Деннис Криви и Соплохвост

В круглой спальне первокурсников Гриффиндора наконец-то воцарился долгожданный покой. Это была просторная, очень уютная комната с высокими каменными стенами, на которых плясали тёплые, дрожащие отсветы угасающего пламени камина. Вдоль стен полукругом выстроились 5 массивных кроватей с высокими резными столбиками из тёмного дерева, на которых висели тяжёлые, плотные балдахины из глубокого пунцово-красного бархата.

Девочек-первоклассниц, включая Эмму Доббс, старосты отвели в их собственную спальню, которая находилась в соседней башне, скрытой за отдельным лестничным маршем. Мой старший брат Колин тоже уже ушёл к себе - на этаж 3-го курса. Было очень поздно, стрелки старинных часов в гостиной давно перевалили за 12. Остальные мальчики в нашей комнате, совершенно выбившись из сил после долгой дороги, позднего распределения и сытного праздничного пира, спали без задних ног.

Лукас Рид тихонько посапывал под своим одеялом. Он и Феликс Вэнс, который спал сейчас на животе, смешно уткнувшись носом в подушку и раскидав руки в стороны, тоже умудрились опоздать на Хогвартс-экспресс. Но они добирались своим собственным, гораздо более коротким и быстрым путём - их родители арендовали летучий порох до камина в Хогсмиде, откуда ребята быстро дошли до замка пешком под проливным дождём. Их успели распределить на Гриффиндор прямо перед самым концом ужина, и парни, едва добравшись до спальни, моментально рухнули на свои кровати и уснули мертвецким сном.

Я сидел на краю своей постели, подобрав под себя ноги, и не мог унять дрожь восторга, которая до сих пор пробегала по моему телу. Какой же шикарный, невероятный, просто сумасшедший день выдался сегодня! Мой разум, привыкший цепко фиксировать каждую мелочь, бережно перебирал воспоминания этого 1 сентября.

Я вспомнил, как мы стояли на платформе 9 ¾ в Лондоне, как мама Мэри плакала, а папа Томас крепко сжимал моё плечо. Вспомнил тепло золотых галеонов, которые бабушка Агата незаметно вложила в мою руку перед посадкой. Вспомнил вкус тыквенного печенья из тележки весёлой ведьмы и то, как белоснежный Вспыш грыз свою мясную галету под сиденьем. Но самым ярким моментом, конечно же, было наше плавание по Чёрному озеру. Перед моими глазами до сих пор стоял величественный замок Хогвартс, вырастающий прямо из ночного тумана, и то огромное, мягкое, невероятно дружелюбное щупальце Гигантского Кальмара, которое бережно вернуло меня в лодку после моего падения.

Вспыш мирно спал у подножия моей кровати. Наш белый щенок-круп свернулся пушистым клубком, уткнув мокрый нос в свои 2 белоснежных хвоста. Его янтарные глаза были плотно закрыты, но кончики ушей изредка подёргивались - должно быть, ему тоже снились озёрные глубины или парящие под потолком катушки с нитками из лавки мадам Малкин.

Поняв, что уснуть мне сегодня точно не удастся, я тихонько поднялся с кровати. Стараясь не скрипеть половицами, я подошёл к небольшому круглому столу из тёмного дуба, который стоял у стрельчатого окна. За окном шумел мелкий дождь, и капли с тихим стуком разбивались о стекло, за которым простиралась бесконечная чернильная гладь озера.

Я зажёг крошечный огарок свечи. Мягкий янтарный свет выхватил из темноты чистый пергамент, чернильницу и перо, которые я достал из своего сундука.
Я решил написать письмо домой. Я знал, как сильно волнуются мама и папа на нашей тихой Сильвер-стрит, дом 14, и как ждёт вестей бабушка Агата в своём «Вересковом приюте».

Я обмакнул перо в чернила и аккуратно вывел на пергаменте первую строчку: «Дорогие мама, папа и бабушка Агата! У меня всё просто замечательно!..»

Вдруг тяжёлая дубовая дверь нашей спальни очень тихо, почти бесшумно приоткрылась.

Я вздрогнул от неожиданности и быстро прикрыл ладонью дрожащее пламя свечи, чтобы оно не бросало ярких теней. В образовавшуюся щель просочился тонкий серебристый луч света из коридора Гриффиндорской башни. На пороге показалась высокая, строгая фигура профессора Макгонагалл в её неизменной изумрудно-зелёной мантии. Но вошла она не одна. Рядом с ней стоял мальчик, которого я точно не видел ни на платформе Кингс-Кросс, ни в лодках на озере.

- Вот, обустраивайся, - очень тихо, почти невесомым шёпотом произнесла профессор Макгонагалл, легонько подталкивая мальчика в спину. - Это твоя комната. Твои вещи домовики уже принесли. Постарайся вести себя как можно тише, твои сокурсники давно спят.

Мальчик согласно кивнул. Он держал в руках небольшую потрёпанную кожаную сумку.

Профессор Макгонагалл скользнула взглядом по комнате и заметила меня, сидящего у окна с пером в руке. Её строгие брови удивлённо приподнялись. Она бесшумно подошла к моему столу, и её мантия едва слышно зашуршала по каменному полу.

