«игра в чувства»|Адель Шайбакова

Адель припарковала машину у неприметной, но современной многоэтажки на окраине города. Она была бледна, руки всё ещё мелко дрожали, пока она вытаскивала чемодан Евы из багажника. Ева, которая всё ещё не до конца осознала, что произошло, оглядывала кирпичные стены нового здания.

— Шайба, ты вообще?! — Ева наконец рассмеялась, хотя в этом смехе сквозило нервное напряжение. — Ты купила нам целую квартиру? Из-за того, что отец увидел фотки? Ахах... Ты смешная, Адель. Правда, очень смешная.

Адель резко остановилась, поставив чемодан на асфальт. Она повернулась к Еве, и в её глазах не было ни грамма веселья.

— Ты думаешь, это шутка? — Адель подошла ближе, вторгаясь в личное пространство Евы. — Ты видела его взгляд? Ты не понимаешь, как он работает. Для него ты — просто инструмент, который перестал выполнять свою функцию. Если я не спрячу тебя сейчас, завтра ты не попадешь в университет. Его связи... он может вычеркнуть тебя из списков, заблокировать счета, устроить такую жизнь, что тебе придется бежать из страны.

Ева осеклась. Её улыбка медленно угасла. Она посмотрела на Адель — на её взъерошенные кудри, на решительный, почти фанатичный блеск в глазах.

— Ты ведь могла просто уехать сама, — тихо сказала Ева. — Почему ты втянула меня в это еще глубже? Зачем тебе это нужно?

Адель замерла. Она знала ответ, но слова давались ей с трудом. Она привыкла быть холодной, привыкла считать всё вокруг разменной монетой, но сейчас, глядя на Еву в свете уличного фонаря, она поняла: эта квартира — не просто убежище. Это её первая попытка построить что-то, что не принадлежит её отцу. Что-то, что принадлежит только им.

— Потому что я не хочу больше играть по его правилам, — Адель коснулась пальцами подбородка Евы, заставляя её поднять голову. — Ты спросила, зачем мне это? Потому что тот поцелуй на парковке был первым моим искренним поступком за последние пять лет. И я не собираюсь отдавать тебя только потому, что у моего отца есть камера с длиннофокусным объективом.

Ева почувствовала, как к горлу подкатил ком. Она знала, что Адель эгоистка, что она привыкла властвовать, но в этой готовности сжечь всё ради их «игры» была какая-то пугающая преданность.

— Мы в безопасности? — Ева прижалась лбом к плечу Адель.

— Здесь — да, — Адель открыла дверь подъезда и пропустила её вперед. — Это квартира на имя подставного лица. Он не найдет её через свои реестры собственности.

Они поднялись на лифте в тишине. Квартира оказалась просторной, минималистичной и пустой. Адель бросила ключи на кухонный островок.

— Значит, теперь мы живем вместе? — Ева обвела взглядом гостиную. — Вдвоем? В одной квартире?

— Вдвоем, — эхом отозвалась Адель, подходя к окну. Она выглядела такой одинокой в этом огромном пространстве, что Ева, не раздумывая, подошла сзади и осторожно обняла её за талию.

Адель вздрогнула, но не отстранилась. Она накрыла ладони Евы своими.

— Завтра будет новый день, — сказала Ева. — И завтра мы пойдем в университет вместе. Как пара. Или как враги. Что выберешь?

Адель обернулась, и в её глазах, лишенных привычного холода, Ева увидела ответ.

— Завтра мы выберем то, что захотим мы сами, — Адель притянула её к себе, чувствуя, как реальность снаружи — с отцом, деньгами и угрозами — перестает иметь значение. — А пока... просто будь здесь.