Деннис Криви и Соплохвост

Утро застало нас в домике на дереве. Солнечные лучи пробивались сквозь густую листву дуба, рассыпаясь золотыми бликами по деревянному полу, но ночная прохлада всё ещё держалась в углах комнаты. Мы с Колином сидели на спальных мешках, взбудораженные, уставшие и сонные одновременно. Вспыш лежал между нами, положив пушистую морду на лапы, и его белые хвостики изредка вздрагивали во сне - словно нашему щенку-крупу всё ещё снился тот огромный ночной гость.

- Деннис, я всё-таки успел, - тихо сказал Колин, бережно держа в руках свой фотоаппарат. - В самую последнюю секунду, когда он уже поворачивался к переулку. Я нажал на затвор. Папа обещал дать денег на проявку только к выходным, но... мы ведь можем попробовать проявить её сами? Прямо сейчас?

В нашем форте был тёмный угол под самой крышей, который мы завесили плотной чёрной тканью, устроив там подобие секретной лаборатории. Мы пробрались туда, стараясь не шуметь. Через полчаса в слабом, тревожном красном свете специального фонаря мы заворожённо смотрели, как на чистом листе бумаги, погружённом в ванночку с раствором, медленно проступают очертания.

Но снимок не удался. Вернее, он получился пугающе странным. Из-за ночной темноты и быстрого движения на бумаге проступил лишь размытый, густой чёрный силуэт. Собачьи очертания едва угадывались, сливаясь с темнотой забора дома номер двенадцать. Но кое-что на фотографии получилось чётким: в самом центре этого чёрного пятна, там, где должна была быть голова зверя, ярко светились две крошечные белые точки - горящие, почти человеческие глаза, зафиксированные вспышкой.

- Это не просто собака, Деннис, - прошептал Колин, и по его плечам пробежали мурашки. - Смотри, как он смотрит... прямо на нас.

Когда мы спустились в дом, на кухне уже пахло черничными оладьями, топлёным маслом и крепким травяным чаем. Бабушка Агата сидела у окна, аккуратно перебирая сушёные листья шалфея и мяты. Заметив наши бледные лица и то, как Колин бережно, словно величайшую тайну, прижимает к себе влажный снимок, она отложила травы в сторону. Её тёплые карие глаза сузились.

- Ну-ка, выкладывайте, - строго, но с явным беспокойством произнесла она. - На вас двоих лица нет. Что произошло ночью в саду?

Мы, перебивая друг друга, рассказали ей про странное поведение Вспыша, про огромного чёрного пса величиной с хорошего волкодава и про то, как он смотрел на наш домик. Колин молча протянул ей ещё пахнущую химикатами фотографию.

Стоило бабушке Агате взглянуть на размытый чёрный силуэт с горящими точками глаз, как её лицо мгновенно побледнело. Она резко поднялась, её пальцы так сильно сжали узловатую ручку деревянной трости, что побелели суставы. Чайная ложечка с тихим звоном упала на пол.

- Чёрный пёс... огромный, как медведь, - прошептала она, и в её голосе, обычно таком уверенном, послышался настоящий, первобытный страх. - О мерлинова борода... Неужели это Грим?

- Грим?
- переспросил я, чувствуя, как внутри всё сжалось от её тона. - А кто это, бабушка?

- Древнее, страшное знамение, Деннис, - тихо, почти благоговейно объяснила она, взволнованно глядя на окно. - В мире магов призрачный чёрный пёс считается предвестником скорой беды... или даже смерти. Он приходит к тем, кого ждёт суровое испытание. Но почему здесь? После всего, что случилось с Колином в прошлом году... Нет, я не верю. Тут что-то другое. Нам нужно немедленно сходить к Арабелле Фигг.

Уже через десять минут мы быстрыми шагами шли по Сильвер-стрит. Бабушка Агата двигалась впереди с удивительной для её возраста скоростью, решительно стуча тростью по асфальту. Мы с Колином едва успевали за ней, а Вспыш бежал рядом, то и дело удивлённо повиливая своими двумя белыми хвостиками, словно не понимая, куда мы так торопимся.

Миссис Фигг встретила нас на пороге своего дома номер десять. Из глубины её прихожей, как обычно, пахло пылью, варёной капустой и сушёной кошачьей мятой. Поняв по встревоженному лицу бабушки Агаты, что случилось что-то экстраординарное, она молча отступила назад, приглашая нас в свою уютную, заставленную фарфоровыми статуэтками гостиную.

- Наливайте чай, Арабелла, - взволнованно произнесла бабушка, опускаясь на скрипучий диван. - Мальчики ночью видели кое-что пугающее. Я боюсь, что это Грим.

Колин выложил на круглый столик неудавшийся снимок. В ту же секунду произошло то, чего мы никак не ожидали.

Многочисленные питомцы миссис Фигг - крупные коты, которые на самом деле были наполовину жмырами, - вели себя странно. Обычные кошки ненавидят собак, но они совершенно проигнорировали нашего щенка-крупа Вспыша. Вместо этого крупный пятнистый кот по кличке Мистер Лапка запрыгнул на стол, подошёл к фотографии и вытянул шею. Его уши с кисточками плотно прижались к голове. Ещё трое котов полукругом уселись у ножки стола, не мигая глядя на чёрный размытый силуэт на бумаге. Они тихо, утробно заурчали - но это было не агрессивное шипение, а странный, тревожный гул, словно они приветствовали или узнавали кого-то невероятно сильного.

