Деннис Криви и Соплохвост

Я принял решение временно отложить слежку за Лукасом Ридом и Феликсом Вэнсом. Моя наблюдательность подсказывала, что без надлежащей подготовки соваться за ними в Запретный лес - это чистой воды самоубийство. За эту неделю я несколько раз замечал, как они перешёптывались в тёмных углах гостиной, но каждый раз, стоило мне приблизиться, они мгновенно замолкали. Чтобы раскрыть их тайну, мне была жизненно необходима мантия-невидимка. Без неё проследить за ними мимо хижины Хагрида и незаметно углубиться в чащу вековых деревьев было просто невозможно.

Но прежде чем приступать к столь сложному колдовству, мне требовалось серьёзно подтянуть свои теоретические знания и развить магическую силу.

Весь сегодняшний день тянулся невыносимо медленно. Особенно скучной выдалась История магии. Профессор Бинс, наш единственный учитель-призрак, монотонно бубнил лекцию о восстании гоблинов 1612 года, буквально проплывая сквозь собственную кафедру. В классе стояла сонная полутьма, нарушаемая лишь мерным поскрипыванием перьев. Лукас Рид рядом со мной откровенно дремал, подперев голову рукой, а Феликс Вэнс лениво рисовал какие-то каракули на полях своего пергамента. Я и сам едва удерживал веки открытыми, мечтая лишь о том, чтобы этот урок поскорее закончился.

Едва прозвенел колокол, я пулей вылетел из кабинета. Впереди меня ждало самое интересное - дополнительные индивидуальные занятия, которые мне любезно согласились уделить наши преподаватели после того, как я засыпал их вопросами об оптических чарах и трансфигурации света.

Сначала я направился в кабинет трансфигурации к профессору Макгонагалл. В её классе пахло мелом, сухим деревом и чистотой.

- Трансфигурация световых потоков - это сложнейший раздел магии, мистер Криви, - строго произнесла она, поправляя свои квадратные очки. - Вы пытаетесь заставить молекулы воздуха вокруг предмета преломлять свет так, чтобы человеческий глаз видел лишь то, что находится позади него. Смотрите внимательно.

Она взмахнула своей палочкой, произнеся сложное заклинание, и лежащая на столе тяжёлая медная чернильница вдруг подернулась лёгкой рябью, словно отражение в воде, а затем полностью исчезла. На её месте была видна лишь гладкая деревянная поверхность стола.

- Потрясающе... - прошептал я, во все глаза разглядывая пустое место. Мой цепкий взгляд пытался уловить хоть малейшее искажение пространства, но работа профессора была безупречной.

- Это требует колоссальной концентрации и чёткого понимания структуры материи, - добавила Макгонагалл, возвращая чернильнице прежний вид. - Вам, как первокурснику, пока не под силу удержать такое заклинание дольше нескольких секунд. Но теория - это ключ к практике.

После этого я поспешил в кабинет заклинаний к профессору Флитвику. Крошечный учитель, стоя на своей привычной стопке толстых книг, весело потирал руки.

- О чары иллюзии и невидимости! Моя любимая тема! - пищал он от восторга. - Чтобы скрыть предмет, мистер Криви, нужно правильно направлять поток вашей внутренней энергии. Ваша сосновая палочка с тройным ядром обладает огромной мощью, но вам не хватает стабильности. Попробуйте направить кончик палочки на это перо и произнести чары оптического искажения: «Оптика Рефракто».
Движение должно быть мягким, словно вы рисуете в воздухе полумесяц.

Я достал свою сосновую палочку. Серебряная гоблинская нить на её рукояти приятно холодила ладонь. Я сосредоточился, вспоминая слова Флитвика, взмахнул палочкой и произнёс заклинание.

Из кончика вырвался сноп ярких золотистых искр, и белое перо на столе на 3 секунды подернулось серебристой дымкой, наполовину растворившись в воздухе. Но затем раздался тихий хлопок, и перо сгорело, оставив после себя лишь горстку серого пепла.

- Ой! - пискнул Флитвик, забавно подпрыгнув на книгах. - Отличная попытка, мистер Криви! Мощность просто невероятная! Но помните: три ядра вашей палочки требуют идеального контроля. Если вы будете вкладывать слишком много сил, заклинание просто разрушит структуру предмета. Тренируйтесь, развивайте свой магический резерв!

Когда я вышел из кабинета заклинаний, солнце уже клонилось к закату, окрашивая коридоры Хогвартса в глубокие оранжевые тона. Я чувствовал себя невероятно уставшим - голова гудела от обилия сложной информации, а руки слегка подрагивали от магического перенапряжения. Я понял, что мне нужно много тренироваться, чтобы у меня было достаточно сил для создания и удержания таких сложных чар.

