Пересечь черту

Марриса привязали к стулу, ноги перевязали верёвкой, а руки зафиксировали наручниками. Я всё думала над его словами. Кто-то там претворяется мной, и кто же это? Я её знаю? Как же так произошло...

После признания всё пошло наперекосяк. Мне поверили не все. Я могла бы поделить сопротивление на три части: кто поверил, кто не поверил, и кто скептичен.

Скептично отнеслись Каталлея и Элиот. Туда же я бы отнесла Кассиана, но по его взглядам сложно было понять его позицию.
Не поверил Ален.
Поверили мне Патриция, Фрицци, Алекс, Лили (которая так и не поняла, плохая ли я теперь) и, на удивление, Ланц. От него я ожидала скептицизма, недоверия, или хотя бы обиды за ложь, но он просто поверил. Теперь я часто находила записки с до боли забавными ошибками: «я пригатовил картошку паешь. ланц.», «нашол книшку возле мусарных бакав думал тибе панравица. ланц.», «грушу спёр у каталеи. ланц.». К запискам прилагались различные вкусности или всякие вещицы. Так, например, возле записки про книжку под дверью лежал второй том «Отверженных». Это заставило меня улыбнуться - Ланц даже не знал, что значит слово "том", и не знал, что это вторая часть произведения; он просто подумал, что мне, как и всяким аристократкам, нравится читать заумную классику, и принёс мне одну такую, когда нашёл. Тот факт, что книга оказалась вторым томом, меня не смутил: я помнила события первой части. Ланц подгадал с книгой - мне нечего было делать, когда я избегала общения с людьми в четырёх дырявых стенах.

Я избегала их. Они меня тоже. Алекс не пришёл ко мне ни разу, он был ужасно зол. И что хуже - разочарован. Оставалось ждать, когда он остынет. Каждое утро ждала, что он зайдёт ко мне, но этого не происходило.

Одним днём проснулась и услышала смутно знакомый голос из коридора. Мозг толком не пришёл в работу, и я не сразу поняла, что голос принадлежит Маррису. Стоило это осознать, как подорвалась с места одним рывком, игнорируя головокружение. Вылетела в коридор в чём было - рваные чёрные штаны Патриции, лёгкая плюшевая кофта Фрицци, которую я надевала только для сна. Растрёпанные волосы лезли в отёкшее лицо. Над таким жалким видом можно было только посмеяться.

А тут он. Развалился на шатком стуле, будто не от мира сего - волосы залакированы и зачёсаны назад, ровная осанка. Одежда выглажена, без единой складки, только на этот раз вместо болотно-зелёной формы на нём была самая обычная чёрная рубашка и брюки. Он улыбался, когда разговаривал с Каталлеей, а при взгляде на меня кивнул приветственным жестом и удостоил таким доброжелательным взглядом, что захотелось уйти.

- Добрый день. У вас тут много женщин, я смотрю.

Вокруг него столпилось всё «солнце». Все его слушали.

- Маррис? - сонная я посчитала, что мне показалось

- Да? Мы знакомы?

Он смотрел с лёгкой снисходительностью и выдержанной дружелюбной улыбкой, какую надо держать на балах перед людьми, которых считаешь идиотами, но признавать это неприлично. Я ничего не понимала, а более того, не понимала, что же делать. Признаться, что я - Виктория Блэк? Самое глупое, что могла сделать, но именно это и сделала. Его реакция только разозлила меня.

- Виктория Айвори Блэк? Простите, этого не может быть. Она сейчас у себя в особняке, отдыхает. Совсем недавно она сдала экзамены для поступления.

Объяснить это чувство невозможно. Когда начинаешь сомневаться, а в правду ли ты - это ты? А правда ли твои воспоминания - твои? А вдруг ты заставил самого себя верить в то, что ты это ты, и на самом деле ты - это кто-то другой? Взгляды на себе ощущались физически. Все вокруг ждали моей реакции. Какую реакцию я могла им дать? Маррис продолжал вежливо улыбаться.

- Но, стоит отменить, вы правда на неё похожи. Я мог бы спутать, если бы не проводил с Викторией так много времени. Особенно сейчас.

- «Сейчас»?

- После свадьбы.

Я не на шутку занервничала. Он говорил убедительно.

- Врёшь! Виктория Блэк сбежала до свадьбы, потому что не хотела выходить за тебя. Почему ты делаешь это? До сих пор обижен, что я сбежала?

Маррис удивлённо вскинул голову, лицо выражало такое негодование, что в него захотелось плюнуть.

- Что? Я первый раз вас вижу.

- Тогда зачем ты тут, как не из-за меня?

