СПАСТИ ВСЕХ. 18+

Ева спокойно зашла в кабинет, кинула вещи на стол и стала снимать с себя верхнюю одежду, вешая в угол, где находились специальные для этого крючки. Она взяла блокнот, положила его на стол и вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Ей не особо нравилось, что она ведет себя как маленькая влюбленная пятиклашка, которая не могла просто отложить в сторону вещь своей симпатии. И девушка не знала, подсознательно хотела держать ее при себе, не возвращая Марку, или просто хотела посмотреть на нее подольше.

Сейчас она смотрела.

Кожаная потертая обложка, уголки которой обмялись - он носил его с собой давно и часто. Скорее всего, не для отчетности, а для себя, для тех ночей, когда не спится, а руки помнят, как держать карандаш. Она провела пальцами по корешку и ощутила приятную шершавость.

- Сколько можно смотреть на эту вещь? - вдруг послышался голос Коула, который стоял перед ней с двумя стаканами кофе. - Она не убежит.

Ева дернулась из-за резкого звука и взглянула на часы, удивляясь не меньше мужчины - прошло полчаса, Майкл уже успел приехать и сделать им напитки, а она только и могла, что продолжать сидеть и пялить в одну точку. Девушка и сама не поняла, как так быстро смогло утечь время, ведь она только опустила глаза и... пуф, оказывается рабочий день уже давно в разгаре.

- Знаю, знаю. - Ева потерла лицо ладонями, будто снимала сонливость, и приняла стакан, поблагодарив мужчину и убирая предмет в сумку. - Это блокнот Марка, если тебе интересно.

Коул лишь усмехнулся, но говорить на этот счет ничего не стал. Ева не придала этому также значение.

Суббота - выходной по документам, но не по жизни. В участке было тихо, дежурные сидели в приемной, а в отделе убийств - только они двое.

- Что в итоге по Морозову? - спросила Ева.

- Тот мерзкий адвокатишка постарался знатно, он чист как белый лист. - Коул сел напротив, отхлебнув кофе. - Все камеры, которые мы насобирали, опровергли через экспертизу. Сказали, что качество низкое, да и номера могли быть перепутаны.

- Они были перепутаны?

- Скорее всего нет. Но мы не можем это доказать.

- Значит, он снова на свободе...

- Значит, он снова на свободе.

Тишина.

Ева скучающе крутила в руках ручку и смотрела на пробковую доску, где все еще висели лица жертв: Виктории, Барсукова, Ильи - владельца кафе. Три лица. Три смерти. Одна ниточка, которая все еще продолжала вести в никуда.

- М-да... - высказала свой вердикт девушка. - Странно все это.

- Что именно?

- Сам подумай. Ничего не происходило, пока этот Сергей был с нами, но как только он вышел на свободу, то сразу происходит убийство. И не просто убийство, а то, где и я, и Марк были недавно связаны с этим человеком.

Коул хмыкнул.

- Похоже на дешевую драму, где пытаются подставить совершенно невинного, но в то же время очень наглого человека, у которого буквально есть все - деньги, мотивы и связи, чтобы прикрывать свою задницу.

- А может, тот специально себя ведет так, чтобы на него не подумали, но зацепки были. - Ответила Ева, допивая остатки напитка. - В любом случае, даже если он не убийца, он все еще уголовник, которого надо по-хорошему закрыть за решеткой за его неправильные политические действия и сексуальные домогательства. - Она фыркнула. - Чего только стоил его взгляд на мои сиськи.

Коул поднял бровь, оглядывая девушку.

- Как он вообще их там заметил, если нулевка?

- Эй! - Ева кинула стакан в напарника, но тот благополучно увернулся. - Вообще-то почти тройка, ничего так?

- Сомневаюсь. Либо носи что-нибудь открытое хотя бы.

- Даже такой, как он заметил мои прелести! - возмутилась Ева.

- Извини, детка, но у меня уже есть жена и прекрасные дети. Налево я не хожу.

- Больно ты мне нужен, Майк.

Мужчина рассмеялся, а девушка надула губы, но вскоре все равно подхватила смех коллеги.

- Ладно, - поднимаясь с места, сказала девушка. - Я сегодня в морг.

- Зачем? Светлана Викторовна выслала все отчеты.

- М-м... - Ева подмигнула Майклу. - Мне нужно кое-что обсудить с Вебером.

