«игра в чувства»|Адель Шайбакова

Адель влетела в особняк, даже не удосужившись закрыть за собой тяжелую парадную дверь. Её руки дрожали — не от холода, а от ярости, которая сменилась ледяным оцепенением еще на полпути. Телефон в кармане вибрировал последние пятнадцать минут без остановки, но она не смела его достать. Она уже знала, что там.

В гостиной, залитой неестественно ярким светом люстр, в своем любимом кожаном кресле сидел отец. На кофейном столике перед ним лежал планшет. Экран был включен, и на нем, в самом высоком разрешении, красовался их с Евой поцелуй на парковке.

— Красивый кадр, не находишь? — голос отца звучал пугающе спокойно, почти ласково. — Освещение идеальное. Жаль только, что это... «сотрудничество» вышло за рамки бизнес-плана.

Адель остановилась в дверях. Её сердце, казалось, пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой. Она медленно подошла к столу, глядя на экран. Их лица. Их глаза. Их отчаянная близость. В этом фото не было ни грамма фальши.

— Ты следил за мной, — констатировала Адель. Её голос был лишен эмоций, хотя внутри всё полыхало.

— Я следил за своими инвестициями, — отец поднялся. Он был на голову выше её, но Адель не отвела взгляд. — Я дал тебе время. Я дал тебе роль, которую ты должна была играть, чтобы получить свою свободу. Ты должна была быть холодной, расчетливой Шайбаковой. А ты что? Устроила дешевую драму на парковке с этой... девчонкой.

— Она не «эта девчонка», — отчеканила Адель, сжимая кулаки так сильно, что ногти вонзились в ладони.

— Она — ошибка. Твоя главная ошибка, — он подошел вплотную, и его взгляд стал тяжелым, как свинец. — Завтра ты сама исключишь её из университета. Сама. Без скандалов. Либо я сделаю это так, что от её будущего не останется даже пепла. А ты вернешься в строй. У тебя есть выбор, Адель. Но помни: всё, что у тебя есть — моё. И эту девчонку ты выбрала сама, но расплачиваться буду я.

Адель почувствовала, как внутри неё что-то окончательно лопнуло. Это был не страх. Это была точка невозврата.

— Ты думаешь, что владеешь мной, — Адель криво усмехнулась, и в этой улыбке было столько безумия, что отец на секунду нахмурился. — Ты думаешь, что можешь диктовать мне, кого любить, а кого выбрасывать. Но ты забыл, кто меня вырастил. Я — это ты, только без твоей предсказуемости.

— Ты угрожаешь мне? — его голос стал опасным, как бритва.

— Я предупреждаю тебя, — Адель развернулась и пошла к выходу. — Тронь её, и ты потеряешь не только дочь. Ты потеряешь всё, ради чего ты так старательно строил свою империю. Потому что я уничтожу её изнутри.

Она вышла на улицу, хлопнув дверью так, что задрожали окна. Она села в машину, достала телефон и трясущимися пальцами набрала номер Евы.

— Ева... — её голос сорвался, когда та ответила. — Слушай меня внимательно. Собери вещи. Прямо сейчас. Мы уезжаем.

— Адель? Что случилось? — голос Евы был полон испуга.

— Он знает. Он всё знает. И он идет за тобой.

Адель вдавила педаль газа в пол, срываясь с места. Она не знала, куда ехать. Она знала только то, что в эту ночь началась их настоящая война — уже не с миром, а за право быть вместе, даже если для этого придется сжечь этот мир дотла.