- Я только что рассказывал об этом Каталлее. Элариан узнал о том, что я финансирую «солнце». Он стрелял в меня. - Маррис закатил рукав и показал рану. - Благо, пуля едва задела кожу. Мне удалось сбежать, но я не могу вернуться в Верхний город. Меня ищут.

Это звучало так нелепо, что у меня вырвался истеричный смешок.

- Что за чушь? Ты бы не стал финансировать нас. А если бы и стал, не попался бы уж точно. Ты Элариана как облупленного знаешь.

- Но это правда, - вмешалась Каталлея и протянула мне лист тонкой бумаги. - Это развешано по Нижнему городу. Другие спонсоры говорят, что по Верхнему тоже.

На листе напечатано лицо Марриса в анфас и профиль. Сверху надпись крупным шрифтом: «РАЗЫСКИВАЕТСЯ»

Я уже ничего не понимала. Маррис в розыске за предательство Элариана - допустим, разное в жизни бывает, но почему он не узнаёт меня, и о какой Виктории он говорит? Руки двинулись до того, как я успела всё тщательно обдумать. Лист с лицом Марриса разлетелся на маленькие обрывки.

- Всё, с меня хватит. - Каталлея злилась. Я испугалась, что она меня ударит, но Фрицци схватила её за плечо. Каталлея побагровела и указала пальцем в сторону комнаты, которая считала моей. - Вон отсюда!

Я злилась так, что хотелось рыдать. Где-то за Каталлеей видела Ланца, который молча наблюдал за ситуацией с бесстрастным выражением лица, и Патрицию, которая склонилась над ним и что-то шептала. Это разозлило меня сильнее - мне показалось, что они обсуждают меня. Наверняка они все думают, что никакая я не Виктория Блэк и всё вру. Ушла в свою комнату как нашкодивший ребёнок. Можно было пуститься в рассказы о событиях из детства или о Пушистике, но какой толк, если проверить это не выйдет? И мне, и Маррису, верить можно было разве что на слово, но они уверены, что он - это он.

Упала на матрас и закричала в подушку. Подушка приглушила звук хиленько, но меня не волновало. В дверь постучали.

Не планировала вставать. Лежала ещё минут десять, пока любопытство не пересилило. За дверью никого, только записка карандашом.

«мы с патрицыей ждём тибя на улице прихади нада пагаварить. ланц.»

Буква «ы» в имени Патриции была зачёркнута исправлена на «и» более аккуратным почерком. Остальные ошибки не тронуты.

Идти не хотелось. Мало ли чего им нужно. Пролежала на матрасе ещё полчаса.

Пока дверь не открылась так резко, что я подскочила.

- Да не врывайся ты так, идиотка, только людей пугаешь.

- Я не пугаю, просто вдруг она спала? А так и разбудила сразу.

Ланц нехотя улыбнулся. Оба стояли в дверном проходе.

- Что надо? - Я не планировала звучать грубо, но от неожиданности перестала контролировать голос.

- Ты же не пришла к нам. Поэтому мы пришли к тебе. Поговорить.

Патриция бесцеремонно прошлась по моей комнате, открыла «Отверженных», полистала. Перешла к бутылке с водой, отхлебнула.

- Как у себя дома. - усмехнулся Ланц, когда сел рядом со мной на матрас. - Мы хотели поговорить про твоего дружка. Он там всем сейчас фотографию со свадьбы показывает, ты в курсе?

- Какую фотографию?

- С ним и Викторией Блэк. - Патриция поставила бутылку на место и плюхнулась между мной и Ланцем. - У него в кулоне фотография. Они там целуются.

Меня перекосило, когда представила фотографию. Патриция расхохоталась.

- Понимаю. Но на фото явно не ты, хотя очень похожа.

Отлично. Кто-то претворяется мной. Только этого не хватало.

- Значит, вы пришли, чтобы обвинить меня во лжи? Тогда можете уходить. Всё как скажете: я вру, я самозванка или сумасшедшая; только не трогайте меня сейчас.

- Вообще-то мы тебе верим. - Ланц отпихнул Патрицию на край матраса и разлёгся поперёк. - Я не верю этому дружочку.

- Что? - Стоило обрадоваться, что есть люди на моей стороне, но я всё-таки не могла понять, почему они мне верят. Если смотреть со стороны, слова Марриса более убедительны

- Если ты действительно Виктория Блэк, как говоришь, то твой брат ни за что не признается, что ты сбежала. Это минус от репутации и уязвимое место. Тебя бы искали тайно. И Маррис принимал бы в этом активное участие.

Патриция стащила Ланца за ногу на пол и заняла его место. Поправила хвост на голове и заговорила:

- Ага, и зачем ему финансировать подполье с отбросами, когда он каждый день контактирует с Блэком напрямую? При желании мог бы сам его давно убить. Или объединиться с противниками Блэка там, вверху. Идти к нам - слишком долгий путь для него.