- Связанное с делом? - сузил глаза, как хитрый кот, Коул. - Или решила показать эксперту сво прелести?

- Связанное с его блокнотом, - честно ответила она, вспыхивая от слов мужчины. - Ты сумасшедший, Майкл?! Шутки шутками, но это уже ни в какие рамки не лезет. Меня вообще-то кое-что волнует в последнее время.

Коул посмотрел на нее долгим взглядом, из-за которого ей стало почти неловко. Тем самым - отеческим, от которого невозможно было спрятаться.

- Ты уверена, что хочешь этого?

- Чего?

- Копаться в его личных вещах и задавать вопросы. Ты рискуешь, тебе может не понравиться увидеть то, что может хранить человек.

- И чем же я рискую?

- Им. Или собой.

Она не ответила, просто помолчала. Коул вздохнул и откинулся на спинку стула.

- Ладно, но если он тебя обидит - я его закопаю.

- Обещаешь? - усмехнулась Ева.

- Обещаю.

Она улыбнулась. Слабо, но искренне.

- Я не боюсь узнать недостатки людей, Майк, ты ведь знаешь. Я способна принять любого человека со всеми его изъянами, если захочу.

- Надеюсь, что ты получишь ту же отдачу, какую вкладываешь сама. - Коул поджал губы. - Знай, я просто... желаю тебе счастья.

***

Запах формальдегида был уже почти родным - настолько часто она стала его чувствовать. Он даже иногда ей казался на обычных участках улиц или в домах.

Ева шла по коридору, а ее сердце в это время билось быстрее с каждым шагом. Внутри все потряхивало и ей даже становилось душно, плохо, из-за чего она каждый раз делала глубокие вдохи, стараясь вобрать больше воздуха в легкие. Это был не страх, точно не он, это было что-то другое, но та все еще не хотела этому чему-то давать четкое определение.

Дверь в кабинет Марка была приоткрыта. Она постучала и тихо вошла, не дожидаясь ответа. Он сидел за столом, как всегда - в белом халате, который почти облегал его тело, особенно когда он наклонялся и тот натягивался, с чашкой на столе, а перед ним лежали папки, ноутбук и какие-то бумаги. Увидев ее, он оторвался от экрана и... улыбнулся. Нежно, почти мило.

Обычно он улыбался по-другому, более... нахальнее, дерзко, что ли?

- Детектив Стоун, - сказал Вебер. Голос был ровный, профессиональный.

Это кольнуло.

- Вебер, - ответила она, кивая и стараясь говорить в тон мужчине. - Принесла Ваш блокнот.

- Эх, и снова мы на «Вы». - Тихо, но достаточно слышно сказал тот. - Спасибо.

Ева промычала в ответ, достала блокнот из сумки и протянула ему. Он взял, не глядя, и положил на стол рядом с другими документами.

- Вы посмотрели?

- Да.

- И что думаете? - усмехнулся мужчина. Казалось, тот был напряженным. - Уже ходили к экспертам?

- Нет, Вебер. - Ева облокотилась руками на стол прямо позади его ноутбука, слегка наклоняясь вперед и нависая над работником. - Я считаю, что ты хорошо рисуешь.

Он не ожидал. На секунду его лицо дрогнуло - удивление, может, облегчение или все вместе.

- Спасибо... - повторил он. - Я... Это просто работа.

- Нет, мы же оба понимаем, что это не просто работа. Ты вкладываешь в это душу, Марк Вебер, и это чертовски привлекательно.

Он промолчал, сглатывая. Ему хотелось резко ответить «Вы что, флиртуете со мной, детектив?», но парень не мог. Просто не мог переступить через самого себя и открыть рот, почему-то его сердце стало неистово колотиться где-то в горле, а в глазах начинало темнеть, голова кружилась от тех мурашек, которые проходились по телу. Почему-то внезапно вспомнился образ детектива Евы в одной майке, в домашнем виде, где та была чертовски милой и привлекательной, а ее формы, которые девушка скрывала под одеждой...

- Марк, - вывела она его из раздумий и села напротив, через стол. - Зачем ты их рисуешь?

Он сжал кружку.

- Потому что они - единственное, что остается. Лица стареют, тела меняются, но вот руки... Руки помнят, кем был человек. Мозоли - от работы, шрамы - от жизни, а кольца - от любви. Я рисую, чтобы запомнить.

