СПАСТИ ВСЕХ. 18+

Декабрь пришел неожиданно.

Ева вышла из подъезда в половине восьмого утра, привычно зябко кутаясь в осеннюю куртку, и замерла. Мир за ночь полностью изменился. Двор, который еще вчера был серым, мокрым и неуютным, сегодня лежал под белым покрывалом. Снег падал крупными хлопьями - не торопясь, как будто время замедлилось. Он лежал на крышах припаркованных машин, на ветках голых деревьев и на перилах крыльца. Он скрадывал шероховатости асфальта, прятал лужи и делал старые гаражи напротив почти красивыми.

Тишина... Город притих, придавленный этой белой тяжестью. Даже машин было слышно меньше - снег гасил звуки.

Ева простояла минуту, вдыхая холодный, свежий воздух. Он пах зимой - морозцем, чистотой и чем-то еще, что она не могла назвать. Может быть... надеждой? Она подумала, что давно не чувствовала ничего, кроме запахов формальдегида и старой крови.

Снег скрипел под подошвами ботинок, когда Ева пошла к машине. Звук был почти забытым - в прошлом году зима выдалась бесснежной. Она снова остановилась, прислушиваясь. Скрип, скрип, скрип. Как будто кто-то шел за ней.

Она обернулась - никого.

Телефон завибрировал в кармане. Это был Марк Вебер. Его голос показался жизнерадостным, таким невинным, словно маленький ребенок радовался новой игрушке.

- Вы видели?

- Видела, конечно. Снег выпал. Такое странно не заметить, Марк!

- Как же красиво, согласитесь? Аж жизнь прекрасней стала, захотелось прогуляться.

- Холодно, мороз дает о себе знать. - Занудно отозвалась Ева, хотя сама разделяла желание мужчины.

- Вы сегодня без куртки?

Она посмотрела на свою тонкую верхнюю одежду, которая промокала насквозь даже под мелким дождем. Девушка так и не заменила ее на зимнюю.

- Да нет, я в зимней! - соврала Ева.

- Плохо Вы врете, детектив.

- Да откуда Вы знаете?! - возмутилась она, словно малое дитя. Даже ногой притопнула в недовольстве.

- Ну так уши красные же.

- Да ты меня даже не видишь, Вебер!

- Вообще-то, через телефон я тоже вижу! - ей послышался смех с другого конца линии. Девушка невольно коснулась своего уха. Оно и правда уже замерзло.

- Холодно, очевидно, что они будут красными.

- Детекти-ив...

- Ладно-ладно! Не зимняя, я еще не успела купить.

Марк не ответил ей сразу. Она уже успела за это время открыть дверь машины, когда он снова заговорил:

- В обед заеду к Вам в участок. Привезу кофе, так что не мерзните до тех пор.

Ева хмыкнула, но не ответила. Она повесила трубку и села за руль, заводя двигатель. В зеркале заднего вида - белый двор, снег на капоте и ее собственное отражение - бледное, с едва заметной улыбкой.

Утром Ева вела машину осторожнее обычного. Снег только выпал, и дороги еще не чистили. Автомобили ползли по кольцевой, как сонные черепахи. Девушка включила дворники - они сгребали мокрые хлопья с лобового стекла, оставляя разводы. На светофоре она снова посмотрела на телефон. Ей хотелось написать ему что-то в ответ, потому что, наверное, это было грубо с ее стороны ничего не отвечать человеку, который сегодня решил проявить заботу и приехать к ней в участок. Но что именно ей написать? «Спасибо» - слишком сухо, «жду» - слишком нагло и требовательно, даже как-то лично, а «ты мне тоже нравишься» - слишком правдиво и вообще не в тему. В итоге Ева просто убрала телефон в карман и нажала на газ.

В отделе было шумно. Утро понедельника - оперативники бегали с папками, кто-то ругался в кабинете у Журавлевой, в приемной толпились люди. Ева прошла в свой кабинет, повесила куртку на спинку стула ис ел за стол.

Коул уже был на месте. Он сидел, уткнувшись в планшет, и пил кофе из своего любимого стакана с надписью «Лучший детектив».

- Ты сегодня рано, - сказал тот, не поднимая головы. Ева взглянула на него, не зная, как реагировать. Тон вроде спокойный, но в то же время она чувствует между ними напряжение после вчерашней перепалки.

- Снег же, дороги пусты.