- Но так можно сказать обо всех ваших спонсорах, разве нет?

- Не-а. Наши спонсоры не прямиком из администрации и Альянса. Обычно это какие-нибудь бизнесмены или люди с важными должностями, но они не контактируют напрямую с Блэком. Грубо говоря, связаться с нами им проще, чем с соперниками твоего брата. Чего об этом Маррисе не скажешь.

- Но если это поняли вы, почему не понимает Каталлея?

- Вряд ли не понимает. Думается мне, она прощупывает почву. Мотивы Марриса пока неизвестны. А она, в отличие от нас, и тебе не то чтобы сильно доверяет.

Я издала страдальческий стон и накрыла голову подушкой. Ланц стащил подушку с моей головы и швырнул её в Патрицию, которая успела только взвизгнуть.

- Зато тебя Каталлея знает дольше. У тебя ещё есть возможность её переубедить. Рыжий тоже говорил с ней об этом сегодня.

- Алекс? Что он говорил?

- Пытался убедить, что ты настоящая Виктория. Он тоже в это верит. Только в твоей ситуации это скорее минус, чем плюс.

- Ага. Он очень разочарован. - Вмешалась Патриция.

- До сих пор? - Оба уверено кивнули. - Мне не хотелось его злить. Не знаю, как теперь...

Я замолчала, не зная как продолжить. Как теперь помириться? Извиниться? Жить дальше?

- Алекс не тупой, он понимает, что ты не сделала ничего критичного, и что ты не могла признаться. Но он действует на эмоциях. И повлиять на него может только Эли.- Сказала Патриция.

- И Лили, если захочешь манипулировать через ребёнка. Так, кстати, легче. - Ланц лежал на полу, когда заметил наши взгляды, вскинул бровь. - Что?

- Я боюсь говорить с Элиотом. - Честно призналась я.

Секунда тишины. Потом - взрыв смеха. Это сбило меня с толку: что такого я сказала?

- Ты... Ты серьёзно? Это он тебя боится. Разве не видишь, как он тебя за километр обходит? - Ланц скрутился на полу калачиком и хихикал до слёз.

- Как его можно бояться? Ты хоть в курсе, что он за человек? Он Ланцу каждый вечер сказки вслух читает и заставляет повторять!

Патриция смеялась до тех пор, пока Ланц не стащил её к себе на пол за ногу, как она его до этого.

- Это нужно только чтобы слова учить! В сказках не так заумно выражаются, дура!

Оба начали пихаться на полу. Сначала Ланц действительно обиделся, но позже начал смеяться. Интересно, сколько лет Патриции? Двадцать один? Двадцать три? А она валяется с Ланцем на пыльном полу.

- Так вот почему ты пишешь мне эти записки. - Вдруг догадалась я. было то самое чувство, когда научился делать что-то новое и теперь делаешь это постоянно. Ланцу просто понравилось писать, и он искал возможность делать это чаще.

- Ну... - Ланц встал на ноги и отряхнулся. Легонько отпихнул Патрицию ногой, когда та опять пыталась его завалить. - Да отцепись ты! В общем, я просто был не уверен, что ты хочешь кого-то видеть. А просто так оставлять всякие штуки возле двери - странно.

Он был прав.

- Ладно, в общем, ты нас поняла. Надо придумать, как вывести твоего дружка на чистую воду, но пока известно слишком мало. Попробуй разузнать больше, может, наедине он заговорит честнее. И не забудь поговорить с Эли. Только не пугай его до чёртиков! - Патриция помахала рукой, схватила Ланца за запястье и утащила за дверь.

Теперь стало ясно, что имел ввиду Ален, когда сказал, что их дружба его пугает. Они такие взбалмошные. И непонятно, действительно ли это просто дружба. Может, они в отношениях или собираются в них вступить? Откинула эти мысли - какая разница до чужих отношений, когда у меня там двойник назревает? Но всё равно неприятно. Рядом с ними не так тревожно, но чувствую себя третьей лишней.

Поход к Элиоту было решено не откладывать. Постучалась в дверь. Никто не открыл. Оно и к лучшему, подумалось мне. Но, стоило отвернуться и сделать два шага прочь, дверь тихо скрипнула.

- Ви... - Он заколебался, какое из имён использовать. - Виктория?

-Я хотела поговорить.

