Деннис Криви и Соплохвост

Первые дни каникул на Сильвер-стрит, дом четырнадцать, тянулись сладко и лениво. Мы с Колином практически переселились в наш новый замок на дереве. Там, на высоте второго этажа, среди густой зелёной листвы древнего дуба, мы чувствовали себя хозяевами собственного маленького мира. Наш подросший щенок Вспыш разделял этот восторг: он то и дело высовывал свою задорную мордочку из круглого окна, ловя носом тёплый июньский ветер и весело тявкая на пролетающих мимо бабочек.

Мы с братом всегда подозревали, что наш питомец далёк от обычного дворового пса, хотя поначалу он казался совершенно нормальным. Когда мы только подобрали его прошлым летом, это был обычный вислоухий щенок с белой шерстью и вполне обыкновенным, одним-единственным хвостиком, которым он уморительно вилял из стороны в сторону.

Но примерно к зиме с ним начало происходить нечто странное. Сначала на кончике его хвоста появилась едва заметная ложбинка. Мы думали, он просто где-то прищемил его или поранил в кустах. Однако шло время, и эта ложбинка становилась всё глубже, пока хвост буквально не разделился надвое до самого основания! Теперь у Вспыша сзади красовались два пушистых, абсолютно одинаковых хвостика. Когда он радовался нашему приходу, они крутились в воздухе параллельно друг другу, напоминая пропеллер маленького вертолёта.

Папа долго чесал затылок, разглядывая это чудо природы, и бормотал что-то про «шутку экологии» и «редкую мутацию». Мама переживала, не больно ли малышу, но сам Вспыш чувствовал себя прекрасно. Он рос невероятно сообразительным: понимал нас с полуслова, приносил тапочки ещё до того, как его об этом просили, а если мама сердилась, он садился перед ней, умильно склонив голову набок и преданно заглядывая в глаза обоими хвостами сразу, пока её сердце не оттаивало. Мы списывали это на его преданный собачий характер, даже не догадываясь, какая тайна скрывается за его раздвоившимся хвостом.

Правда открылась совершенно случайно в один из солнечных вторников.

Мы решили взять Вспыша на прогулку по Сильвер-стрит. Колин повесил на шею свой верный фотоаппарат, надеясь поймать в объектив красивый кадр, а я держал щенка на импровизированном поводке. Но удержать этого озорника на привязи оказалось невыполнимой задачей. Стоило соседскому белому коту надменно фыркнуть на нас из-за забора дома номер десять, как Вспыш издал звонкий, заливистый лай, вырвал шнурок из моих пальцев и весёлой медной молнией ринулся в погоню.

- Вспыш, стоять! Ко мне! - закричал Колин, срываясь с места.

Мы бежали за ним по залитому солнцем тротуару. Белый двойной хвостик мелькал впереди, ловко огибая почтовые ящики и аккуратно подстриженные кусты. Погоня за несчастным котом привела нас в самый конец квартала, прямо к покосившейся калитке дома миссис Фигг - той самой пожилой леди, которая, по рассказам папы, вечно теряла своих бесчисленных кошек.

Вспыш беспрепятственно проскочил под калиткой и скрылся в густых зарослях герани, оглашая сад радостным, победным тявканьем.
Мы с Колином, тяжело дыша и держась за бока, остановились у забора. Из открытой двери дома миссис Фигг доносился стойкий, ни с чем не сравнимый запах варёной капусты и старых пледов.

- Ох, здравствуйте, мальчики, - раздался дребезжащий, но дружелюбный голос.

Из глубины сада, опираясь на палочку, к нам шла сама миссис Фигг в своем неизменном поношенном чепце и меховых тапочках на босу ногу.

- Мы очень извиняемся, миссис Фигг! - тут же заговорил Колин, вежливо приподнимая свою панаму. - Наш... щенок сорвался с поводка. Он погнался за котом. Мы сейчас его заберём.

Миссис Фигг остановилась, внимательно разглядывая Вспыша, который в этот момент как раз вылез из кустов. К нашему изумлению, он вовсе не собирался обижать местных кошек. Он дружелюбно обнюхивал крупного пятнистого кота миссис Фигг, а его раздвоенный хвост крутился в воздухе от избытка дружелюбия.

Глаза старушки удивлённо округлились сквозь толстые стёкла очков, а затем на её лице появилась странная, понимающая улыбка.

- Щенок, говорите? - тихонько хмыкнула она, заговорщицки оглядываясь по сторонам, словно проверяя, нет ли поблизости других соседей-маглов. - Ну уж нет, мои дорогие. Обычные собаки не обзаводятся вторым хвостом по мере взросления. Батюшки, да это же самый настоящий чистокровный Круп! Просто с поздним пробуждением крови.

- Круп? - хором переспросили мы с братом, удивлённо переглянувшись.