- Ага. Я чуть в аварию не попал. Этот город не умеет встречать зиму, - возмущался Майкл. - И чем администрация думает? Даже песок не насыпет!

Ева вздохнула. Здесь она была права с напарником, никто никогда не делал для удобства что-то во время снега. Либо же когда тот заканчивался, они решают взяться за дело и насыпать, хотя уже так-то поздно было.

Коул отложил планшет и посмотрел на нее.

- Ты чего радостная в такую рань?

Ева выгнула бровь.

- Ничего.

- Когда в кабинет зашла, то улыбка с лица не слезала. Ты всегда угрюмая, особенно с утра. Я настолько тебе противен? - посмеялся мужчина.

- Сегодня первый снег, - пожала та плечами. - В прошлом году его вообще не было. Чем не повод для радости?

- Ага, - повторил он, и в голосе зазвучали привычные нотки подозрения. Кажется, их общение возвращается в норму. - И к этому «первому снегу» никакого отношения не имеет никакой Марк Вебер, верно?

- Ты правильно мыслишь, Майкл! - похлопала в ладоши Ева. - Абсолютно никакого Марка Вебера.

Коул лишь поднял брови и покачал головой, снова утыкаясь в свой планшет, а Ева делала все возможное, лишь бы не смотреть на напарника. Всегда, когда он начинал ее подкалывать насчет судмедэксперта, сердце на месте не стояло, а внизу живота оживали бабочки.

Снег за окном падал все гуще. Ева смотрела на него сквозь мутное стекло - крупные хлопья кружились в воздухе, застревали на карнизах, таяли на теплых стеклах. В кабинете было душно, пахло перегретыми батареями и кофе, а там, за окном, - целая белая вселенная.

Она подумала о том, что зима - это время, когда все замирает: деревья спят, животные прячутся или уходят в спячку и даже преступники становятся осторожнее - холод не любит спешки.

Но их убийца явно не замер.

Четыре трупа всего за три месяца, и ни одной зацепки, которая вела бы к нему напрямую.

Ева отогнала мысли и открыла папку с делом Смирнова: фотографии, распечатки, показания.

- Коул, что в итоге по слепку? - спросила она, не оборачиваясь.

- Эксперты сказали, что сорок второй размер и подошва стоптана с внешнего края.

- Да знаю я!

- Успокойся и дай договорить... - он помолчал, изучая под строгим взглядом девушку, а после продолжил: - Так вот, наш человек точно не первый год носит эту обувь. Но таких - тысячи. Только по этому факту выяснить будет сложно, сказал бы, почти невозможно. Хотя кто знает, на что ты способна.

Ева закатила глаза.

- А окурки?

- ДНК еще не готово, всего-то несколько дней прошло. Ждем.

- Давно пора бы уже! Чем вообще только там занимаются... Столько дней прошло, они в срок не могут даже уложиться, лентяи.

- Не думаю, что это легко? - скорее спросил, чем утвердил Коул, потому что и сам был такого же мнения.

- А... Этот... Как его... Морозов?

- Кстати, о нем... Он здесь.

Ева округлила глаза, поворачиваясь к Коулу.

- И ты молчал?

- Да что с него взять? Толку будет ноль. Он сидит пока тихо, адвокат прислал нам документы - все его машины оснащены системой слежения. Он предоставил доступы к данным за последние полгода, но ничего подозрительного не выявили.

- Или же он просто чистит логи.

- Или же он просто невиновен.

- Он хочет сделать заявление.

- Какое?

- Не говорит, требует прокурора.

- Идиота кусок, - сказала Ева, вставая. - Схожу-ка я к нему, проведаю.

Она не верила в невинность Морозова, но доказательств не было. В любом случае, тот был преступником, даже если не убийцей, то определенно тем, кто покушался.

Детектив прошла в коридор, заглянула в комнату для свидетелей. Морозов сидел на стуле, сложив руки на коленях, а рядом с ним - тот же адвокат в дорогом костюме.

Увидев Еву, Морозов улыбнулся.

- Детектив Стоун. Как Ваше здоровье?

- Лучше не спрашивайте. Зачем Вы здесь?

- Хочу помочь следствию.

- Помочь?

- Да. Я прекрасно знаю, что Вы меня подозреваете. В убийстве той девушки, потом бизнесмена, потом какого-то старикана, о котором я не в курсе, и даже охранника. - Он перечислял жертвы спокойно, как список покупок, загибая пальцы. - Но я их не убивал.

- Зачем тогда пришли?