***

- Он по сути злится не на тебя, а на себя. Но не может же он сам на себя кричать, правда? Вот и срывается на тебе. Конечно, это не правильно, но Алекс такой. Тут ещё и эта ситуация с той девочкой... С Мэри. - Элиот провёл пальцем по краю стакана с мутным чаем. - Понимаешь, для него искусство - это всё. Так было с самого детства. Его мама даже меня с ними брала, представляешь? В музеи, театры, галереи - везде, куда была возможность попасть. А потом... Ну, ты знаешь. В Нижнем городе больше нет ничего из этого. Но оставались книги. И когда Алекс продал их, он потерял последнюю ниточку, связанную с искусством. С мамой. И не получил никакой благодарности.

- Я просто хотела, чтобы он перестал злиться...

Мы оба опустили головы, повисла неловкая тишина. Я отхлебнула жидкость из стакана. Горький привкус не скрыл даже сахар. Оставалось совсем мало времени, Алекс вышел на прогулку с Лили и Кассианом, но скоро должен вернуться. Мне хотелось уйти до его возвращения.

- Придумала! Погоди здесь.

Элиот успел только охнуть, как меня и след простыл. Вернулась я так же быстро, с «Отверженными» в руках.

- Передай Алексу. Скажи, что от Виктории Блэк.

Элиот протянул руку к книге. Одёрнул. Снова протянул и опять одёрнул. И так три раза.

- Даже не знаю... Не стоит ли тебе самой?

- На меня он будет злиться. Не хочу портить ему настроение ещё сильнее.

Элиот прикусил губу и рассмотрел потрёпанную обложку.

- Ему понравится такой подарок.

- Только у меня нет первого тома... Не знаю, сойдёт ли дарить второй.

- Ничего страшного, - Элиот вдруг улыбнулся так ярко, что почти засветился, - Алекс читал эту книгу. Ему понравилось. Он продал её вместе с остальными, так что хотя бы второй том - уже что-то. Он перечитывал моменты с революцией, скажу по-секрету.

Я не сдержала смеха: это вполне в духе Алекса. Но мне пришла пора идти. На обратном пути я размышляла про Эли. Он оказался не таким страшным, как я думала. Мы не разговаривали на тему меня и Марриса, и это несказанно обрадовало. Судя по всему, он не был негативно настроен. Мне думалось и про судьбу книги: как отреагирует Алекс на подарок? А Ланц? Я даже не подумала, что подарок предназначался мне, а Ланц с Алексом ладят так себе. Вспомнила об этом только сейчас. Надеялась, что Ланц не узнает...

Но это хорошо, что «Отверженные» теперь у Алекса. Он сам напоминал мне Жана Вальжана, а Лили - маленькую Козетту...

***

Маррис сбежал от Элариана, и теперь Каталлея раздумывала, оставить его вместе с нами или вышвырнуть восвояси. Я избегала встречи с ним. Он вёл себя странно.
Каталлея решила дать ему шанс. Как бы Ланц с Патрицией её не убеждали, она стояла на своём: оставить на ночь, если что натворит - прогнать. Идея была отстойной, но я и слова не проронила, всё равно никто не послушает.

Ночью я натянула колючее одеяло на себя с головой и считала до ста. Поскорее бы заснуть.
Кто-то постучал в дверь. Я обрадовалась тому, что заперла её на щеколду. Замка в двери не предусматривалось.

- Виктория?

Знакомый противный шёпот, от которого тело затряслось как от холода. Если не отвечать, он уйдёт?

- Виктория, открой. Это правда важно. Ты злишься из-за утреннего происшествия?

Разумеется да. Но я молчала. Связываться с ним не хотелось.

- Прости. - раздался звук лёгкого удара, как если бы Маррис прислонился лбом о дверь. - Это нужно было для твоего же блага. Открой быстрее, пока не услышали. Если услышат, скажу, что ты со мной в сговоре.

Была ли последняя фраза сказана всерьёз или нет, меня не интересовало. Но выражение про «моё же благо» попало в точку.

- Я ушла от Элариана, чтобы самой решать, что для моего блага, а что нет. И я не хочу слышать это снова. - Сказала я, когда открыла дверь.

Маррис стоял передо мной в той же одежде, в которой ходил утром. Чёрный цвет ему не шёл, черты лица смазались, стали бледнее и невыразительнее. Он выглядел как побитая собака.

- Можно зайти?

Я бы не пустила его, если бы не вероятность того, что эту встречу застанут и неправильно поймут

***

- Прости...

- ...Как там Пушистик?

Мы заговорили одновременно.

- Пушистик в порядке. Скучает без тебя. Правда на аппетите скука не сказывается, корм как в топку улетает.

Ну вот, хотя бы удостоверилась, что с Пушистиком всё хорошо.

- Я рада. А теперь ты расскажешь всё по порядку.

- Знаю, нельзя было тебя так пугать, но у меня не было времени предупредить. Я пришёл забрать тебя.

