Деннис Криви и Соплохвост

Утро тридцать первого июля началось с густого золотистого тумана, который медленно поднимался над яблоневым садом Сильвер-стрит. Воздух был прохладным и чистым - редкий подарок для середины лета.

В доме номер четырнадцать никто не спал с рассвета. В гостиной стоял лёгкий, радостный гул. Мы с Колином собирали небольшие холщовые сумки для поездки в Лондон. Нам не нужно было укладывать тяжёлые чемоданы; до начала учёбы оставался целый месяц, и сегодня мы ехали всего на один день - просто купить учебники, мантии и, конечно же, мою первую волшебную палочку. Впереди был весь август, который мы планировали до самого конца провести в нашем форте на дереве, читая новые книги и проявляя фотографии. Никаких грустных прощаний с родителями не намечалось, и от этого на душе было удивительно легко.

Я стоял перед небольшим зеркалом в прихожей, застёгивая пуговицы на лёгкой летней рубашке. Из зеркала на меня смотрел обычный одиннадцатилетний мальчишка с растрёпанными тёмными волосами и янтарными глазами.

Я вгляделся в своё отражение и задумался.

За этот долгий год, проведённый в ожидании письма, я многое переосмыслил. Бабушка Агата часто говорила о моём «даре», о наследии дедушки Сайласа и каком-то особом видении. Но сейчас, стоя здесь, я понимал: это не какое-то мистическое заклинание, вживлённое в мои зрачки, и не сверхспособность. Всё было гораздо проще. Я просто умел замечать детали. Я видел то, мимо чего другие люди проходили не задумываясь.

Я замечал, как вздрагивают занавески на окнах соседей, когда мимо пробегает Вспыш. Замечал, как меняется выражение лица мамы, когда она тревожится за папу, даже если она при этом улыбалась. Мои глаза просто фиксировали мир глубже и точнее. А те уроки магии, которые проводила со мной бабушка Агата прошлой зимой, вовсе не были связаны со зрением. Заклинание щита «Сафитус» или открытие шкатулки Сайласа - это была самая обыкновенная магия, основанная на концентрации и силе воли. Моя наблюдательность просто помогала мне лучше сосредоточиться, направляя внутреннюю силу в нужную точку. Я не был избранным с волшебными глазами; я просто был мальчиком, который умел смотреть на мир очень внимательно.

- Деннис, ты застрял там? - весёлый голос Колина выдернул меня из размышлений.

Брат скатился по лестнице со второго этажа, на ходу проверяя ремешок своего фотоаппарата. Его сумка была набита блокнотами и запасными плёнками.

- Иду, - улыбнулся я, отходя от зеркала.

На кухне мама уже суетилась у стола, заворачивая для нас бутерброды в плотную вощёную бумагу. На её лице блуждала та самая мягкая, заботливая улыбка.

- Мэри, дорогая, им лететь не на край света, - беззлобно проворчал папа, проходя мимо и забирая со стола свою кружку с чаем.

Он уже был обут в свои рабочие сапоги - скоро ему нужно было уезжать на утренний объезд Сильвер-стрит. Его широкая ладонь ласково взъерошила мои волосы.

- Наберите там побольше интересных книг, парни. И ведите себя прилично. В Косом переулке наверняка полно всяких...странностей.

- Мы будем паиньками, пап! - заверил его Колин, усаживаясь на табурет и принимаясь за свой завтрак.

В этот момент под стол с тихим тявканьем юркнул Вспыш. Наш белый щенок-круп выглядел потрясающе. Его белоснежная шерсть была тщательно вымыта и расчёсана, а янтарные глаза светились озорным блеском. Два его одинаковых белых хвостика ходили ходуном от нетерпения - Вспыш прекрасно понимал, что намечается какое-то приключение, и ни за что не собирался оставаться дома. В Косом переулке крупов не нужно было прятать от прохожих, так что он наконец-то мог легально щеголять своим раздвоенным хвостом на публике.

- Только держите его на поводке, - мягко попросила мама, протягивая мне свёрток с бутербродами. Она присела передо мной на корточки, поправляя воротничок моей рубашки. - Обещай, что будешь слушаться бабушку, Деннис. Для тебя это всё впервые.

- Обещаю, мам, - я крепко обнял её. - Мы вернёмся к ужину.

- И привезём кучу историй! - добавил Колин с набитым ртом.

Дверь прихожей скрипнула, и в дом вошла бабушка Агата. Сегодня она была в своей дорожной тёмно-зелёной мантии, подбитой серебряными застёжками, а её деревянная трость глухо постукивала по половицам. Она окинула нас строгим, но довольным взглядом.

- Ну что, юные волшебники, время не ждёт, - произнесла она. - Сова из Хогвартса должна получить наш ответ сегодня лично. Томас, Мэри, мы уходим.

Папа крепко пожал нам руки, а мама ещё раз быстро поцеловала нас в щёки. Никакой грусти расставания не было - только чистое предвкушение весёлого дня.

Мы вышли на крыльцо дома номер четырнадцать. Летнее солнце уже поднялось выше, окрашивая Сильвер-стрит в яркие, тёплые цвета. Наша тихая улица казалась такой привычной и безопасной, но я знал, что за её пределами лежит огромный, неизведанный мир, который сегодня наконец-то станет для меня осязаемым.

- Как мы доберёмся до Лондона, бабушка? - спросил я, придерживая Вспыша за поводок. - Поедем на поезде?

Бабушка Агата хитро прищурилась, и её янтарные глаза блеснули из-под капюшона мантии.

- Поезд - это слишком долго, Деннис. И слишком по-магловски. Мы воспользуемся Летучим порохом из камина в моём доме - «Вересковом приюте». Но сначала нам нужно дойти до опушки леса. Ну же, не отставайте!

Колин радостно вскинул камеру, делая первый снимок этого утра - бабушку Агату, решительно шагающую впереди, и меня с белоснежным двухвостым щенком у ноги. Этот кадр обещал стать началом самого удивительного альбома в нашей жизни.

Мы шагнули за калитку, оставляя наш уютный дом позади. До Косого переулка оставалось совсем немного, и моё сердце пело от восторга.