- Чтобы сказать: меня подставляют. И Вы прекрасно об этом знаете, миледи.

- И кто же?

- Я... не знаю, но кто-то явно ездит на моей машине, использует мои номера и оставляет мои следы. Я хочу, чтобы Вы это проверили. И кроме Вас, детектив, никто это не сможет выяснить.

- Мы проверяли и ничего не нашли.

- Ищите лучше, миледи. Проявите контроль и инициативу, Вам этор будет полезно. Особенно если покапаться в глубинах своего сознания.

- Без должных доказательств мы никак не сможем принять Ваше заявление, хотите того Вы или нет. Есть улики, есть факты, мы по ним и следуем. Не считаете ли Вы глупостью вот так являться в наш участок? И хватит мне льстить, Морозов, мне противно Ваше излишнее внимание.

Адвокат поднял руку.

- Мой клиент сотрудничает с Вами и мы предоставим все документы, все алиби, все данные с его машин за последние три месяца. Детектив Стоун, я прошу Вас отнестись к этому более серьезней, не проявляйте свою халтурность к подозреваемому, а также засуньте куда поглубже свою ненависть к господину, иначе у нас есть все основания думать, что Вы хотите посадить его за решетку только потому, что испытываете неприязнь.

Ева усмехнулась, сделав два шага назад. Как же этот Михаил ее бесил... Она еле сдерживалась, чтобы не ударить его как следует.

- Я всегда отношусь серьезно, - ответила она, подходя к адвокату и нагинаясь, чтобы смотреть ему четко в глаза. - Но еще я имею все основания и все доказательства, чтобы посадить этого ублюдка за решетку. Не забывайте, что он спокойно изменяет своей жене и появляется в незаконных местах, а также трахает продажных малолеток. Напомнить Вам под каким номером эта статья или Вы сами напряжете свои две извилины и вспомните, адвокат? - Ева чуть ли не плюнула ему в лицо на последних словах: - Так вот сидите и помалкивайте, пока сами себе же яму и не вырыли, говорите только по делу, а не защищайте своего... подопечного на любом шагу. Нам даже делать ничего не придется, как Вы самостоятельно посадите себя в тюрьму за покрывательство правонарушителя.

Михаил хотел возразить, он даже поднялся с места, но Ева уже вышла из комнаты, хлопнув перед его носом дверь. Она чувствовала на себе взгляд Морозова, и ей было противно.

Коул ждал в коридоре.

- Ну что?

- Либо он идиот, либо гений, - сказала Ева. - Либо подставляет себя сам, чтобы отвести подозрения, либо его действительно кто-то подставляет. Либо, либо, либо! - Девушка пнула стену, поморщившись от боли на пальцах ноги. - Заебал меня этот урод.

Напарник лишь вздохнул, ему хотелось уменьшиться в данный момент, и чтобы его никто не трогал. Для него Стоун в гневе всегда была ужасной. Никого прежде он не видел, кто мог своим плохим настроением загнобить настолько, что ты после не выберешься из своих загонов. Хоть детектив и была доброй, понимающей и хотела спасти всех, но это еще не значило, что она не являлась дьяволом во плоти.

- И что думаешь?

- Я думаю, что он знает больше, чем говорит. И что его появление здесь - не случайность.

- И когда только у нас перестанут быть случайности? - спросил Коул, вздыхая.

- Когда поймаем убийцу.

* * *

Марк приехал в половине второго. Ева увидела его в окно - высокую фигуру в темном пальто, пересекающую заснеженный двор участка. Он шел не спеша, как будто у него в запасе была целая вечность, словно он не нес в руках два бумажных стаканчика и маленький пакет, а просто гулял в парке. Хлопья падали ему на плечи, на волосы и на опущенные ресницы, но парень их не стряхивал - только шел, чуть наклонив голову, и выглядел одновременно потерянным и сосредоточенным.

Ева почему-то подумала: «Как он может быть таким спокойным, когда каждую ночь видит то же, что и я?»

- Так вот причина твоему прекрасному настроению с самого утра, - подошел к окну Коул и усмехнулся. Девушка дернулась, резко на него оборачиваясь. - Так бы и сказала, что пригласила к себе в гости горячего мужчину.

- Майк!

Коул лишь посмотрел на нее хитрыми глазами.

- Когда же ты мне уже все расскажешь?

- О-О чем ты? - удивилась она, не понимая, к чему ведет разговор ее напарник.