Вспыш подошёл к ним, дружелюбно понюхал хвост Мистера Лапки и уселся рядом, преданно заглядывая в лицо миссис Фигг.

Старушка подошла к столу, бережно взяла снимок своими узловатыми пальцами и поднесла его почти к самому носу. Её глаза за толстыми стёклами очков сузились, а на лице появилось выражение глубокой, сосредоточенной работы мысли.

- Грим, говоришь, Агата? - тихонько хмыкнула миссис Фигг, качая головой и аккуратно ставя перед нами чашки с ароматным мятным чаем. - Ну уж нет. Мои жмыры никогда бы не стали так реагировать на призрачное знамение смерти. И твой Круп, Агата, не стал бы просто рычать на призрак. Крупы выведены для того, чтобы защищать волшебников от реальных, живых угроз. Вспыш почуял человека. Очень сильного, скрывающегося под чужой личиной. И у меня есть одна безумная мысль на этот счёт...

Она заговорщицки понизила голос и прикрыла шторы на окне, выходящем на Сильвер-стрит.

- Вы ведь все знаете, что Сириус Блэк совершил невозможный побег из Азкабана? - спросила она, переводя взгляд с меня на Колина.

Мы с братом синхронно закивали.

- В министерских газетах пишут, что он безумный убийца, вооружённый до зубов, - продолжила миссис Фигг, садясь в своё глубокое кресло.
- Но Министерство магии часто скрывает то, чего само не может объяснить. Блэк - выходец из древнейшего, очень тёмного и могущественного рода. В таких семьях всегда были свои запретные знания. И моя интуиция подсказывает мне, что Сириус Блэк - незарегистрированный Анимаг.

- Анимаг? - удивлённо спросил я, переглянувшись с Колином. - Это как?

Бабушка Агата вздохнула, её страх перед призрачным Гримом, кажется, начал уступать место здравому смыслу подруги. Она отпила горячего чаю и мягко произнесла:

- Анимаг, Деннис, - это волшебник, который с помощью невероятно сложной магии научился превращаться в животное. По собственному желанию. Этой магии учатся годами, и каждый анимаг может принимать облик только одного конкретного зверя - того, который лучше всего отражает его характер и внутренний мир. Кто-то становится кошкой, кто-то птицей... а кто-то, возможно, огромным чёрным псом.

- Именно! - горячо подхватила миссис Фигг, её глаза за стёклами очков азартно блеснули. - И самое главное: превращаясь в животное, волшебник полностью сохраняет свой человеческий разум! Он может думать, планировать и чувствовать как человек. Дементоры - слепые стражи Азкабана - питаются человеческими эмоциями, радостью и надеждой. Но когда Блэк превратился в собаку, его чувства стали слишком простыми, собачьими, неинтересными для дементоров. Они просто решили, что он сходит с ума и умирает, и потеряли бдительность. А он просто проскользнул мимо них в облике пса!

- Но Арабелла, - нахмурилась бабушка Агата. - Это ведь очень серьёзное заявление. У тебя есть хоть какие-то доказательства? Министерство никогда бы не упустило из виду анимага такого уровня.

- Доказательств у меня, конечно, нет, - честно призналась миссис Фигг, поглаживая запрыгнувшего к ней на колени кота. - Министерство регистрирует только тех, кто сам добровольно пришёл и заполнил бумаги. А Блэки никогда не подчинялись правилам. Сириус вполне мог освоить эту трансформацию тайно, ещё во время учёбы в Хогвартсе. И если огромный пёс бродит по нашей улице... возможно, он просто ищет безопасное место, чтобы спрятаться от преследователей. Для маглов он - обычная бродячая собака, а для волшебников, которые ищут человека, он абсолютно невидим. Это всего лишь мои догадки и старая женская интуиция, но она меня редко подводит.

Мы с Колином сидели, затаив дыхание. Мир магии открывался перед нами с совершенно новой, удивительной и пугающей стороны. Человек, способный превращаться в собаку, прямо сейчас скрывался где-то в ночных переулках нашей тихой улицы!

- В любом случае, мальчики, - миссис Фигг тепло улыбнулась нам, заметив наше ошеломлённое молчание. - Не забивайте себе голову страхами. Вполне возможно, что это действительно был просто очень крупный бездомный пёс, который забрёл в наш квартал в поисках еды. Старая Арабелла иногда слишком много придумывает, общаясь со своими пушистыми помощниками.

- Да, пожалуй, - согласилась бабушка Агата, её лицо наконец полностью разгладилось, и к ней вернулась прежняя уверенность. - Но на всякий случай, Колин, Деннис... Дверь в ваш замок на дереве ночью должна быть закрыта на засов. И держите Вспыша поближе к себе. Его двойной хвостик - отличный радар на любые подозрительные тени.

Мы вежливо поблагодарили миссис Фигг за тёплый приём и вкусный чай и направились обратно к дому номер четырнадцать. Вспыш весело бежал впереди, беззаботно виляя своими двумя белоснежными хвостиками. Но теперь, глядя на аккуратные, ухоженные палисадники нашей тихой Сильвер-стрит, я больше не чувствовал прежней тоски. Наша улица больше не казалась обычной. Под её мирной поверхностью пульсировала настоящая, живая магия, полная тайн, и мы с Колином были полны решимости встретить это лето лицом к лицу.