтесь отсюда со своими вонючими котлами!

Она издала пронзительный визг, взмыла под самый потолок и с громким всплеском нырнула головой вперёд прямо в унитаз, обдав нас облаком холодных прозрачных брызг.
Мы облегчённо выдохнули. Мы аккуратно разлили готовое согревающее зелье по трём плотным глиняным флаконам и тщательно закупорили их пробками. Всё было готово.

Едва закончился последний урок, мы - я, Макс, Лукас и Феликс - встретились у бокового выхода из замка, ведущего к теплицам.

Небо стремительно затягивалось тяжёлыми, свинцовыми тучами, а солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая вершины гор в багрово-фиолетовые тона. Мы незаметно пересекли пустой школьный двор, стараясь держаться в тени массивных каменных стен, и скользнули мимо хижины Хагрида, откуда доносился громкий храп его пса Клыка.

Запретный лес встретил нас леденящим душу безмолвием.

Мрак под сводами гигантских вековых деревьев казался почти осязаемым. Густой, седой туман лениво клубился у наших ног, цепляясь за полы мантий и пряча скользкие, извивающиеся корни сосен. В воздухе пахло сыростью, старой корой, грибами и застоявшейся, древней магией. Каждый шорох, каждый треск сухой ветки под нашими ботинками казался оглушительным взрывом в этой мёртвой тишине.

Лукас шёл впереди, уверенно ведя нас по едва заметной звериной тропе. Феликс испуганно оглядывался, судорожно сжимая в руке палочку. Наконец мы вышли на небольшую, скрытую густым терновником поляну, поросшую бледным мхом.

Там, тяжело и прерывисто дыша, лежал взрослый единорог.

Это было величественное и прекрасное существо. Его шкура отливала благородным серебром, словно была соткана из лунного света, а сильные копыта сияли чистым золотом. Его витой серебряный рог на лбу испускал бледный, таинственный свет. Но на задней ноге единорога красовалась глубокая рана, забитая гнилью старых деревьев, грязью и дождевой водой. Животное испуганно затрепетало, увидев нас, и попыталось подняться, но бессильно повалилось обратно на мох, издав жалобный, тихий вздох.

- Тсс... тихо, мы пришли помочь, - ласково прошептал Лукас, опускаясь перед ним на колени и бережно прижимая его голову к земле.

Я быстро достал из портфеля флаконы с янтарным зельем. Феликс аккуратно промыл рану. Мы бережно вылили тёплое янтарное зелье прямо на повреждённое бедро. Единорог судорожно вздрогнул, его серебристая шерсть на загривке встала дыбом, и он издал мелодичный, полный боли свист. Но уже через секунду согревающий эффект подействовал. Гниль деревьев на глазах начала растворяться, превращаясь в белый пар, а края раны начали медленно затягиваться. Единорог заметно расслабился, его дыхание выровнялось.

- Получилось! - радостно прошептал Макс.

Но наше торжество длилось недолго.

Вдруг глубоко в чаще леса раздался оглушительный, леденящий душу треск ломающихся веток. Деревья застонали, словно под натиском какого-то колоссального урагана. Птицы с дикими криками взмыли в темнеющее небо, а земля под нашими ногами ощутимо задрожала.

ХРУСТЬ... ТРЕСК... БУМ!

Из густых зарослей вековых елей, сминая и ломая вековые стволы, как сухие спички, на поляну вырвалось нечто чудовищное.

Это был беглый, полностью выросший Соплохвост - одно из тех незаконно выведенных Хагридом чудовищ, которое, судя по всему, сбежало из его загона у опушки и одичало в лесу. В длину он достигал хороших четырёх футов и выглядел как кошмарный гибрид гигантского скорпиона, рака и бронированного паука.
Его серое, покрытое толстым чешуйчатым панцирем тело лоснилось от склизкой слизи, а вместо головы у него было уводящее в ужас месиво. Из его задней части с шипением и треском то и дело вырывались мощные струи ядовитого оранжевого пламени, продвигая тварь вперёд резкими толчками. На конце длинного, извивающегося хвоста угрожающе покачивалось жуткое жало, источающее мутный яд.

Соплохвост издал отвратительный, шипящий звук, почуяв запах крови и нашего зелья, и его огромные клешни грозно клацнули в воздухе.

- Назад! Все назад! - закричал я, заслоняя собой раненого единорога.

Тварь среагировала мгновенно. С громким хлопком и реактивным выбросом пламени из задней части, Соплохвост рванулся вперёд, направляя своё жало прямо в лицо Феликсу.

Феликс успел выставить палочку, пытаясь выкрикнуть защитные чары, но мощный огненный выхлоп существа буквально снёс его с ног. Сила взрыва отбросила Феликса назад, он с глухим стуком сильно ударился головой о толстый ствол векового дуба и мешком повалился на мох, мгновенно потеряв сознание. Из его пальцев выпала палочка, откатившись в сторону.