- Для чего тебе это запоминать?

- Чтобы потом, когда я вижу новые трупы, я мог сказать, что... нет, этот жест не похож на этот, но он тоже что-то значит. Этот человек умер не так, это другой убийца или тот же, но изменивший подпись. - Он посмотрел ей в глаза, из-за чего теперь сердце у обоих екнуло. - Этот преступник потрепал всех знатно и, самое ужасное, продолжает это делать...

Она слушала, и внутри нее что-то переворачивалось.

- Ты ищешь систему, - сказала девушка.

- Да, но пока не нашел.

- А жесты? Они что-то значат?

Он покачал головой.

- Не знаю. Может, ничего, а может, все.

Ева вздохнула, наступила долгая тишина. Оба сидели и смотрели в стол, каждый думая о своем.

- Вы думаете, что это один убийца?

- Думаю, да. Я это нигде не оглашаю, пока все варианты указывают, что девяносто процентов - это разные методики убийства, все совпадает только с этими незначительными жестами, но думаю, что здесь работа только одного преступника. И навряд ли ему кто-то в этом помогает. Вдвоем или группой спалиться легче. - Марк наконец улыбнулся - грустно, устало. - Но это только мое мнение, оно ничего не стоит без фактов.

- Оно стоит, я Вам верю, - сказала Ева. - Для меня стоит...

Они смотрели друг на друга. Бумаги, кофе, трупы в соседних комнатах - единственные, кто их может подслушивать на данный момент - все исчезло. Остались только они.

Ева открыла рот, делая глубокий и заметный вдох.

- Марк,- начала она.

В дверь постучали, коротко и требовательно, отчего оба дернулись так, словно резко очнулись от сна. Инстинктивно, они отодвинулись друг от друга подальше, хотя между ними и так было достаточное расстояние.

- Вебер, - голос Светланы Викторовны. - Ты нужен мне в процедурной. Включи уже звук на телефоне, невозможно дозвониться!

Марк вздохнул, словно вынырнул из воды.

- Иду.

Он встал, но на секунду задержался, глядя на Еву.

- Вы останетесь?

Она подумала пару секунд, а потом кивнула.

- Останусь.

Ева стояла у стекла, когда Марк работал. Сегодня он был ассистентом - Светлана Викторовна вела вскрытие жертвы, тело которой ей относительно недавно привезли. Было даже как-то мило, Марк и Светлана словно были такими же напарниками, как и Ева с Майклом. Если было дело Вебера, то помогала ему женщина, а если дело ее - то парень. И плевать было на то, что у них разные специальности. Пока никто не видит, все законно и все можно.

Тело лежало на столе, холодное, бледное. Швы от первого вскрытия снова разрезали. Марк делал это аккуратно - даже нежно, будто боялся причинить боль и так мертвому человеку.

- Ножевое ранение в область сердца, - диктовала Светлана Викторовна. - Одно, точное. Смерть наступила мгновенно.

Марк ничего не говорил, только кивал и передавал инструменты. Ева видела, как дрожат его руки, не сильно - едва заметно, но она заметила это. Парень еще не мог отойти от смерти друга, и каждое вскрытие теперь ему будет об этом напоминать. Девушка знала: он держится, собирает волю в кулак и работает, потому что работа - единственное, что может сейчас держать его наплаву. Только находясь в вечном движении и забив все мысли отчетами, сохранит его выдержку и заставит побыстрее отпустить ситуацию.

Еве хотелось войти, обнять его и сказать, что все будет хорошо, но не могла. Ее место здесь, за стеклом, в качестве наблюдателя - это уже огромное исключение для нее. Она не имела права здесь находиться.

Через час Светлана Викторовна сняла перчатки.

- Вот и все, Марк, остальное я улажу уже сама, иди.

- Но...

- Иди, я сказала. Я закончу, а ты напишешь потом отчет.

Марк кивнул, не споря, снял халат и повесил его на крючок, выходя из процедурной.

- Ты как? - сразу спросила Ева.

- Нормально.

- Врешь же, засранец.

Он не ответил, просто стоял, прислонившись спиной к стене, и смотрел в пустоту.

- Марк.

- М?

- Поехали ко мне? - это был вопрос, но звучал как утверждение.

- Зачем?

- Ну... Кхм. Отдохнешь, поспишь. Поешь?

- Я не хочу есть.