По пути к Гриффиндорской башне я неожиданно встретил Кевина Уитби. Худенький мальчик-пуффендуйчик с забавными большими ушами и растрёпанными русо-рыжими волосами сидел на подоконнике широкого окна, увлечённо ковыряя пальцем сухую замазку на раме.

- Привет, Кевин! - окликнул я его.

- О, привет, Деннис! - он радостно спрыгнул на пол, его тёмные карие глаза весело блеснули. - Как дела? Слышал, ты сегодня опять получил высший балл на травологии за уход за прыгучей луковицей.

- Да, профессор Стебль была довольна, - улыбнулся я. - А ты как? Как у вас на Пуффендуе?

- Всё отлично, - Кевин забавно повёл своими большими ушами. - Только вот зельеварение со Снейпом - это просто кошмар. Он сегодня весь урок стоял у меня над душой и вздыхал так тяжело, словно я лично уничтожил все запасы его драгоценных ингредиентов. Я от страха чуть не высыпал в котёл двойную порцию сушёных златоглазок.

Мы негромко посмеялись, обсуждая наши школьные будни. Кевин оказался очень простым и дружелюбным парнем, и этот короткий, ни к чему не обязывающий разговор помог мне немного расслабиться после тяжёлых занятий.

Вдруг температура в коридоре резко упала. По каменным стенам побежали тонкие струйки морозного пара, и из соседней стены плавно, словно соткавшись из лунного света, выплыл Почти Безголовый Ник. Призрак Гриффиндора выглядел очень торжественно в своём пышном камзоле с широким плоёным воротником. Он бережно придерживал свою голову левой рукой, чтобы она не свалилась на бок.

- А, молодые люди! - вежливо произнёс Ник, отвесив нам изящный полупоклон. Голова при этом угрожающе покачнулась на тонкой полоске кожи. - Рад видеть вас в столь добром здравии. Мистер Криви, ваш брат Колин сегодня опять пытался сфотографировать меня в гостиной. Я, конечно, не против немного попозировать для истории, но вспышка его магловского аппарата оставляет в моих глазах странные фиолетовые круги на целых полчаса! Передайте ему, чтобы он был поаккуратнее.

- Обязательно передам, сэр Николас, - с улыбкой пообещал я.
Призрак величественно кивнул, его голова снова забавно съехала набок, и он плавно растаял в противоположной стене коридора.

- Жутковато, но классно, - прошептал Кевин, поправляя свой жёлто-чёрный галстук. - Ладно, Деннис, мне пора бежать, а то староста обещал устроить проверку спален перед ужином. Увидимся!

- Пока, Кевин!

Мы разошлись. Но едва наступила полночь, как моя решимость снова погнала меня на поиски приключений. Я дождался, пока Лукас, Феликс и Макс крепко уснут, тихонько выскользнул из спальни и направился в библиотеку. На этот раз я решил пробраться в самую глубь - в Запретную секцию, надеясь найти старинные книги по созданию волшебной одежды. Вспыша я благоразумно оставил спать на коврике у кровати: после прошлой встречи со Снейпом я понял, что лишний шум мне абсолютно ни к чему.

В библиотеке стояла оглушительная, пугающая тишина. Лунный свет пробивался сквозь высокие окна, отбрасывая длинные серебристые тени от бесконечных стеллажей с книгами. Я бесшумно скользнул за тяжёлую чугунную решетку, отделяющую Запретную секцию от остального зала. Моё сердце колотилось в груди как сумасшедшее.

Я медленно шёл вдоль полок, выискивая глазами нужные названия. Вокруг пахло вековой пылью, кожей и сухим пергаментом. Некоторые книги на полках тихонько поскрипывали, словно шептались между собой в темноте. Я протянул руку к толстому фолианту в чёрном кожаном переплёте под названием «Ткачество незримого».

Но стоило моим пальцам коснуться корешка, как из темноты соседнего стеллажа раздался тихий, торжествующий хрип:

- Попался! Мерзкий маленький нарушитель!

Я в ужасе отпрянул. Из-за угла медленно вышел Аргус Филч, школьный смотритель. Его бледное, испитое лицо с жёлтыми зубами кривилось в злобной усмешке, а в руках он держал тусклый масляный фонарь. Рядом с его иссохшими ногами сидела его кошка, миссис Норрис. Её жёлтые, похожие на две лампы глаза светились в темноте голодным азартом, а сама она тихонько и противно зашипела, преграждая мне путь к выходу.

