Рифмы под запретом

Звонок на перерыв прозвенел как спасительный сигнал, но для Феликса он превратился в настоящий сигнал тревоги. Тот самый перекус в столовой явно был ошибкой - съеденная в спешке булочка с корицей в сочетании с диким стрессом за отобранный рюкзак дали о себе знать мгновенно.
В животе у Феликса раздалось громкое, угрожающее бурление. Скрутило так, что перед глазами на секунду поплыли круги.

О-о-о, боже... - выдохнул Феликс, хватаясь за живот и буквально вылетая из кабинета истории.
Он мчался по коридору, едва не сбивая с ног младшеклассников, и ворвался в самый дальний туалет на этаже. Спрятавшись в кабинке, Феликс обреченно зажмурился. Крутило немилосердно, началась настоящая катастрофа - проклятый понос не оставлял ни единого шанса на скорое возвращение в класс. Оставалось только сидеть, мучиться и молиться, чтобы историк не решил дотла сжечь его рюкзак за время перерыва.
Тем временем Минхо, не застав брата возле кабинета, лишь понимающе фыркнул и направился на поиски своего лучшего друга - Хан Джисона. По школе ходили настоящие легенды об их дружбе: говорили, что эти двое познакомились, когда одновременно пытались протащить в школу белку, а теперь составляли главный дуэт возмутителей спокойствия.

Джисон-а! - Минхо закинул руку на плечо приятеля, нагнав его у лестницы. - Мой мелкий снова потерялся во времени и пространстве. Пошли, хоть кофе нормальный попьем, пока у него там свои драмы.
Пока Феликс переживал не лучшие минуты своей жизни в кабинке туалета, а Минхо с Джисоном травили байки у автомата с напитками, в кабинете истории совершалось самое настоящее литературное преступление.
Хёнджин закрыл дверь изнутри, сбросил пиджак на спинку стула и с трепетом достал из глубокого ящика черный рюкзак. Выудив из него заветный кожаный блокнот, он удобно устроился в кресле и с предвкушением открыл следующую страницу.
«Глава 2. Урок начертательной истории» - гласил заголовок.
Хёнджин пробежал глазами по строчкам и чуть не подавился собственным дыханием. В сюжете появился новый персонаж.

> «...В школу пришел новый учитель истории - господин Хван. Он выглядел как модель с подиума, но у него была одна странность, о которой ходили шепоты по всем коридорам. Господин Хван был одержим особым рационом.
- Вы снова это едите? - удивленно прошептал ученик, заглянув в лаборантскую.
На столе учителя лежала тарелка, наполненная сочными, свежими огурцами, нарезанными толстыми кружочками. Учитель Хван аккуратно взял один, хрустнул им с наслаждением и посмотрел на парня с глубокомысленной загадочностью.
- Это не просто огурцы, - серьезно ответил Хван, поправляя выбившийся локон светлых волос. - В душе это кактусы. Твердые, колючие, но если пробить их броню - внутри чистая влага и свежесть. Я питаюсь их энергией, чтобы выдерживать ваши глупые ответы на уроках.
Ученик сделал шаг вперед, не сводя глаз с его губ, на которых осталась капелька огуречного сока...
- А если я хочу попробовать ваш кактус? - тихо спросил парень, опершись о край стола и сокращая расстояние до минимума.
Учитель Хван лишь загадочно ухмыльнулся, медленно поднеся свежий огуречный ломтик к губам ученика...»

Хёнджин застыл, открыв рот. Он медленно опустил блокнот на стол и закрыл лицо обеими ладонями. Щеки горели так, будто его поднесли к открытому огню.

Кактус?! Огурцы, которые в душе кактусы?! - вслух выдохнул Хёнджин, нервно засмеявшись на весь пустой кабинет. - Ли Феликс... ты безумен. Ты абсолютно, неизлечимо безумен!
Историк перевел дыхание, глядя на раскрытую страницу, где автобиографический вымысел смешался с абсолютным сюрреализмом, и поймал себя на мысли, что с нетерпением ждет третью главу.