- Ну как же... - он наклонился. - Каков он... в постели? У вас же уже было?

Ева округлила глаза, подрываясь с места и ударяя мужчину в плечо.

- Ты с ума сошел, извращуга!?

- А что в этом такого? - искренне удивился Коул. - Это естественный процесс между любящими людьми.

- Да пошел ты!

Ева выбежала в коридор, чуть ли не сталкиваясь с ним прямо у входа, нос к носу. Она от неожиданности поскользнулась на полу и упала прямо на копчик. В ту же секунду ее лицо стало гореть пуще прежнего.

Марк не смог ее поймать лишь потому, что в обоих руках держал напитки. Он мигом опустился на пол и поставил их, кладя свою руку на колено девушки и подавая другую, чтобы ее поднять. Парень улыбнулся ей.

- Вы в порядке? - спросил он. - Эпично же Вы гостей принимаете, так и сломать себе что-то можно. Спешу огорчить Вас, детектив Стоун, но я не врач, опыт имею только с мертвыми.

Ева резко поднялась с пола, не обращая внимание на предложенную помощь, и прокашлялась.

- Вебер... И тебе привет.

Марк тяжело вздохнул, забирая напитки с пола, и поднялся. Они стояли друг напротив друга, разделенные шагом и воздухом, который стал тесным. Она смотрела на снег в его волосах, на капли, которые таяли на его плечах и на его руки - длинные пальцы, обхватывающие стаканчики, на выступающие вены, которые девушка рассматривала каждый раз, как только появлялась возможность. Особенно ей запомнилась та картина в ее доме, когда тот помогал ей помыть посуду.

Ева заметила, что Вебер смотрит на нее слишком долго. Она смущенно отвела взгляд.

- Это Вам, - он протянул один стаканчик. - Вроде Ваш любимый, с кардамоном.

- Разве не Ваш? - усмехнулась Ева. - Откуда Вы знаете, что я его люблю?

Марк поднял глаза вверх, вытягивая губы трубочкой - он притворялся, что что-то вспоминает.

- Воу, значит у нас одинаковые вкусы. Кстати, начет этого... Так по Вам было видно. Да и Вы мне сказали об этом в выходные, когда я пытался Вас накормить.

Ева выгнула бровь. Она не помнила, чтобы такое говорила, но Марк все равно помнил. Он был... весьма наблюдательным. Это было приятно.

- Второй - Коулу, - продолжил Марк, протягивая стакан. - Без сахара и с молоком, вроде. Он пьет такую бурду, даже не понимаю зачем.

- Он пьет кофе из автомата.

- Я знаю, поэтому решил привезти ему нормальный. Пусть попробует.

Ева хмыкнула и взяла стаканчики. Теплые, почти горячие. Она провела пальцем по краю крышки.

- О, чуть не забыл, и вот это тоже Вам. - Марк подал пакет. - Шарф. Иначе -ы замерзнете в своей куртке.

Ева заглянула в пакет в руках парня: внутри действительно был темно-синий шарф, на вид мягкий и шерстяной. Дорогой. Захотелось провести пальцами по ткани - она явно была плотной, теплой и пахла новой вещью.

Девушка подняла взгляд.

- Марк... Я не могу...

- Можешь. Это подарок, а подаркам не отказывают. - Он всунул ей пакет между пальцами, так, чтобы та не разлила кофе, и посмотрел на нее. - Думаю, никому не понравится, если детектив Стоун заболеет.

Ева сжала ручку пакета. Она вдруг подумала, что ей еще никогда никто не дарил вещи просто так - не на день рождения, не на праздник, а просто потому, что та замерзла. Это была обычная... забота.

- Спасибо... - прошептала она.

Они стояли в коридоре. Кто-то проходил мимо, а кто-то даже оглядывался на них, и Ева думала, что сейчас, наверное, у нее красное лицо - и Марк это видит.

Коул выглянул из кабинета и, увидев их, покачал головой.

- Вы в коридоре стоять будете или зайдете все-таки? Холодно же, сквозняк.

- Зайдем, - ответил Марк, махнув рукой в знак приветствия.

Вебер вошел в комнату, поздоровался снова с Коулом и сел на свободный стул. Ева осталась стоять у окна, предварительно отдав кофе его владельцу, и взяла с собой шарф, сжимая его в руках. Ткань была действительно такой, какой и казалась, даже намного лучше. Снег за стеклом падал то быстро, то медленно, то гуще, то тоньше, тая на теплом стекле и оставляя мокрые дорожки.