- Мистер Криви? - так же шёпотом спросила она, и в её голосе послышались строгие, но заботливые нотки. - Почему вы ещё не в постели? Мы вас разбудили?

- Нет, профессор, - я мотнул головой, преданно глядя на неё своими янтарными глазами. - Я совсем не спал. Пишу письмо родителям и бабушке, чтобы они знали, что я добрался в целости и сохранности.

Строгие черты лица Макгонагалл на мгновение разгладились. Я заметил, как в уголках её глаз за квадратными очками собрались мягкие, добрые морщинки. Она вспомнила, как 2 года назад точно так же объясняла моей испуганной маме Мэри основы трансфигурации, когда прямо на нашей кухне превратила обеденный стол в упитанную розовую свинью, на носу которой забавно покачивались рабочие очки папы Томаса.

- Это очень похвально, мистер Криви, - тихо произнесла она, положив свою прохладную руку мне на плечо. - Но не засиживайтесь слишком долго. Завтра в 8 часов утра у вас первое занятие, и я не потерплю сонных лиц на своём уроке. Доброй ночи.

- Доброй ночи, профессор Макгонагалл, - прошептал я.

Она развернулась и так же бесшумно, как и вошла, покинула спальню, аккуратно затворив за собой тяжёлую дверь.

Новый мальчик облегчённо выдохнул, поставил свою дорожную сумку у свободной кровати, которая стояла как раз по соседству с моей, и повернулся ко мне.

Он выглядел удивительно дружелюбным и открытым. Из-под его вязаной шерстяной шапки, которую он тут же стянул и бросил на сундук, рассыпались пышные, светлые кудри. Но когда он подошёл ближе к моему столу и слабый свет свечи озарил его лицо, я буквально замер, рассматривая его своим внимательным взглядом.

Его глаза были совершенно необыкновенными. Они были разного цвета: левый глаз был небесно-голубым, чистым и ярким, а правый - глубокого, тёплого карего цвета. Такое редкое явление я видел впервые в жизни.
Всё его лицо, нос и даже уши были усыпаны россыпью мелких золотистых веснушек, которые я едва смог разглядеть в полумраке нашей спальни. На нём был надет простой, слегка поношенный серый свитер крупной вязки.

- Привет! - прошептал он, широко улыбнувшись и протягивая мне руку. - Извини, если мы помешали. Я Макс Флетчер.

- Привет, Макс. Я Деннис Криви, - я с удовольствием пожал его тёплую, усыпанную веснушками ладонь. - Всё в порядке, я и сам не мог уснуть. Но где ты был? Нас ведь распределили больше 2 часов назад!

Макс виновато взъерошил свои светлые кудри и тихонько рассмеялся, присаживаясь на край моей кровати.

- О, это была самая безумная поездка в моей жизни! Мы с моей сестрой-двойняшкой умудрились опоздать на Хогвартс-экспресс! Представляешь? Наш папа перепутал время на билете, и когда мы с сундуками прибежали к барьеру между 9-й и 10-й платформами, поезд уже ушёл. Нам пришлось добираться через каминную сеть Министерства магии. Это было ужасно! Нас швыряло по разным пересадочным пунктам, мы застревали в каминах, пока нас наконец не перехватили министерские работники и не отправили сюда на специальной карете. Мы приехали, когда пир уже практически закончился. Мою сестру Лину распределили на Гриффиндор буквально полчаса назад! А меня вот только сейчас Макгонагалл привела к вам... Я думал, вообще не доеду!

Пока Макс увлечённо и шёпотом рассказывал свою историю, его кожаная дорожная сумка на полу внезапно зашевелилась.

Ремешок натянулся, и из круглого отверстия высунулась небольшая, изящная мордочка. Животное издало тихое, но очень требовательное мяуканье и ловко выпрыгнуло на ковёр.

Я прищурился, мгновенно включая всю свою наблюдательность. Это был кот, но кот совершенно особенный. Он был небольшим, с красивой серой полосатой шкуркой. Его уши были чуть более вытянутыми, чем у обычных кошек, и на их кончиках красовались аккуратные, едва заметные кисточки. Умные, глубокие зелёные глаза смотрели на мир с удивительным, почти человеческим интеллектом. Но самым главным доказательством был его хвост - длинный, серый полосатый, он заканчивался пушистой кисточкой, точь-в-точь как у маленького льва.

- Макс... - прошептал я, указывая пальцем на полосатого зверя. - Это же жмыр? Или наполовину жмыр?

Макс удивленно раскрыл свои разноцветные глаза и восхищённо посмотрел на меня.

- Обалдеть! Как ты это понял? Большинство маглов и даже некоторые первокурсники думают, что это просто обычный серый полосатый кот! Да, это Скорпиум. Он полужмыр. Мой дедушка разводит их в Уэльсе. Скорпиум невероятно умный парень, он понимает всё, что мы говорим.

Словно в подтверждение его слов, Скорпиум вежливо мяукнул и подошёл ближе к моей кровати.