- Что-то не могу вспомнить, чтобы ты спрашивал моего мнения на этот счёт.

- Виктория, это серьёзно! Ты не можешь здесь оставаться, ты нужна Элариану!

- Нужна? А мне кажется, вы оба уже подыскали мне замену.

Маррис стушевался и провёл ладонью по лицу. Мне не было его жаль.

- Слушай, ты же понимаешь, что у твоего брата много врагов. Всё слишком сложно. Первое время он врал, что ты заболела. Но не могла же ты «болеть» полгода? На носу экзамены, и их кто-то должен был сдать.

- Кто она?

- Хороший вопрос. Я думаю, тебе самой нужно увидеть. Когда вернёшься, обязательно...

- Я не собираюсь возвращаться! - Слишком резко. Слишком громко.

- Тише! - Маррис оглянулся. Никого. - Тебе опасно здесь находиться. Особенно после того, что ты им рассказала.

- Ага. А ты попытался сделать из меня сумасшедшую самозванку. Спасибо.

- Пусть лучше считают тебя сумасшедшей самозванкой, чем Викторией Блэк.

- Значит, весь этот бред про предательство Элариана - ложь? - спросила я, хотя ответ уже знала.

- Это был его план, чтобы влиться в доверие. Он даже выстрелил в меня ради этого. Ради тебя. Я... - Он издал такой стон, будто у него болела голова. Или будто он собирался с силами на сложный шаг. - Я хотел извиниться...

- Ты уже извинился.

- Не за это. За то, что сказал тогда. И ты была права, я зря тебя не послушал. Насчёт волос и всего остального. Тебе нужно поскорее вернуться, чтобы выпить противоядие.

- Противоядие? Ты о черве? Фрицци помогла мне от него избавиться. Как, по твоему, я должна вернуться к человеку, который чуть не убил меня?

Маррис открыл рот, чтобы возразить, но понял, что ни к чему хорошему это привести не может. Будет как в прошлый раз.

- Элариан больше никогда так не сделает. Честно.

- Первое время он будет стараться, но долго это не продлится. Он привык жить так. Для него это норма. Я сейчас не про червя - я про всё остальное.

- Он тебя любит.

- Пусть любит на расстоянии.

- Хотя бы ради Пушистика, Виктория.

Пушистик. Первый раз, когда он оказался на моих руках, он был напуган. Непонятно из-за чего. То ли заводчица относилась к нему недобросовестно, то ли он испугался радостно визжащую девчонку. Ни на кого кроме меня он так не реагировал, что заставило меня склониться ко второму варианту. Я пыталась выгуливать его, но он срывался с места и мы менялись местами - "выгуливал" меня он. Аделин учила, как правильно с ним обращаться. Иронично, учитывая, что из нас троих у единственной Аделин не имелось собаки.

Уже через неделю он носился так, что залетел на кухню и перевернул стол. Я бежала за ним, чтобы поймать, но не успела затормозить и споткнулась об этот погром. Жанна распекала меня на чём свет стоит.

Тем не менее, я не могла вернуться. Даже ради Пушистика. И забрать его сюда тоже не могла.

- Я не могу, Маррис. Не сейчас.

- Когда?

- Не знаю. Не могу загадывать так далеко. Заботься о нём.

***

Маррис понял, что сейчас от меня ничего не добьёшься. Помимо этого, резкий звук и тихие ругательства его напугали. То Лили в другой комнате хотела попить и уронила пластиковый стакан. Алекса звук напугал и он устроил ей небольшой разнос. Маррис ушёл. Я легла спать.

***

- Так и знала! - Патриция стукнула кулаком о колено.

- Хреново. - Процедил Ланц. - Ты в жопе.

Я уткнулась лицом в подушку. Хотелось плакать.

- Если я просто расскажу Каталлее, она не поверит. Он просто скажет «нет, я не говорил ей ничего такого, она выдумывает», и снова будет ситуация, где верить мне или ему придётся только на словах. Нужны доказательства. Их у меня нет.

- Теперь мы точно знаем, чего он хочет. Осталось придумать, как это обличить. - Патриция сидела в серой майке на тонких бретельках и в шортах и ёжилась от холода. Дилемма: дойти до подвала жарко, сидеть в подвале холодно. Удивительное время года - весна. Я накинула на неё одеяло.

- Спасибо. В общем, нужно, чтобы Каталлея услышала всё сама прямо от него. Но он не просто идиот. Он осторожный идиот.

- Маррис замолкает от любого шороха, - сказала я. - Как ты планируешь заставить его говорить при ней? Не выйдет.

- Выйдет. - сказал Ланц. - Есть одна мысля.