- Что нового? - спросил Марк.

- Морозов к нам приходил, - ответила Ева. - Говорит, его подставляют.

- Может, так оно и есть?

- Может, но тогда кто? - поинтересовался Майкл.

- Тот, кто умнее нас всех, - сказал Вебер. - Пока что.

Он взял свой кофе и сделал глоток. Ева посмотрела на его руки - длинные пальцы на картонке, выступающая вена на тыльной стороне ладони. Она вдруг подумала, что эти руки держали мертвых, что они знают холод трупного стола, запах формальдегида и тяжесть рассеченной плоти и... И еще то, что они могут быть нежными.

- Ева замерла, как так, - усмехнулся Майкл, кивая Марку посмотреть в ее сторону. Девушка резко дернулась. Больше всего на свете она хотела проклясть именно Майкла Коула.

- Что? Нет!

Коул хмыкнул. Ладно, своих он не сдает. Хотя глаза у Вебера тоже имеются, и если он увидел, то поймет все.

- Да так, стоишь и пялишь в это окно, даже не моргаешь.

- Я думаю...

- О чем?

- О... снеге.

Ева отвернулась так, чтобы ее уши не были видны, а Майкл с Марком переглянулись между собой. Вебер просто пожал плечами.

- Она странная сегодня, - продолжил детектив.

- Разве она не всегда странная? - усмехнулся Марк.

- А знаете, Марк, Вы действительно в чем-то правы.

- Я все еще здесь! - повысила голос Ева, оборачиваясь. - И это вы оба странные!

- Знаем, знаем. - ответил Вебер, поднимая руки в таком жесте, словно сдается. - Вы об этом говорили не раз, детектив Стоун.

Ева покраснела, а Коул сделал вид, что этого не заметил. Впрочем, как и Марк.

* * *

Детектив осталась в участке до восьми. Коул ушел раньше - у него была семейная встреча. Вроде какое-то собрание в школе. В общем, Ева так и поняла - он отмазался тем, что «жене нужна помощь». Девушка не стала вникать, она доделывала отчет по Смирнову, когда пришло сообщение от Марка.

«Вы еще в участке?»

«Да»

«Выйдите»

Стоун нахмурилась, но послушалась. Она надела куртку, накинула его шарф, в котором могла укутать как минимум половину своего тела - настолько он был большим и комфортным - взяла ключи и вышла. Марк стоял у входа, прислонившись к фонарному столбу. Он был без шапки - снег падал на его волосы и таял, стекая по лицу. На плечах пальто уже лежал белый слой, а в руках тот держал два высоких бумажных стаканчика - не тех, что из кофейни, а побольше, с крышками и трубочками.

Как можно быть таким красивым и милым одновременно? А еще чрезмерно серьезным, - подумала Ева, улыбаясь. Ее взгляд, она была уверена, так и исходил теплом по отношению к этому человеку.

Девушка подошла к нему сразу.

- Вы еще разве не уехали?

- Нет. Думал, ты захочешь пройтись со мной под такую прекрасную погоду.

- Зачем? - сузила глаза Ева.

- Потому что идет снег и... потому что будет хорошая компания.

Ева промычала, поднимая брови.

- Вот оно как. А Вам не занимать уверенности в себе, мистер судмедэксперт.

Марк протянул стакан.

- Горячий шоколад, не кофе. Вы и так много пьете его, это плохо для здоровья, а вот шоколад согревает не только тело, но и Вашу душу.

Ева скривила лицо.

- Вы что, пока ждали меня, проглотили сборник подкатов для чайников?

Марк рассмеялся, искренне и так приятно на слух, что Ева сама невольно улыбнулась.

Она взяла стаканчик и открыла крышку - пар клубами вырвался наружу. Действительно горячий шоколад, не обманул. Пахло какао, корицей и чем-то сладким.

- Что же, самоуверенный Вы наш, пойдем тогда?

Они пошли по тротуару. Снег скрипел под ногами - звук, который Ева любила с детства. Она сделала глоток шоколада - горячий, густой, с нотками ванили. Идеально.

- Ты умеешь его готовить? - спросила она, вспоминая в его доме специальную машинку для готовки напитков.

- Умею. На пару с кофе. Там ничего сложного нет.

Девушка хмыкнула, заглядывая внутрь крышки.