- Феликс! - в ужасе крикнул Макс.

Чудовище уже разворачивалось к нам, его бронированное тело было практически неуязвимо для простых заклинаний.

- Объединяем заклинания! - крикнул я Максу и Лукасу, крепко сжимая свою сосновую палочку. - Нам нужно перевернуть его! Его брюхо не защищено панцирем! Макс, используй левитацию на его хвост! Лукас, целься в клешни!

- Вингардиум Левиоса! - во весь голос закричал Макс, направляя палочку на извивающееся жало.

Хвост Соплохвоста неестественно взмыл вверх, заставив тварь яростно зашипеть и потерять равновесие.

- Флипендо! - добавил Лукас, посылая мощный воздушный толчок прямо в правую клешню монстра.

Соплохвост пошатнулся, его бронированное тело слегка накренилось набок, обнажая бледное, мягкое беззащитное брюхо. Это был наш единственный шанс.

Я вскинул свою сосновую палочку. В этот момент я не думал о страхе. Я думал о лежащем без сознания Феликсе, о раненом единороге и о своих друзьях. Я сконцентрировал всю свою волю, представляя мощный, сокрушительный удар.

- Депульсо! - выкрикнул я, делая резкий, хлёсткий выпад вперёд.

Из кончика моей палочки вырвался ослепительный, золотисто-синий луч колоссальной силы. Заклинание с грохотом врезалось точно в мягкое брюхо Соплохвоста. Раздался оглушительный взрыв. Бронированное чудовище с диким, свистящим визгом перевернулось в воздухе и тяжело рухнуло на спину, судорожно перебирая в воздухе своими многочисленными лапками и пытаясь перевернуться обратно.

Но Соплохвост уже начал медленно переворачиваться, его панцирь скрежетал о камни, а из хвоста снова повалил ядовитый дым. Мы были загнаны в угол у скалы, силы были на исходе.

Вдруг из лесной чащи, раздвигая ветки, бесшумным, стремительным галопом вылетело величественное существо.

Это был кентавр. Он был невероятно, поразительно красив. Его длинные, шелковистые серебристо-светлые волосы блестели под лунным светом, а глаза были пронзительно-синими, похожими на два бледных, чистых сапфира. Его тело ниже пояса переходило в мощный, идеально сложенный золотисто-гнедой корпус великолепного коня со светлой, почти белой гривой и хвостом.
Кентавр с ходу взвился на дыбы, его золотые передние копыта с силой обрушились прямо на панцирь Соплохвоста, заставив чудовище жалобно пискнуть. Он резко выхватил из-за спины свой лук, и мощная стрела с тихим свистом вонзилась точно в сустав его жалящего хвоста.

Полужив, Соплохвост яростно зашипел, неуклюже перевернулся на лапы и, оставляя за собой шлейф вонючего дыма, поспешно скрылся в тёмных глубинах леса.

Кентавр плавно опустился на все четыре копыта и повернул свою прекрасную голову к нам. Его сапфировые глаза внимательно осмотрели поляну, задержавшись на серебристом единороге с золотыми копытами, который уже уверенно стоял на ногах, и на лежащем без сознания Феликсе.

- Вы совершили смелый, но крайне безрассудный поступок, юные волшебники, - глубоким, бархатным и очень мелодичным голосом произнёс он. - Запретный лес сейчас небезопасен. Силы зла поднимают голову, и даже создания Хагрида теряют разум от витающей в воздухе тьмы. Вам не следовало приходить сюда.

- Мы хотели спасти единорога, сэр, - тихо произнёс я, пряча палочку. - Он был ранен, в рану попала гниль деревьев и грязь. Мы сварили зелье...

Кентавр посмотрел на величественное животное, которое ласково ткнулось носом в его сильный конский бок. На его лице появилась едва заметная, мягкая и очень теплая улыбка.

- Вы спасли его жизнь. Это благородное дело, - произнёс он. - Меня зовут Фиренце. Я присматриваю за этим стадом. Но теперь вам пора возвращаться, пока тьма полностью не поглотила эти тропы.

Он легко, с удивительной грацией наклонился, бережно поднял на руки находящегося без сознания Феликса и аккуратно уложил его себе на широкую спину.

- Держитесь рядом со мной. Идите шаг в шаг и не сворачивайте с тропы.

Мы двинулись в путь. Фиренце шёл уверенно, выбирая самые безопасные тропы, обходя стороной глубокие овраги и болотные топи. К тому времени, как мы наконец вышли к опушке леса, на часах было уже около восьми вечера. Небо стало абсолютно чернильным, усыпанным редкими холодными звёздами. Феликс к этому моменту уже пришёл в себя - он тихо стонал, держась за ушибленный затылок, но уже мог идти самостоятельно.

Фиренце аккуратно спустил его на траву у самой границы деревьев.