***
Алекс прошёл мимо нас. Не сказал ничего. Даже не удостоил взглядом. Но «Отверженные» в его руках всё объяснили.

- Это что, книжка, которую я тебе притащил? И чему ты улыбаешься?

Повернула голову к Ланцу. Улыбка скользнула по лицу незаметно. Я поняла, что улыбалась, только когда он спросил.

- Да. Я уже читала её, а Алексу нужнее. Ты же не против?

- Не против. Я же подарил. Мне без разницы, что ты с ней сделаешь.

- О-ой, Ви, он так за этой книжкой бегал... - первый раз я увидела, как Патриция сказала что-то серьёзным и даже укоризненным тоном. Неловко. - Ты знаешь, как сложно было её достать?

- Достать? Ланц написал, что нашёл её возле мусорных баков...

Ланц подавал Патриции всевозможные сигналы заткнуться, но стоило мне перевести на него взгляд, как он встал по стойке смирно и уставился себе под ноги. Лицо Патриции прошло три стадии за пару секунд: сначала она замолчала, потом сделала удивленное лицо - «он серьёзно так написал?» - потом расхохоталась, запрокинув голову. Мы шли, и Ланц прибавил шагу словно невзначай, очевидно пытаясь сбежать. Даже его уши покраснели.

- Да он её из местного книжного выкрал. Я помогала, кстати. Нас чуть не поймали!

- Потому что ты на каждое действие охала и тряслась, что сейчас поймают... - буркнул Ланц. Он гнал вперёд на всех парах и смотрел под ноги.

- А? Чего-чего? - спросила Патриция издевательским голосом. Ланц не ответил.

Значит, Ланц старался ради того, чтобы подарить мне книгу. А я отдала её Алексу без задней мысли. Если бы только можно было провалиться сквозь землю...

- Прости. Я правда не знала... - сказала я.

- Ничего страшного, говорю же. - Он всё шёл и шёл вперёд, пока мы не вышли из подвала.

В далеке уже виднелась фигура Фрицци. Патриция помахала ей рукой, и Фрицци помахала в ответ. Мы сели ждать её на ступеньках, Патриция закинула ноги на мои колени и распласталась как на кровати. Ланц не смог сидеть рядом, он наматывал круги из стороны в сторону. Когда Фрицци достигла достаточного расстояния, чтобы нас слышать, Патриция спросила:

- Принесла?

***

Ночью я сидела на матрасе и скучала. Горела керосиновая лампа. Книгу отдала, а больше заняться было нечем, так что оставалось пересчитывать трещины на потолке. Насчитала тридцать маленьких трещин, когда в дверь постучали.

- Виктория?

- Что тебе нужно?

- Я зайду?

Немного погодя, я ответила:

- Заходи.

Маррис сел на край матраса. Он избегал смотреть мне в глаза, и движения его сегодня были особенно скованными.

- О чём ты хотел поговорить?

- Всё о том же. Я знаю, что тебя это раздражает, но мне больно смотреть, как Элариан винит себя в твоём побеге. Он волнуется, что с тобой случится что-то плохое. Свадьбы не будет, если ты этого не захочешь.

- О, так значит, свадьба уже отменяется? А как же твой кулон?

Маррис замешкался. Пока он формулировал объяснение, я отхлебнула чай, мысленно злорадствуя. Чай чёрный, без сахара, с цветочными нотками, но чувствуется, что дешёвый.

- Эта фотография в кулоне только для того, чтобы убедить их, что Виктория Блэк не сбежала и сидит себе в особняке. Нельзя здесь светить своим именем, понимаешь? Ты делаешь глупость.

- Опять ты говоришь мне, что я делаю глупость? Зачем мне возвращаться к такому отношению?

- Затем, что ты хотя бы останешься жива. Ты можешь совершать ошибки дома, но не здесь.

Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Маррис молчал, видя, что я раздражена. Потом попытался сменить тему:

- Чай пьёшь и даже не предлагаешь. - Сказал он в шутку и усмехнулся, чтобы разрядить обстановку. Старался поднять мне настроение, но меня это ничуть не обрадовало.

- Кружка одна. Погоди. - Я выпила остатки своего чая залпом и принялась наливать заварку в эту же кружку.

Маррис с весёлым удивлением смотрел на это действие.

- Ого, не ожидал такого от тебя.

Я и забыла, что Марриса может удивить такое несоблюдение манер. От некоторых из них я уже отвыкла, другие же въелись настолько, что даже не могу заметить, когда им следую. Однако в том, чтобы выпить чай залпом и дать эту же кружку другому человеку я ничего дурного не увидела. Протянула Маррису его чай.

- Пей. - Я села рядом с ним. - Так что там у вас? Есть что новенькое?