- Ты много чего умеешь, на самом деле. Рисовать, готовить... Молчу про работу, там и так все ясно. Ты словно умеешь делать все. С каждым разом под новым углом раскрываешься. Повезет твоей будущей девушке.

- Но все-таки я не всемогущ, поэтому умею делать не все. Ты преувеличиваешь... Уверен, что у тебя также много качеств, которые меня еще поразят.

Ева улыбнулась. Почему-то она подумала про свои боевые искусства. Интересно, а Марк ими увлекался? Или он просто обычный человек, которому не нужна была такая физическая подготовка? Все же парень сидел днями в лаборатории. Как она знает, тот недавно стал ездить на места происшествий благодаря Светлане Викторовне, потому что ей пригодилась помощь, а так, в основном он работал с реагентами, помогая выявлять необходимое для дела и отчетов, а также был ассистентом главного патологоанатома. В общем, детектив была уверена, поднялся парень знатно, настолько, что теперь работает в многих сферах, которые напрямую касаются его основной деятельности.

Они прошли квартал и свернули в сквер. Деревья стояли белые, ветви опущены под тяжестью снега, на них не было ни листочка, скамейки утонули в сугробах, а дорожки почти не чистили - приходилось ступать осторожно, чтобы не провалиться.

Ева шла впереди, Марк - чуть сзади. Она чувствовала его взгляд на своей спине - теплый и внимательный. Из-за этого было неловко и движения сковывало. Ей казалось, что она сейчас ходит странно, как робот.

- Ты сегодня тихая, - сказал он.

- Да ну? Я всегда такая.

- Разве? - усмехнулся Марк. - А где же Ваш острый язык, который подденет меня за любую оплошность? Или Вам напомнить, как началось наше общение? Например то, как Вы ко мне вломились без всякого...

Ева резко обернулась, хотела съязвить и подойти к Веберу, чтобы закрыть его рот рукой, - нечего ему тут всякое вспоминать, - но нога поехала на льду, присыпанном свежим снегом.

- Осторожно! - Марк шагнул вперед, чтобы поддержать ее, но она уже выровнялась - взмахнув руками, как пингвин, и чудом устояв.

- Все в порядке, - сказала она, отряхивая колено.

- Вот ты неуклюжая, - заметил он.

- Я просто поскользнулась.

- Второй раз за десять минут? - спросил Марк. - Мне вспомнить инцидент днем? Тогда, получается, за сегодня все три раза?

Она не ответила. Пошла дальше, стараясь ступать тверже, но через пару шагов снова поехала - на этот раз обе ноги разъехались в стороны, и Ева рухнула бы, если бы Марк не схватил ее за локоть.

- Держу, - сказал он.

- Я сама.

- Вижу, самостоятельная Вы наша.

Ева замерла. Его рука была теплой даже через ткань куртки, а пальцы - длинные, обхватившие ее локоть, лежали уверенно, но не грубо. По коже прошлись мурашки, а внизу живота затрепетали бабочки.

- Отпусти, - резко сказала Стоун.

- Отпущу, когда дойдем до скамейки.

- До какой скамейки?

- Вон, до той. - Он кивнул вперед. - Там снег не такой глубокий. Сядем, допьем шоколад.

Девушка решила не спорить, ради ее же блага. Она уже чувствовала, как начинает заикаться от своего смущения, поэтому старалась как можно дольше молчать, чтобы не опозориться.

Они дошли до скамейки - старой, чугунной, с деревянными планками, покрытыми инеем. Марк смахнул снег рукой, достал из кармана пальто маленькое полотенце - как всегда, предусмотрительный - и положил на доски.

- Садись.

- Ты тоже.

Она села. Снег скрипнул под ней. Марк сел рядом - близко, но не касаясь. Между ними оставалось пространство - ладонь, не больше. Ева отпила шоколад. Горячий. Вкусный. С корицей, которая грела изнутри.

- Дай попробовать твой, - попросил он.

- Зачем? Ты же себе купил.

- Хочу сравнить.

Она протянула ему свой стаканчик - тот, из которого пила сама. Он взял, не отводя взгляда от ее глаз.

- Не смотри на меня так, - сказала она.

- Как?

- Как будто я - улика.

- Да ты скорее не улика, ты - загадка.

Он поднес ее стаканчик к губам - к тому же месту, где она пила секунду назад. Сделал глоток. Медленно. Вкушая. Ева сглотнула, пристально смотря на его губы, на то, как они касаются стаканчика, на движение кадыка, когда он глотал, а ее сердце в это время начинало ускоряться. Ей было одновременно и неловко, и хорошо.