- Дальше вы должны идти сами, - тихо произнёс кентавр, его синие глаза загадочно блеснули в темноте. - И пусть этот урок останется в ваших сердцах. Больше не ищите встреч с лесной чащей. Доброго пути.

Прежде чем мы успели поблагорить его, прекрасный кентавр развернулся и мгновенно растворился среди безмолвных деревьев.

- Быстрее! - прошептал Лукас. - Нас не должно быть видно на открытом пространстве!

Мы бежали по тёмному школьному двору, прижимаясь к холодным каменным стенам. Опасность быть пойманными сейчас была велика как никогда - если нас поймают в такое время у входа в замок, исключение из школы Гриффиндору было практически гарантировано.

Едва мы скользнули в боковую деревянную дверь замка и оказались в тускло освещённом коридоре первого этажа, как из-за угла донеслось тихое, противное шипение.

Я мгновенно замер, вытянув руку и останавливая ребят.

В паре метров от нас, прямо посреди коридора, сидела миссис Норрис. Её жёлтые, похожие на две тусклые лампы глаза светились в темноте злобным торжеством, а хвост нервно подёргивался.
Из соседнего коридора уже доносился характерный, шаркающий шаг Аргуса Филча и тихое поскрипывание его масляного фонаря.

- Сюда! Быстро! - одними губами скомандовал я, указывая на узкую нишу за гобеленом с изображением танцующих троллей.

Мы буквально втиснулись в пыльную каменную нишу, прижавшись друг к другу так плотно, что я слышал бешеное сердцебиение Макса у себя под ухом. Я зажал рот Феликсу, чтобы тот случайно не застонал от боли в затылке.

Через секунду мимо нашего гобелена медленно прошёл Филч. Свет его фонаря на мгновение озарил пыльную ткань, но смотритель, пробормотав что-то злобное себе под нос о «гадких маленьких нарушителях», прошёл дальше по коридору, увлекая за собой свою кошку.

Мы облегчённо выдохнули и быстро бросились вверх по винтовым лестницам к седьмому этажу.

Но на третьем пролёте нас ждала новая, ещё более страшная преграда. Прямо над нами по ступеням медленно спускался профессор Снейп. Его длинная чёрная мантия беззвучно развевалась за спиной, словно крылья гигантской летучей мыши, а сам он держал в руке зажжённый факел, внимательно осматривая каждый темный угол.

Я среагировал мгновенно, включая всю свою наблюдательность. Я заметил, что за спиной Снейпа на стене висит старинная статуя Григория Скорбного, за которой находился небольшой скрытый проход к галерее четвертого этажа.

- За мной, - шёпотом скомандовал я.

Мы бесшумно скользнули под каменную арку, пролезли за спину статуи и замерли. Снейп остановился буквально в полуметре от нашего убежища. Он подозрительно принюхался. От нас действительно пахло гарью от Соплохвоста, сосновой хвоей и мокрым мхом. Профессор медленно обвёл коридор своим холодным, проницательным взглядом, постоял секунд тридцать, заставив наши сердца уйти в пятки, а затем так же бесшумно продолжил свой путь вниз.

Едва его шаги затихли, мы пулей взлетели на седьмой этаж, хором выдохнули Полной Даме заветный пароль и ввалились в уютную, красно-золотую гостиную Гриффиндора.

В гостиной стояла оглушительная, сонная тишина. В камине едва тлели багровые угли, отбрасывая длинные, зловещие тени на пустые мягкие кресла. Никаких девчонок здесь не было - Лина и Стюарт, которые помогали нам варить зелье, давно спали в своих комнатах, уверенные, что мы справимся. Да и вообще мало кто в замке знал о нашей вылазке. Практически вся школа уже спала глубоким, спокойным сном после утомительного учебного дня. Никто нас особо не ждал у камина, ведь все просто отдыхали в своих тёплых постелях.

Мы с ребятами тихонько поднялись по винтовой лестнице в нашу спальню. Беззвучно приоткрыв тяжёлую дубовую дверь, мы скользнули внутрь.

В комнате царил глубокий покой. Вспыш и Скорпиум мирно спали на коврике у камина, свернувшись в один пушистый бело-серый клубок. Мы быстро переоделись в пижамы и забрались под свои тёплые бархатные одеяла.

Когда моя голова коснулась мягкой подушки, мои глаза закрылись сами собой. Я перенёс сложный перелом руки, сразился с Соплохвостом в Запретном лесу и спас величественного серебристого единорога. Тело изнывало от приятной усталости, а моя сосновая палочка под подушкой излучала слабое, согревающее и такое родное тепло. Наш план сработал, единорог был спасён, а рядом со мной были самые преданные друзья на свете.

Я засыпал с улыбкой на губах, зная, что впереди нас ждёт ещё множество великих тайн, к которым я теперь буду упорно готовиться каждый божий день.