- Гуляем по Запретной секции ночью? - прохрипел Филч, хватая меня своими цепкими, костлявыми пальцами за плечо так сильно, что я поморщился. - О, профессор Макгонагалл будет просто счастлива узнать об этом! Пойдёмте-ка со мной, голубчик!

Он бесцеремонно поволок меня по тёмным коридорам замка прямо к кабинету декана Гриффиндора. Я шёл, опустив голову, чувствуя, как внутри всё сжимается от стыда и злости на самого себя.

Профессор Макгонагалл встретила нас в своём кабинете. На ней был надет теплый дорожный плащ поверх ночной сорочки, а её строгие глаза за квадратными очками смотрели на меня с глубоким, искренним разочарованием.

- Мистер Криви... - тихо и очень грустно произнесла она, качая головой. - Снова вы. И снова ночные прогулки, да ещё и в Запретной секции. Я была уверена, что вы извлекли урок из прошлой беседы с профессором Снейпом.

- Простите, профессор... - прошептал я, глядя в пол.

- Я вынуждена снять с Гриффиндора ещё 15 очков, - строго произнесла она. - И назначить вам отработку на следующей неделе. А сейчас - немедленно марш в свою спальню! И не дай Мерлин я увижу вас в коридорах замка после отбоя ещё раз.

Я пулей вылетел из её кабинета и побежал в Гриффиндорскую башню. Когда я тихонько проскользнул в нашу спальню, на часах было уже почти 2 часа ночи.
Я думал, что все давно спят, но стоило мне прикрыть за собой дверь, как из темноты раздался тихий голос Макса:

- Деннис? Это ты? Что случилось?

Я устало опустился на край своей кровати. Белый Вспыш тут же придвинулся ко мне, преданно уткнув мокрый нос в мою ладонь, а серый полосатый Скорпиум лениво зевнул, потянувшись своим пушистым хвостом с кисточкой.

- Меня поймал Филч со своей кошкой, - со вздохом шепнул я, стягивая мокрые ботинки. - В Запретной секции библиотеки. Макгонагалл сняла ещё 15 очков и назначила отработку. В книгах ничего нет, Макс. Точнее, там всё слишком сложно для первокурсника. Нужны редкие материалы, сложнейшие формулы ткачества... У меня просто не хватит сил и знаний, чтобы сделать эту мантию-невидимку.

Макс сел на своей кровати, взъерошив свои светлые кудри. Его разноцветные глаза - голубой и карий - сочувственно блеснули в полумраке камина.

- Ох, Деннис... Ну ты и рисковый парень, конечно, - покачал он кудрявой головой. - Но знаешь что? Может, тебе и не нужно искать это в школьной библиотеке. Помнишь, ты рассказывал про свою бабушку Агату? Она ведь потрясающая, очень сильная ведьма из древнего рода. У неё наверняка есть свои собственные, старинные гримуары и книги по домашней магии, которые не хранятся в Хогвартсе. Напиши ей письмо! Расскажи всё как есть. Вдруг у неё в «Вересковом приюте» найдётся какая-нибудь старая книга или семейный рецепт чар скрытности, который окажется проще и доступнее для нас?

Его слова поразили меня своей простотой и гениальностью. Бабушка Агата! Как же я сам об этом не подумал? Её древний род веками хранил семейные секреты магии, и у неё в подвалах точно лежали десятки редких книг дедушки Сайласа, которые мадам Пинс никогда бы не выставила на школьные полки.

- Ты гений, Макс! - радостно прошептал я.

Я тут же придвинул к себе пергамент, обмакнул перо в чернила и принялся быстро писать подробное письмо бабушке. Я честно рассказал ей о своих дополнительных занятиях у Флитвика и Макгонагалл, о том, как сильно я хочу научиться магии невидимости, и попросил её поискать в её домашних архивах любые книги или записи, которые могли бы мне помочь.

Закончив письмо, я аккуратно свернул его и спрятал в тумбочку, решив занести в совиню завтра утром.

Забираясь под тёплое одеяло, я посмотрел на спящего Вспыша и Скорпиума. Да, сегодня меня поймали, и Гриффиндор потерял очки. Но моя решимость только крепла. Я понял, что для создания такой мощной магии мне нужно упорно тренироваться каждый божий день, развивать свой магический резерв и укреплять силу воли. Я засыпал под тихий шорох дождя, чувствуя, как сосновая палочка с тройным ядром под подушкой излучает слабое, ободряющее тепло. Я обязательно справлюсь. Мой путь к тайне Запретного леса только начинался.