- Знаю, поэтому я приготовлю и у тебя просто не останется выбора, кроме как запихивать в себя мою стряпню, потому что я, поверь, буду стоять над твоей душой до последнего.

Парень почти улыбнулся.

- Упрямая.

- Конечно.

Он помолчал, что-то обдумывая, а затем кивнул. Но не Еве, скорее, для себя.

- Хорошо, поехали.

Девушка заставила его принять душ и переодеться в свою футболку (огромную, почти до колен) и сесть за стол. На плите грелся суп - куриный, с лапшой. Ева не была хороша в готовке сложных блюд, но этот суп выходил у нее отменным. Он был теплым, домашним, и это как раз было тем, что нужно Марку.

- Вот, ешьте, молодой господин, приятного аппетита. - Сказала она, ставя тарелку перед ним.

Марк взял ложку и сделал глоток.

- Вкусно.

- Да ну? - усмехнулась Ева.

- Нет, правда вкусно. - Он поднял глаза. - Спасибо.

- Все для Вашего удовольствия, Вебер.

Она села напротив, пододвигая стул, и смотрела, как он ест. Медленно, через силу, но ест. Было приятно наблюдать за тем, как человек уплетал твою еду, так еще и выглядел милым. В нем было идеально все. Из-за этого на лице Евы была полуулыбка, которую даже она сама не замечала, что уж там говорить про то, что глаза ее горели нежностью при взгляде на него.

После ужина они перешли на диван. Ева включила телевизор - так, для фона. Шел какой-то старый фильм, черно-белый, с субтитрами. Никто его не смотрел. Марк сидел, уставившись в экран, но она знала, что он ничего перед собой не видел, он был где-то далеко. С Ильей, наверное.

- Расскажешь о нем? - попросила она снова.

- Я уже рассказывал.

- Расскажи еще, выговорись мне.

Он помолчал.

- Илья был... простым. Он не философствовал, не пытался казаться умным, он просто жил в свое удовольствие. Каждый день - кафе, клиенты, кофе. Он запоминал, как кто пьет - с сахаром, без, с молоком. У него была просто превосходная память. Это достаточно сложно - запоминать хотелки каждого. Но... старик действительно был для меня почти родным. Я словно все время проводил с отцом, а не с незнакомцем. Илья уважал и помогал каждому, кому требовалась его помощь. С ним было просто найти общий язык. А еще он никогда не осуждал людей за их выбор. За любой их выбор. Потому что это их жизнь и только им решать, как, где и с кем им быть.

Он замолчал.

- На протяжении долгих лет он знал, как я пью кофе. Он у него был лучшим, моим любимым. И теперь... - Марк еле сдержал подступивший ком к горлу, но влага на глазах все равно появилась. - Никто теперь мне не сделает кофе лучше, чем оно было.

- Ты скучаешь...

- Очень...

Она взяла его за руку, а он не отстранился.

- Ты не один, слышишь? Я с тобой.

- Знаю. Спасибо тебе за это.

- Сколько раз ты мне это слово за сегодня произнести успел? - посмеялась девушка. - Где мой старый знакомый Вебер? Вернитесь на землю, пожалуйста, здесь какие-то инопланетяне!

Марк тоже улыбнулся, а после они оба рассмеялись. Они сидели долго. Минуты, часы - Ева не считала, да и парень особо тоже. Тишина была родной - не та, которая давила, а та, которая успокаивала.

Потом Марк сказал:

- Знаешь, Ев... Я боюсь.

- Чего?

- Что этот человек - из моей жизни. Что он убил Илью, потому что знал, что я его друг. Или может потому, что Илья просто увидел то, что не должен был видеть...

- Почему ты так думаешь?

- Потому что это было слишком лично. Первая жертва - девушка, ни с кем не связанная, а вторая - Барсуков, который мог быть практически причастен к чему-то. Третья же - Илья. Старик, который вообще никому и никогда не мешал, лишь желал всем людям добра и мира.

- Ты думаешь, это предупреждение?

- Или приглашение.

Она сжала его руку сильнее.

- Мы найдем его, я тебе обещаю, Марк. Мы вместе справимся с этим.

- Найдем... - повторил он под нос, но в голосе не было уверенности.

Они так и вырубились на диване.

