Деннис Криви и Соплохвост

Мы ещё немного постояли у витрины книжного магазина, оживлённо обсуждая предстоящую учёбу. Эмма и Стюарт взахлёб расспрашивали Колина о Хогвартсе, а я просто стоял рядом, слушал их звонкие голоса и чувствовал себя невероятно счастливым. Вспыш, развалившись на тёплых каменных плитах мостовой, подставив своё белоснежное пушистые пузо под ласковые солнечные лучи. Его янтарные глаза лениво прикрывались от удовольствия, а два белых хвостика изредка вздрагивали, когда мимо пробегали лавкины домовики.

Вскоре за девочками пришли их родители, и нам пришлось попрощаться. Мы твёрдо пообещали друг другу встретиться первого сентября на платформе девять и три четверти.

Едва фигурки наших новых подруг скрылись в пёстрой толпе Косого переулка, как к нам подошла бабушка Агата. В руках она держала объёмистый бумажный пакет, перевязанный грубой бечёвкой, из которого доносился резкий, щекочущий нос запах сушёной полыни и маринованных глаз лопатоноса. Бабушка ходила в аптеку «Слизень и Джиггерс» за ингредиентами для своих домашних взваров.

- Ну что, пострелы, - бодро произнесла она, поправляя на плече сползающую мантию. - С палочкой закончили, друзьям косточки перемыли, теперь пора заняться делом. Нам нужно идти за формой. Мантии сами себя не сошьют, а время уже близится к полудню.

- Ура, мадам Малкин! - весело воскликнул Колин, закидывая ремень фотоаппарата за спину. - Надеюсь, у неё не слишком большие очереди. Деннис, тебе понравится её лавка. Там мантии буквально летают по воздуху!

Мы двинулись вниз по улице. Погода разгулялась вовсю: солнце пекло макушки, и даже лёгкий ветерок не спасал от жары. Вспыш послушно семенил на поводке рядом со мной, высоко подняв голову и с гордостью демонстрируя прохожим волшебникам свои два пушистых хвоста. Многие оборачивались нам вслед, улыбались и шептались: чистокровный круп в черте Лондона - зрелище не самое частое, особенно такой белоснежный красавец.

Через несколько минут мы остановились перед аккуратным магазином с нарядной вывеской, выполненной красивыми золотыми буквами: «Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни». Сквозь большие, чисто вымытые окна витрины были видны манекены в роскошных праздничных мантиях из шёлка и бархата самых невероятных расцветок.

Стоило нам переступить порог лавки, как над нашими головами нежно звякнул колокольчик. Внутри пахло дорогой шерстью, лавандой от моли, крахмалом и едва уловимым ароматом тёплого утюга. Пространство магазина было заполнено бесконечными стеллажами с рулонами тканей, зеркалами в резных рамах и примерочными кабинками, занавешенными тяжёлыми портьерами.

Из-за вешалки с парадными мантиями глубокого синего цвета навстречу нам выкатилась сама хозяйка.

Мадам Малкин была приземистой, чрезвычайно улыбчивой ведьмой, одетой во всё лиловое.
На её голове красовалась забавная остроконечная шляпка в тон мантии, а из кармана фартука торчали разноцветные мелки и целая связка блестящих булавок. Это была удивительно старательная и приветливая портниха, чьи руки, казалось, никогда не находились в покое. Она мгновенно оценила нас своим профессиональным взглядом.

- Ах, Агата, дорогая! Сколько лет! - всплеснула руками мадам Малкин, и её лиловая мантия зашуршала. - И вы привели ко мне своих замечательных внуков! Так-так-так...

Она подошла ближе, и её круглые, добрые глаза заблестели от профессионального азарта. Я невольно принялся рассматривать её пальцы - быстрые, ловкие, испещрённые крошечными следами от уколов иголок. Настоящий мастер своего дела. Наблюдая за ней, я снова поймал себя на мысли, что замечаю такие мелочи совершенно неосознанно. Это не было магией, просто мой разум цеплялся за каждую деталь, собирая картину мира по кусочкам.

- Для младшего нам нужна простая школьная форма первого курса, чёрная рабочая мантия и остроконечная шляпа, - мягко произнесла бабушка Агата, проходя к уютному креслу в углу и пристраивая свою трость. - А для старшего... Колин, покажись-ка мадам Малкин.

Колин виновато улыбнулся и сделал шаг вперёд.

Мадам Малкин прищурилась, обошла брата кругом, качая головой, а затем легонько хлопнула ладонями по бокам.