- Ну? - спросила она.

- Твой вкуснее.

- Вебер, чем он вкуснее? У тебя, на минуточку, такой же.

- Потому что ты пьешь - и это добавляет вкуса.

Она хотела ответить что-то острое, но не смогла, слова застряли где-то в горле. Ее сердце колотилось где-то в той же области. Снег падал между ними - белый, холодный, невесомый. Еве удалось лишь сглотнуть вязкую слюну и глупо смотреть на серые глаза, которые так идеально смотрелись в такую погоду. Девушка бросила взгляд сначала на один глаз, потом на губы и на другой глаз. Рефлекторно, не намеренно.

Марк повернулся к ней всем телом, и теперь между ними не было стаканчиков, не было ничего, кроме воздуха, который вдруг стал таким тягучим, горячим и невыносимым одновременно.

- Знаешь, - сказал вдруг Вебер, ставя стаканчик на скамейку рядом с собой. От него не ускользнули эти переглядки и то, как девушка в принципе на него смотрит. - Есть способ передать вкус иначе.

Ева ничего не поняла, она лишь нахмурилась и открыла рот, чтобы спросить, что тот имеет в виду, но даже пискнуть не успела, не смогла осознать, что происходит, когда парень наклонился к ней - быстро, не колеблясь. Одной рукой взял ее за подбородок, большим пальцем чуть приподнимая лицо вверх, а другая рука легла на ее плечо - легко, почти невесомо.

Стоун замерла.

Ее дыхание остановилось, как, кажется, и пульс. Все в один момент словно перестало существовать, мир сузился до двух маленьких точек, сидящих на лавочке.

Лицо Марка вблизи было иным, но не менее прекрасным - серые глаза, снежинки на ресницах, легкая небритость, запах можжевельника и горячего шоколада.

Он поцеловал ее. Не в щеку. Не в уголок губ. Именно в губы.

Поцелуй был жестким и нежным одновременно - как будто он боялся ее спугнуть, но не мог больше сдерживаться. Она почувствовала вкус шоколада на его губах - смесь ее напитка и его, сладость и горечь.

Ева долгое время просто сидела, ничего не предпринимая. Сердце колотилось так громко, что отдавало где-то в мозге и она ничего не могла слышать, а потом детектив решила ответить. Не думая. Не анализируя. Просто - телом, которое устало сопротивляться.

Больше это были не прикосновения - это было погружение. Его губы были теплыми и мягкими, слегка шершавыми от холода. Они накрывали ее, и мир переставал существовать свою жалкую жизнь. Снег перестал падать. Ветер перестал дуть. Город, фонари, скамейка, стаканчики с остывшим шоколадом - все исчезло. Остались только они двое и этот поцелуй, который длился вечность в одну секунду.

Ева почувствовала вкус его губ - шоколад, корица, можжевельник и что-то еще, что больше не имело значения. Что-то горькое и сладкое одновременно. Что-то, от чего кружилась голова и подкашивались колени.

Ее руки поднялись к его плечам - вцепились в ткань пальто, а в ответ он притянул Еву ближе, опуская ладонь на талию, обхватывая ее и прижимая к себе, стирая последние сантиметры между ними. Его пальцы скользнули с ее подбородка в волосы - запутались в выбившихся прядях, сжали их и потянули чуть назад, открывая ее лицо для поцелуя. Это было чувственно. Властно. Нежно до боли.

Ева застонала - скорее даже выдохнула - тихо, почти беззвучно, но Марк услышал, из-за чего его голова пошла кругом. Их губы двигались в унисон - она повторяла его движения, как в танце, которого никогда не учила. Вебер вел, а Стоун следовала, но в этом не было подчинения, было - наконец-то.

Его язык коснулся ее нижней губы - вопрос, разрешение и мольба одновременно. Ева приоткрыла свой рот, впуская. Тепло, глубже, еще глубже. Девушка забыла, как дышать. Воздух легкими поступал через поцелуй - его дыхание становилось ее дыханием. Мир сузился до точки соприкосновения губ, до тепла его ладони на пояснице, до запаха, который заполнил все - ее квартиру, ее машину, ее сны.

Мужчина углубил поцелуй, стал жестче, требовательнее, как будто боялся, что она исчезнет, как будто хотел запомнить каждую секунду на случай, если этой секунды больше не повторится. Ее пальцы сжали его плечо сильнее, и Ева придвинулась ближе - сама, без его помощи и не осознанно, просто потому, что так хотелось - и почувствовала, как он выдохнул ей в губы, как этот выдох смешался с ее вздохом, как они стали одним дыханием, одним телом и мыслью.