Ева проснулась от того, что ее шея затекла и стала адски болеть. Марк лежал рядом, все еще сжимая ее ладонь. Девушка улыбнулась, поглаживая его волосы свободной рукой, и стала рассматривать его черты вблизи. Этот человек... Интересно, сколько всего он пережил в жизни? Через что ему пришлось пройти и через что он пройдет в будущем? Сломается ли он окончательно или будет жить дальше, стараясь быть сильным? Стоун искренне не хотела, чтобы тот перестал верить в жизнь, перестал верить в справедливость и в итоге упал на дно. Она была готова подарить ему второе дыхание, мотивацию продолжать несмотря ни на что. Если это было в ее силах, то она обязана была это сделать, ведь парень был действительно хорошим человеком.

Свет за окном был серым - наступило утро. Она осторожно высвободилась, зашла в свою комнату, взяла плед и накрыла мужчину, а сама пошла на кухню.

Кофе. Тишина.

Ева думала о нем. О том, как это все-таки прекрасно иметь человека рядом, которому готова готовить каждый день еду и кофе, о том, как прекрасны его руки, которые умели не только работать, но и творить, о том, насколько этот сильный человек, который до сих пор держится из-за всех сил, хотя видно, что ему сложно, и о том, что он потихоньку открывается ей, показывает свои настоящие эмоции, которые, наверняка, не позволяет видеть другим в своем окружении.

Ты ведь тоже не умеешь отдыхать, - подумала она.

Как и сама Ева.

Может, поэтому они и нашли друг друга. Может, поэтому ей было не страшно с ним.

Девушка налила кофе и вернулась в комнату, он все еще крепко спал. Она села рядом, смотря на его умиротворенное лицо, расслабленное и такое спокойное. Без масок, без профессиональной ровности.

- Мне кажется, что я...

Она не закончила мысль. Девушка осеклась, поджала губы и отвернулась. Ева боялась этого.

***

Проснулся мужчина через час. Он сел и осмотрелся вокруг, не до конца осознавая где находится. Увидев ее, в его глазах появилось что-то теплое, отчего у Евы прошлись мурашки по коже и она сглотнула вязкую слюну. Благо, девушка уже успела привести себя в порядок.

- Доброе утро, - сказал он хрипло, протирая глаза после сна.

- Доброе, соня. Кофе будешь?

Он лишь закивал. Ева улыбнулась. Мужчина был слишком милым и сейчас походил на маленького потерянного котенка.

Она встала, чтобы налить ему напиток, но он поймал ее за руку.

- Что такое?

- Я...

- Всегда пожалуйста.

Марк округлил глаза, смотря на девушку, которая будто прочла его мысли. Она была просто невероятной.

- Ты мне теперь через каждую фразу будешь говорить спасибо? - она наклонилась. Марк не смог сдержаться и опустил глаза вниз, где виднелась грудь за лифчиком и белой майкой.

- А это скоро уже войдет в привычку, вот так находится рядом с тобой.

Ева в один миг покраснела и щелкнула мужчину по лбу, не рассчитывая силу. Она отстранилась.

- Извращенец.

Марк лишь посмеялся, пожимая плечами.

- Сама ходишь и соблазняешь меня здесь.

- Что? - она выгнула бровь. - Если Вы не можете держать себя в руках, Вебер, тогда я прошу на выход, потому что я хожу в том, в чем мне удобно и в чем нравится, а не для того, чтобы как-то привлекать излишнее внимание.

Марк лишь наблюдал за ней своими невозможными серыми глазами, смотря прямо в ее зеленые, и улыбался. Его лицо было слишком довольным для того, кого сейчас отчитывали и намеревались выгнать из дома.

Ева не могла не заметить этот взгляд, поэтому просто сдалась и махнула рукой, краснея.

- Ты просто невыносим.

- А Вы просто прекрасна, детектив. - Он помолчал. - Я готов благодарить Вас вечно за то, что не оставили такого беспомощного щеночка на улице и находились рядом.

Ева посмотрела на него, на его игривое выражение лица и на тени под глазами, на руку, которая сжимала ее пальцы.

- Ты тоже меня оставлял, - прошептала она. - Приносил еду, кофе, проводил со мной время... Это тоже было важно для меня.

- Мне было важно, чтобы ты поела.

- А мне было важно, чтобы ты не переживал боль один.

Он вдруг приблизился, но она не отстранилась, хотя ее сердце пропустило несколько ударов. Интересно, он почувствовал, как ее пульс ускорился или как стали потеть руки?