- Батюшки мои! Да этот молодой джентльмен за прошлый год вымахал так, словно его поливали зельем роста! Ну-ка, Колин, покажи свои старые рукава.

Колин послушно достал из сумки свою прошлогоднюю мантию и набросил её на плечи. Зрелище было действительно комичным. Рукава едва прикрывали локти, а подол заканчивался где-то на уровне середины икр. Брат за лето сильно вытянулся, став худым и долговязым, как молодой тополь.

- Ох, чистый огородный пугач! - рассмеялся мадам Малкин, её лиловая шляпка забавно качнулась. - Растёшь как на дрожжах, малец! Щиколотки голые, рукава по локоть... Нет-нет, так на третий курс ходить не годится. Придётся шить новую, с хорошим запасом на вырост. Ну-ка, становитесь на подставки, оба!

Мы с Колином поднялись на круглые деревянные стульчики перед огромными зеркалами.

Тут же из кармана мадам Малкин выпорхнули две серебряные измерительные ленты. Они вели себя как живые змейки: одна из них мгновенно обкрутилась вокруг моей талии, затем взлетела к плечам, щекоча шею, а вторая принялась усердно измерять размах рук Колина.

Пока ленты выполняли свою работу, мадам Малкин ловко достала два больших отреза плотной чёрной ткани. Её пальцы порхали над сукном с невероятной скоростью. Она набрасывала ткань на меня, подкалывала её булавками, отмечала длину мелком и при этом умудрялась ласково разговаривать с нами. Она была настолько старательной, что не пропускала ни единой складки, добиваясь того, чтобы мантия сидела безупречно, не стесняя движений.

Вспыш устроился на коврике между нашими подставками. Его очень заинтересовала катушка с золотыми нитками, которая самостоятельно парила в воздухе, зашивая подол мантии Колина. Белый щенок смешно наклонял голову то влево, то вправо, следя за ней янтарными глазами, а его два хвостика нетерпеливо постукивали по полу.

- Ой, надо же, какой прелестный зверь! - улыбнулась мадам Малкин, заметив Вспыша. - Чистокровный круп, и какой белоснежный! И хвосты не купированы. Очень славный мальчик.
Вы, верно, его сильно любите.

- Очень, - ответил я, стараясь не шевелиться, пока волшебная иголка аккуратно прошивала плечевой шов моей будущей мантии.

- Ну вот и всё, почти готово, - пропела портниха через двадцать минут кропотливой работы. Она ловко сняла с нас мантии, сделала последние штрихи мелком и взмахнула палочкой. Тяжёлые утюги на соседнем столе сами собой поднялись в воздух и принялись с шипением отпаривать наши новые одежды.

Бабушка Агата поднялась с кресла, её лицо выражало глубокое удовлетворение. Она подошла к прилавку, чтобы расплатиться с мадам Малкин сверкающими золотыми галеонами. Мы получили два аккуратных свёртка из плотной бумаги, перевязанных красивыми лиловыми ленточками.

Выйдя на улицу, мы сразу почувствовали, как жара начинает постепенно спадать. Солнце медленно клонилось к западу, окрашивая вывески Косого переулка в мягкие золотисто-розовые тона. Суета на мостовой немного утихла, уступая место тёплому вечернему уюту.

Колин с наслаждением потянулся, так что его суставы громко хрустнули, и бережно поправил сумку со свежими плёнками на плече.

- Ох, у меня от этих примерок все ноги затекли, - весело пожаловался он. - Зато мантии просто супер! Деннис, ты в своей выглядишь как настоящий хогвартский студент.

Я улыбнулся, прижимая свой свёрток к груди. В кармане рубашки лежала коробка с моей новой сосновой палочкой, и это грело душу сильнее любого солнца. Мы сделали это. Мы купили всё.

Бабушка Агата мягко положила свою руку мне на плечо, её янтарные глаза светились лаской и тихой гордостью. Она посмотрела на заходящее солнце, а затем на нас со Вспышем.

- Ну что, пострелы, все дела на сегодня сделаны, - с улыбкой произнесла она. - Письмо отправили, палочку нашли, форму по размеру подогнали. Пора и домой. Мэри, небось, уже весь чайник извела от ожидания на нашей Сильвер-стрит, да и Томас скоро вернётся с дежурства. Пойдёмте к камину «Дырявого котла».

Вспыш согласно тявкнул, весело крутя своими двумя белыми хвостиками, и мы дружно зашагали по нагретой за день мостовой, навстречу нашему дому и самому лучшему августу в жизни.