- Ну конечно! - миссис Фигг подошла ближе и ласково потрепала Вспыша за загривке. Наш пёс, который обычно дичился чужих людей, послушно замер и довольно зажмурился. - Крупы - это волшебные собаки, выведенные магами. Они внешне очень похожи на джек-расселов. Бывает так, что у некоторых щенков с сильной, но «спящей» магией хвост в детстве выглядит как один. Но как только пёс подрастает и его собственная волшебная искра просыпается - хвост разделяется. Они невероятно преданны волшебникам, очень умны и готовы защищать своих хозяев до последнего вздоха. Правда, Министерство магии требует на них специальное разрешение, а хвост положено удалять ещё в детстве, чтобы маглы ничего не заподозрили. Но вы, как я вижу, и не думали этого делать. И правильно! Только тссс... - она прижала палец к губам. - Для всех соседей это просто редкая помесь терьера. Договорились?

- Договорились! - с восторгом выдохнул Колин, его глаза загорелись азартом.

Мы забрали Вспыша, горячо поблагодарив миссис Фигг. Всю дорогу назад до дома номер четырнадцать мы не могли прийти в себя от удивления. Теперь всё встало на свои места: и поразительный ум нашего питомца, и его разделившийся хвост. Оказалось, настоящая магия жила совсем рядом с нами, на нашей тихой и скучной Сильвер-стрит, и послушно ждала своего часа, чтобы раздвоиться и преданно вилять нам каждое утро.

Вечером мы уговорили маму и папу разрешить нам провести первую ночь в нашем домике на дереве. Погода стояла безветренная и тёплая, поэтому родители, немного поворчав, сдались. Мы притащили в форт спальные мешки, термос с горячим сладким чаем и целую упаковку овсяного печенья.

Ночной сад загородного дома выглядел таинственно. В ветвях дуба мягко плавали золотистые сферы-светляки, заменяя нам лампу. Мы лежали в огромном уютном гамаке, укрывшись одним одеялом на двоих, и тихо разговаривали.
Вспыш устроился у нас в ногах, свернувшись плотным золотистым клубочком и уткнув нос в свои два пушистых хвоста.

- Деннис, - негромко позвал Колин, глядя в круглое деревянное окно, сквозь которое виднелась полная луна. - Как думаешь, Сириус Блэк действительно такой опасный, как пишут в газетах? В школе все только о нём и говорят. Говорят, он может проходить сквозь стены и трансформироваться.

- Не знаю, - честно ответил я, поплотнее кутаясь в одеяло. - Но раз он сбежал из самой охраняемой тюрьмы, он точно необычный волшебник. Надеюсь, до нашей улицы он не доберётся.

Колин промолчал, лишь крепче обнял руками свою подушку. На какое-то время в домике воцарилась уютная, сонная тишина. Я уже начал засыпать под мирное жужжание ночных насекомых, как вдруг почувствовал, что Вспыш в ногах зашевелился.

Его тихое, мерное сопение внезапно прекратилось. Щенок резко поднялся на лапы, его тело напряглось, как натянутая струна, а уши плотно прижались к голове. Он издал очень тихий, утробный рык - глубокий и грозный, совсем не похожий на его обычное щенячье тявканье. Этот звук заставил нас с Колином мгновенно сбросить сон.

- Вспыш? Что такое, мальчик? - шёпотом спросил Колин.

Но пёс не ответил. Он бесшумно спрыгнул с гамака и подошёл к стеклянному люку в полу, который выходил прямо на Сильвер-стрит. Он смотрел вниз, не мигая, его карие глаза казались почти чёрными в полумраке, а шерсть на загривке поднялась дыбом.

Мы с братом осторожно подползли к люку и посмотрели вниз.

Улица была абсолютно пуста. Тусклые жёлтые фонари отбрасывали длинные, причудливые тени на асфальт. Всё казалось совершенно спокойным. Но Вспыш продолжал тихонько рычать, переступая лапами по стеклу.

И тут из густой тени живой изгороди дома номер двенадцать бесшумно выскользнул силуэт.

Это был пёс. Но он был невероятных размеров - крупнее любого волкодава, которого мне доводилось видеть. Его шерсть была абсолютно чёрной, антрацитовой, без единого светлого пятнышка, и казалось, будто он сам соткан из ночного мрака. Пёс двигался удивительно легко, плавно и бесшумно для своих размеров.

Он подошёл к чугунному фонарному столбу прямо напротив наших ворот и остановился. Чёрный пёс медленно, словно почувствовав направленные на него взгляды, поднял голову вверх.

Его глаза на секунду встретились с нашими сквозь стекло люка. Они блеснули в темноте странным, почти человеческим, глубоким и очень тоскливым светом. Вспыш у нас под боком глухо гавкнул, но огромный пёс даже не вздрогнул.

Всего на одно мгновение мне показалось, что чёрный гигант грустно и понимающе склонил голову набок, глядя на наш светящийся домик на дереве и на маленького щенка крупа, защищающего свой форт. А затем он так же бесшумно, как и появился, повернулся и растворился в глубоких тенях соседнего переулка.

Мы с Колином ещё долго сидели у люка, обняв Вспыша за тёплые плечи и вглядываясь в пустую ночную улицу. Сон ушёл окончательно. Лето действительно обещало быть весёлым и полным загадок, но сейчас, под защитой нашего деревянного форта, мы понимали: большая буря уже бродит где-то совсем рядом, у самого нашего порога.