Останься, - думала она.

Останься, - думал он.

Ева почувствовала, как его пальцы сжали ее талию сильнее - предупреждение или вопрос? Она ответила тем же - сжала его плечи, притягивая к себе, не давая отстраниться.

Поцелуй становился все глубже, острее, опаснее.

Ей стало трудно дышать - не от нехватки воздуха, от того, что внутри разрывалось что-то, что она держала взаперти годами. Чувства. Страх. Желание. Все перемешалось в одну едкую и противную смесь, ударило в голову, и она поняла, что если не остановится сейчас - не остановится никогда.

Стоун оторвалась от его губ. Резко, с усилием, как ныряльщик, вырывающийся на поверхность, когда легкие вот-вот лопнут. Оба дышали часто, пар клубами вырывался изо рта, смешиваясь с морозным воздухом.

Губы горели, пульс стучал в висках, а сердце колотилось где-то в горле, в животе и кончиках пальцев. Ее лоб касался его лба, она смотрела в его глаза - расширенные зрачки, влажные губы, сбитое дыхание - и ей хотелось почему-то плакать. Ева не понимала своих чувств, почему-то она ощутила себя в этот момент... монстром. Не человеком, с которым можно спокойно жить, не тем, кто сможет показать любовь и нежность, заботу.

- Ева..? - прошептал Вебер, хмурясь. Он не мог не заметить эту резкую перемену в настроении девушки.

Стоун отстранилась, грубо оттолкнула от себя Марка и вскочила со скамейки - быстро, даже не глядя. Снег хрустнул под ногами. Ее шатало - не от гололеда, а от того, что случилось. Она сделала шаг назад. Еще один.

- Ева?

Ей хотелось извиниться, хоть что-то сделать, чтобы она не выглядела такой глупой, чтобы не ранить чувства Марка окончательно, но Ева ничего больше не могла. Девушка сделала несколько шагов назад, а после развернулась, ускоряясь, чтобы убежать как можно дальше от того места, где сейчас находится, от того момента, который сейчас с ней происходил, от всего, что ее окружало. Ей хотелось просто убежать и скрыться там, где ее никогда никто не сможет найти, ни при каких обстоятельствах, ни при каких условиях.

Снег летел в лицо, ветер свистел в ушах, а сердце колотилось так громко, что заглушало все. Она бежала, не разбирая дороги, поскальзывалась, чуть ли не падая, но продолжала бежать. В глазах все становилось размытым из-за образовавшихся слез. Ее куртка давно уже промокла, волосы рассыпались, а шарф - его шарф - слетел с шеи и остался где-то позади, в снегу, но Ева и этого не смогла заметить.

Марк же подскочил с места, но остался на скамейке. Он смотрел, как детектив исчезает за поворотом, как снег заметает ее следы и как темнота поглощает ее фигуру.

Его губы горели, пульс не унимался. Он чувствовал ее вкус до сих пор - шоколад, корица и сама Ева Стоун. Они оба были странными, оба были с не русскими фамилиями и оба были недосягаемыми. Вебер провел пальцами по своим губам - сейчас они были холодными, но память хранила чужое тепло - и горько усмехнулся, опуская голову вниз.

Что он сделал не так? Почему Ева убежала от него? Навряд ли это было из-за того, что тот плохо целовался. Да и от него вроде не несло неприятным запахом... И не сказать, что девушка не отвечала ему взаимностью... Он не знал причины, он не знал ничего, что сподвигло детектива на такой поступок.

- Ну вот, мне во второй раз отказали, - грустно выдохнул Вебер, смотря на два напитка, что спокойно находились рядом друг с другом. Ему показалось, что это могли бы быть они с Евой, но девушка убежала прочь по неизвестной для него причине.

Стоун не выглядела, как человек, который в тот момент, перед тем как покинуть его, мог спокойно разговаривать. Скорее всего, ее глотку сжимали тиски, а в груди нарастала паника.

Снег падал на него, снова окутывая в свои белоснежные хлопья и заставляя чувствовать, как он замерзает. Марк сел на мокрую, холодную скамейку и не двигался, пока стаканчики с шоколадом окончательно не превратились в лед, а снег не укрыл его с головой, как белое одеяло.