- Новенькое... Ну, зависть от того, что именно тебе интересно. У Элариана на работе дела плохи. Этот Карелли Ларосса что-то заподозрил и теперь пытается всё разнюхать.

- Заподозрил насчёт моей пропажи?

- Да не только. Это касается и других дел Элариана. Он уже давно на него зуб точит.

Я плохо помнила Карелли Лароссу. Мы виделись лично один раз, когда он пришёл на ужин в честь седьмой годовщины окончания войны. Ужин проходил у нас дома как у комиссарской семьи. Карелли, кажется, итальянец. Смуглая кожа, тёмные волосы, носит самый обычный клетчатый коричневый костюм. Черты лица тоже самые обычные - ну, как у среднестатистического мужчины. Ничего примечательного, так и не скажешь, что этот человек когда-то был комиссаром. Такого в толпе заметишь и внимание не заостришь.

На вид он чуть старше Элариана, только ведёт себя временами жутко по-детски. Он щипал меня за щёки и говорил "какая милая девочка", пока Жанна учтиво не напомнила ему, что мне уже шестнадцать, а не шесть. Ему не нравился Элариан. Карелли очень возмущался, когда на пост комиссара выбрали не его в очередной раз. Натянутая атмосфера между ними виднелась издалека.

- Но это ведь не критично?

- Пока нет. Он только подозревает и пытается задеть Элариана, не больше. Но если он узнает, что его догадки правдивы...- Маррис многозначительно промолчал и отпил чай. - Поэтому я и прошу тебя вернуться.

- Я не могу уйти. Уже привыкла быть здесь, и меня всё устраивает. А у вас там замена. Кто она, кстати?

Маррис сонно пошатнулся и поёрзал на матрасе.

- Она детдомовка. Хорошая, но капризная временами. Даже хуже тебя.

- Я капризная?

- Ммм...- Маррис опёрся головой о стену и задумался. - Пожалуй, сейчас уже не настолько. Но до побега ты была капризной. Особенно в пятнадцать лет, вспоминать страшно!

Стало смешно. Маррис был таким жалким!

- Что-то ты разоткровенничался.

- Думаешь? Мне кажется, это просто правда.
Я тихо хихикнула. В коридоре раздались тихие звуки.

- Ну хорошо, но а где вообще вы взяли эту девчонку, которая притворяется мной? И как вы сделали её похожей на меня?

- Говорю же, она детдомовка. Там и взяли. Элариан специально искал девушку, похожую на тебя, а тут ещё и возраст совпал. Конечно, она была не полной копией тебя - так, небольшие сходства. Это Лисандр постарался.

- И что, сейчас она прямо похожа на меня?

- Ну... Делать её точь в точь не было нужды. Элариан не показывал тебя на публике слишком часто, так что никто не запомнил твоё лицо, а после операций и вовсе не видели. Она похожа достаточно, чтобы можно было оправдаться пластикой, если кто-то заметит лёгкие несоответствия.

- То есть вы решили сделать замену Виктории Блэк, чтобы не было проблем, связанных с её побегом?

- Да. Поэтому никто не знает, что ты сбежала. Кроме Лисандра, но он не расскажет. Он слишком напуган.

- Хорошо, потому что я не собираюсь возвращаться.

Маррис сдвинул брови и хотел возразить, но я перебила его:

- Я уже говорила. Мне нравится и здесь. Я поддерживаю «солнце».

- Но ты не можешь их поддерживать, они хотят убить твоего брата!

Шум из коридора, распахнутая дверь. В комнату вошла Каталлея, за ней - Патриция и Ланц. Все всё слышали. Я охнула и прикрыла рот рукой, резко дёрнулась к стене. Маррис смотрел то на меня, то на вошедших.

Слова Марриса стали достаточным доказательством, чтобы его привязали к стулу. Отпускать не спешили, оставили в качестве заложника.

Он откинул голову назад и посмотрел на Каталлею. Та смотрела в ответ. Я знала, что его впереди ждёт допрос; так же знала и то, что он ничего не скажет. Но это уже была не моя проблема.

***

- Ну? Как придумали? - поинтересовалась у меня Патриция.

- «Придумали» - это кто? Идея была моя.

Она проигнорировала Ланца и устроилась у меня на коленях. Я пила чай и старалась отвлечься на их болтовню, зная, что в соседней комнате допрашивают Марриса. Остальные уже в курсе. Алекс помогал Каталлее вести допрос.

- Хорошо придумали. А Фрицци поблагодарить никто из вас не хочет?

- Нет. - отрезал Ланц.

- Я поблагодарила. - ответила Патриция.