В этот момент Вспыш, лежавший у моих ног, сладко потянулся, широко зевнул и поднялся на лапы. Наш белоснежный щенок-круп вежливо склонил голову набок, разглядывая серого полосатого гостя своими янтарными глазами. Скорпиум замер, его серый полосатый хвост с кисточкой медленно поднялся вверх, а шерсть на загривке едва заметно приподнялась.

Я затаил дыхание. Крупы и жмыры в дикой природе часто не ладят, но то, что произошло дальше, заставило нас с Максом улыбнуться. Вспыш сделал аккуратный шаг вперёд, обнюхал полосатый нос кота и дружелюбно завертел своими 2 пушистыми белыми хвостиками.
Скорпиум расслабился, тихонько замурчал и преданно потёрся своей серой полосатой головой о белоснежную грудь щенка.

- Невероятно! - прошептал Макс, заворожённо глядя на животных. - Скорпиум обычно терпеть не может собак. Он сразу чует их за милю, шипит и выпускает когти. А твой... подожди! У него что, действительно 2 хвоста?!

- Да, он круп, - с гордостью улыбнулся я, погладив Вспыша по мягкой спине. - Его зовут Вспыш. У него хвост разделился только этой зимой, когда его магия проснулась.

- Круп и полужмыр подружились в 1-й же вечер в спальне Гриффиндора! - тихонько рассмеялся Макс, качая своей кудрявой головой. - Деннис, это точно знак. Мы с тобой станем отличными друзьями, я это просто чую!

- Я тоже в этом уверен, Макс, - искренне ответил я.

Я протянул руку к своей прикроватной тумбочке, бережно достал коробку из тёмно-синего бархата и извлёк оттуда свою новую сосновую палочку. В слабом свете огарка свечи её гладкая золотисто-коричневая поверхность мягко замерцала, словно по ней пробежал согревающий луч солнца.

- Вот, - тихо сказал я, протягивая её Максу. - Это моя. Олливандер сказал, что она особенная.

Макс взял палочку кончиками пальцев, благоговейно приглядываясь к тончайшей серебряной нити, которая обвивала рукоять. Его разноцветные глаза - голубой и карий - изумлённо округлились, а веснушки на носу забавно сморщились от крайнего удивления.

- Погоди-ка... - выдохнул он, и его голос сорвался на благоговейный шёпот. - Это что, гоблинское серебро? А из чего у неё сердцевина?

- У неё тройное ядро, - с гордостью прошептал я. - Внутри перо феникса, волос единорога и сухожилие дракона. И дед Олливандера скрепил их вместе этой серебряной нитью, чтобы удержать баланс.

Макс чуть не выронил палочку от неожиданности. Он посмотрел на меня так, словно я только что объявил, что умею летать без метлы.

- Тройное ядро?! - потрясённо переспросил он, возвращая мне палочку дрожащими руками. - Деннис, ты серьёзно? Я никогда, слышишь, вообще никогда в жизни не слышал про палочки с тройным ядром! Мой дедушка - потрясающий волшебник, он знает почти всё о магической концентрации, но даже он всегда говорил, что палочки делают только с 1 сердцевиной. Изредка, в качестве эксперимента, великие мастера пробовали соединить 2 силы, но тройное ядро... Да в мире таких палочек считаные единицы! Чтобы сбалансировать три настолько мощные и разные магии, нужен был гений планетарного масштаба. Гриффиндорская Шляпа точно не ошиблась, выбрав тебя. Ты, должно быть, невероятно сильный волшебник, раз такая редкая вещь признала тебя своим хозяином!

Я почувствовал, как к моим щекам прилил густой румянец от его слов, но в груди разлилось приятное, гордое тепло. Я бережно убрал палочку обратно в бархатную коробку, чувствуя, как сосна ласково щекочет мои пальцы на прощание.

- Ну, сильный я или нет, мы узнаем завтра на трансфигурации у Макгонагалл, - улыбнулся я, стараясь перевести тему.

Мы шёпотом проговорили ещё около получаса. Мы тихонько смеялись над тем, как я свалился в Чёрное озеро, и Макс уверял, что мой полёт к Гигантскому Кальмару обязательно войдёт в историю Гриффиндора.

Наконец усталость дала о себе знать. Глаза Макса начали слипаться, а его разноцветный взгляд стал совсем сонным.

Он тихонько пожелал мне спокойной ночи, переоделся в пижаму и забрался под свой красный бархатный балдахин, мгновенно уснув. Скорпиум и Вспыш устроились вдвоём на пушистом коврике между нашими кроватями, свернувшись бело-серым пушистым клубочком.

Я вернулся к столу, быстро дописал письмо маме, папе и бабушке, аккуратно свернул пергамент и затушил свечу. Спальня погрузилась в мягкую темноту, согреваемую лишь слабым алым светом углей в камине.

Забираясь под тёплое одеяло, я закрыл глаза, слушая тихий шум дождя за окном. Мой 1-й день в Хогвартсе подошёл к концу. И засыпая под мерное дыхание моих новых друзей, я точно знал: впереди нас ждёт удивительный год, полный великих открытий, настоящей дружбы и магии, которая теперь навсегда стала частью моей жизни.