Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 7. Хрупкая реальность
Поцелуй оборвался так же резко, как и начался. Адель отпрянула, словно её ударило током. Её дыхание было рваным, а карие глаза расширились от ужаса перед тем, что только что произошло. Она судорожно провела рукой по своим кудрям, отступая на шаг назад.
— О боже, Ева... — прошептала она, и в её голосе впервые прозвучала настоящая паника. — Я не должна была делать этого... Прости.
Ева стояла, прислонившись к холодному металлу машины, и её сердце колотилось где-то в горле. Вкус губ Адель — горький, как табак, и жгучий, как полынь — все еще оставался на её губах. Это не было похоже на их вражду. Это было похоже на капитуляцию.
Адель начала хаотично собирать свои вещи, отворачиваясь, чтобы Ева не видела её лица. Вся её недавняя властность испарилась, оставив лишь растерянную девушку, которая сама испугалась собственных чувств.
— Я... мне нужно прийти в себя, — Адель рывком открыла водительскую дверь. — Поехали. Я подвезу тебя до дома. Живо.
Ева молча обошла машину и села на пассажирское сиденье. В салоне стояла мертвая тишина, которую нарушало только прерывистое дыхание Адель и гул мотора. Адель вела машину слишком быстро, не глядя на дорогу, словно пытаясь убежать от самой себя.
— Ты не должна извиняться, — тихо произнесла Ева, глядя на профиль Адель, освещенный лишь тусклым светом приборной панели.
— Должна! — резко оборвала её Адель, не отрывая взгляда от шоссе. — Мы заключили контракт. Мы договорились об условиях. Ты — средство для достижения моей независимости, а я — твой... враг, которого ты терпишь. Это все должно было остаться игрой, Ева. Только игрой!
— А если я больше не хочу играть в «ненависть»? — Ева осмелилась положить руку на центральную консоль, но Адель тут же убрала свою, вцепившись в руль обеими руками.
— Значит, нам придется научиться, — холодно отрезала Адель. — Потому что, если мы позволим этому чувству взять верх, мы обе сгорим. Мой отец уничтожит тебя, как только поймет, что я не просто «использую» тебя для приличия, а... что ты мне дорога.
Машина остановилась у дома Евы. Адель даже не повернулась к ней, уставившись в лобовое стекло.
— Выходи, — скомандовала она. — Завтра в университете мы продолжим, как будто этого не было. И не смотри на меня так. Это был... срыв. Просто срыв из-за стресса.
Ева вышла из машины, чувствуя, как холодный ночной воздух пробирает до костей. Она захлопнула дверь и посмотрела на Адель через стекло. Та сидела неподвижно, вцепившись в руль, и только когда Ева сделала шаг к подъезду, машина с резким визгом сорвалась с места, исчезая в темноте.
Ева зашла в квартиру и прислонилась к закрытой двери. Она знала, что Адель лжет. Это не был срыв. Это была правда, которую они обе боялись признать. И эта правда была куда опаснее, чем любой гнев отца Адель.
Комментарии