- Ева, - прошептал он.

- М-Марк?

Их лица были в нескольких сантиметрах. Она чувствовала его дыхание на своей коже, теплое и вовсе не неприятное, как обычно бывает по утрам.

Марк стал медленно приближаться, смотря то ей в глаза, то медленно переводя взгляд на губы и обратно. Сердце снова и снова пропускало удары, а затем сделало кульбит. Ее начинало трясти, а ноги становились ватными. Мурашки забегали по всему телу. Вот-вот и что-то должно произойти.

И произошло.

Звонок. Громкий, противный и настолько резкий, что Ева дернулась назад и отстранилась, высвобождая свою ладонь из чужой.

- Да кто там в такую рань? - выругалась она и виновато посмотрела на Марка.

Тот позволил ей уйти, пока сам с досадой поджал губы и закрыл глаза, сжимая кулак. Он тихо вздохнул, кладя руку на область груди, где находилось сердце. Оно в это время внутри отплясывало лезгинку, если не что-то посерьезнее, иначе он не мог назвать причины такого быстрого пульса.

- Ева, - голос Коула был напряженным. - Четвертое убийство.

Девушка замерла.

Что? Так быстро? Но как тот только успевает находить себе жертв? Что происходит?

Вот только недавно же они стали рассматривать дело старика, как ей звонят с новыми ужасными новостями.

- Где?

Несколько секунд Майкл молчал, словно решаясь оповещать об этом или нет.

- Промзона. Склад за «Атлантидой». Жертва - мужчина, личность пока устанавливаем. Метод старый, тот, который был у первой жертвы - пена.

Ева сглотнула.

Какие же тебя преследуют цели, ублюдок? Даже профессиональным убийцам сложно за такой срок найти для себя жертву и по максимуму скрыть улики.

Ее профессиональная хладнокровность включилась сама - как тумблер, который она научилась щелкать мгновенно.

- Выезжаю, - сказала Стоун. - Кто на месте?

- Светлана Викторовна уже подъезжает, Вебера тоже постарались вызвать, но он не отвечает. - Коул помолчал. - Ева... Меня напрягает, что это идет по второму кругу. Я про пену. И... его руки...

- Что с руками?

- Сама увидишь.

Он сбросил звонок, а следом пришло СМС с геолокацией. Ева опустила телефон, смотря на экран, хотя она его не видела.

- Четвертое, - тихо прошептала Ева.

Марк поднялся и подошел к ней. Его черты лица заострились - усталость мгновенно сменилась собранностью.

- Поехали.

Она кивнула, не споря. Ребята стали быстро собираться, хватая все самое необходимое, и уже через пять минут мчались по городу. Марк вел машину, в то время как Ева сидела на пассажирском, сжимая телефон со всей силы.

Было холодно. Ноябрь в этом году выдался слишком злым - ветер срывал листья, швырял их в лобовое стекло, заставляя дворники работать на максимуме.

- Есть предположения? - вдруг прервал тишину мужчина.

- Мне кажется, что это Морозов. Пока все мои личные улики из дела падают на него, но доказать мы не можем.

- Ты уже определилась, что это он?

- Не знаю. - Она промолчала. - Но если это действительно он, то почему четвертая жертва - мужчина? Первая была девушка, вторая - мужчина, но другим методом. Третья - старик, но нож. И теперь четвертая - снова пена. Нет никакой системы, нет никаких сопоставлений. Я уже не понимаю какой мотив преследует этого сумасшедшего ублюдка!

- Или система все-таки есть, но мы ее пока не видим.

Девушка повернулась к нему, в свете фар его лицо казалось высеченным из камня.

- Ты думаешь, что это один человек?

- Думаю, да. - Он перестроился на следующую полосу. - Но я уже говорил: мое мнение ничего не стоит без фактов.

- Оно стоит, поверь.

Он бросил на нее быстрый взгляд.

- Даже после блокнота? - усмехнулся он. Вот и старые добрые подколы вернулись.

- Даже после него.

Они замолчали.

Машина неслась по пустынным улицам, оставляя за собой шлейф из красных фонарей. Никто из них не произнес того, что было на уме: что этот звонок, возможно, спас их обоих от ошибки. От поцелуя, который был бы слишком ранним или же слишком поздним. Никто не произнес, но оба об этом думали.