- Ты сказала «ого, какая сильная штука. Укради ещё, а?». Это не благодарность. - Ланц перекривлял Патрицию, но она опять пропустила его слова мимо ушей.

- Если бы не она, - я медленно отхлебнула чай, - ничего бы не вышло. Маррис бы не потерял бдительность просто так.

- Зато мы привели Каталлею. - Надулась Патриция. - Кстати, мы не скажем, что позвали её специально?

- Конечно нет, дура. - Ланц отвесил ей лёгкий щелбан в лоб. - Она может подумать, что мы специально подставили этого белобрысого или что-то ещё. Пусть дальше думает, что это случайность, так надёжнее.

- Я думаю, она догадывается, - вмешалась я. - Странно, что «непонятные звуки» из моей комнаты услышали вы, а не Алекс и Элиот, чья комната ближе к моей, чем ваша. Если Каталлея не осознала этого сейчас, то скоро осознает.

- И что будешь делать? - спросил Ланц.

- Ничего. Догадается - ладно. Не догадается - не скажу. Пусть будет как будет. Маррис сам во всём признался, в его словах она сомневаться не будет.

Я протянула Патриции чай. Та с шуточным подозрением покосилась на жидкость в чашке.

- Это случайно не та самая заварка? Мне страшно брать от тебя чай после сегодняшнего дня.

- Я прибрала чайник с той заваркой, утром вылью, - рассмеялась я. - Жалко выливать. На неё ушло так много транквилизатора, и большая его часть израсходована зазря.

- А что, было бы лучше использовать остатки на ком-то ещё? Чтобы добро не пропадало? - сказал с сарказмом Ланц.

Я всерьёз задумалась над этим вопросом. Идея показалась мне интересной - в таком состоянии очень просто разговорить любого человека.

- Да ладно, только не говори, что ты серьёзно.

- Да нет же, я только в теории. Вот как думаете, кому из «солнцв» вы бы дали эту заварку, если бы могли?

Ланц и Патриция задумались над вопросом. Я не ожидала, что им так понравится эта игра, если так её можно было назвать. Они действительно погрузились в размышления. Первым ответил Ланц:

- Алену, наверное. Я о нём меньше всего знаю. Или этому французу...

- Кассиану? Я думаю, ему бы и дала. Про Алена я знаю, а вот этот вообще молчит. Он только с мелкой сидит, это странно. - сказала Патриция.

- И с рыжим иногда таскается. Но всё-таки про Алена интереснее. Его хотя бы с тумбочкой не перепутаешь, в отличие от француза.

- Про Алена я тебе могу и сама рассказать. - Патриция закатила глаза с преувеличенным вздохом. - Тут про всех из нас хотя бы одному другому человеку известно, о каждом кто-то рассказать может. А Кассиан? Про него неизвестно никому, и спросить не у кого. Именно поэтому я бы выбрала его.

- Если Каталлея взяла его в сопротивление, значит, она о нём что-то да знает.

- Да, но она нам не скажет. То-то ты Каталлею не знаешь.

Пока Ланц и Патриция переговаривались, я подумала, что тоже ничего про Кассиана не знаю. И заварка ещё осталась. Чайничек стоял на моём столике, и мой взгляд всё чаще к нему возвращался. Действительно, почему Кассиан имеет хоть какое-то общение исключительно с Лили?...

- Слушайте, может правда? - Предложила вдруг Патриция.

- Что? - Мы с Ланцем одновременно посмотрели на неё и замерли.

- Я только имею ввиду... Чуть чуть, просто для того, чтобы о нём узнать хотя бы базовую информацию - кто он, откуда.

- Ты уверена? Если бы он хотел, он бы сам рассказал. - Я давала знаки Ланцу, чтобы тот подтвердил мои слова.

- Отстань от человека. - Заключил Ланц. - Что тебе нужно о нём знать, кроме того, что он безопасен, раз Каталлея его проверила?

- Каталлея и Марриса уже проверила. - Буркнула Патриция. - Нет, конечно, я не думаю, что Кассиан опасен. Он находится здесь давно, проверенный человек, да, но... Может, он не говорит, потому что стесняется? Мы могли бы его растормошить. Ему стало бы легче с нами. Познакомились бы поближе.

Я переглянулась с Ланцем. Если Кассиану станет легче общаться благодаря этому, то почему нет? Он достаточно интересен за счёт флёра загадочности вокруг себя, и Патриции, как и мне, хотелось посмотреть на него без этого флёра. К тому же было жаль, что он не может разговаривать с нами по неизвестным причинам.

Мы обе посмотрели на Ланца в ожидании его решения

- Что вы на меня смотрите? Делайте что хотите. Только я здесь ни при чём, и сразу говорю, что идея - говно.

Он встал и вышел из комнаты.