Пересечь черту

- Этот дом? - Спросил Ланц.

- Да, судя по адресу. - Каталлея с пренебрежением разглядывала здешние улицы.

Ланц мялся у панельки. То героически делал пару шагов в сторону подъезда, то вдруг останавливался и поджимал губу. Никто не торопил его. Алекс открыл рот для подкола, но закрыл под острым взглядом Каталлеи.

Всю дорогу мы ехали молча - Каталлея сосредоточилась на дороге, Ланц заметно нервничал, Алекс без настроения смотрел в окно, а меня укачало так, что еле сдерживал позывы.

Я обратил внимание на мусор, разбросанный повсюду в огромных количествах. Деревья зацвели, белые и розоватые лепестки кружили в воздухе. Осыпались с большой яблони, под которой я стоял. Весенний пейзаж, помимо мусора, портили люди возле подъезда: несколько уже давно нетрезвых мужчин и женщин пили пиво и громко смеялись. Я не понимал их речь. Сначала даже решил, что это другой язык, но нет, дело не в этом - они так напились, что членораздельно говорить стали не в состоянии. Больше всего меня смутила коляска с ребёнком, стоявшая рядом с пьяными людьми.

Я подошёл к Ланцу и тихо спросил:

- Хочешь, я пойду с тобой?

Он тут же закачал головой.

- Я сам. Просто... Сейчас. Нужно подготовиться.

Сам не зная зачем, я поинтересовался:

- Когда ты видел её в последний раз?

- В пять лет.

- Тогда почему ты решил найти её сейчас?

- Давно хотел. Времени не было. И возможности.

Он был так взвинчен, что ушёл в свои мысли и отвечал нехотя, с долгими паузами.

- Да отцепись от него, - сказал мне Алекс, уводя меня под руку. - Дай ему настроиться. Пошли прогуляемся.

К сгорбившемуся Ланцу уже подошла Каталлея, наклонилась поближе и что-то тихо говорила. Я решил, что он под присмотром и ничего плохого случиться не должно.

Алекс шёл рядом медленным шагом как на обычной прогулке. Мы долго искали магазин и нашли маленький ларёк с большими усилиями. Сначала подумали, что он заброшен, но дверь оказалась открытой. Выбор в ларьке был не широк. Я купил булочку с маком и вишнёвый сок, а Алекс обошёлся пачкой сигарет и банкой пива.

- Странное пиво. - Скривился он, едва сделав глоток. - Первый раз такое вижу. Жалко, что ничего нормального тут не продают.

- Ага... Ты видел, как она на меня посмотрела?

Я имел ввиду старушку продавщицу.

- Кто? А-а, старушка? Ну конечно, ты думаешь, она таких как ты каждый день видит? Она просто удивилась, вот и всё. Честно говоря, я не заметил, чтобы она отреагировала негативно.

Может, Алекс и был прав. Может, мне показалось.

- У неё самой волосы чуть ли не белее твоих, чего ей тебя осуждать? - Добавил он, когда не дождался от меня ответа. Я заставил себя улыбнуться.

В маленькой деревне воздух был чище. Фабрик и заводов здесь не стояло. Первый раз за столь долгое время я оказался в месте без этого едкого жёлтого дыма, который забивается в лёгкие и вызывает приступы кашля.

- Мне здесь нравится.

- Да, красиво... - он хмыкнул, отпивая ещё пива. - Я бы хотел остаться здесь. Ну, с тобой, конечно. Жили бы себе спокойно без всего этого дерьма.

Эта идея мне понравилась. За секунду я загорелся ей так сильно, что остановился и посмотрел на Алекса: на то, как он тоже остановился, как он сжимал бутылку пива, на слегка смуглую кожу и блестящие на солнце медово-ореховые глаза.

- Я не против. Может, бросим всё и правда переедем? Нас ничего там не держит. Здесь спокойнее.

- А Лили?

Совсем забыл. Лили еле перенесла переезд в наш подвал, а уж переезд в совсем незнакомое место она не выдержит и подавно. Надежда на тихонькую жизнь в деревушке треснула по швам.

Я снял капюшон от плаща, патрулей здесь не наблюдалось, а местные жители вряд ли слышали что-то о моём побеге из тюрьмы. Алекс пнул валяющуюся на земле пустую бутылку от газировки и сделал большой глоток пива.

- Я бы и не против, здесь правда хорошо. Но я не могу её бросить. Понимаешь, она единственное, что осталось от родителей. Это как память о них. Не в том смысле, что я не люблю её как отдельного человека - люблю, конечно. Но это в разы больше ответственности и страха за неё. - Алекс пинал банку как мячик. Он даже не смотрел в мою сторону, погружённый в свои мысли, а потом вдруг тихо усмехнулся. - Помнишь ведь, какую истерику я закатил, когда она только родилась? Смешно.

Я помнил. Алексу уже было одиннадцать, но это не помешало ему устроить истерику а-ля маленький ребёнок. Он совершенно не хотел ни сестру, ни брата, и был ужасно разозлён, что с ним не посоветовались, прежде чем завести «маленького спиногрыза», как он выразился. Такое отношение к Лили продлилось до смерти родителей. Алекс всё ещё не хотел брать ответственность за сестру, но она так была похожа на его мать... От отца тоже было что-то, но мать - вылитая копия.

- Ладно, - Алекс допил пиво и ловко закинул банку в ближайшее мусорное ведро, - давай возвращаться. Посмотрим на семейное воссоединение.

Когда мы подошли обратно к панельке, Каталлея курила возле подъезда, спиной она опиралась на бетонную стену. Ланца нигде не было видно. Пьяные мужчины и женщины так и сидели на скамейке. Они громко смеялись.

- Где он? - спросил Алекс, прежде чем засунуть в рот сигарету из новой пачки и бесцеремонно подкурить у Каталлеи.

- Зашёл внутрь. Сказал, что хочет пойти один. - Она нахмурилась на наглость Алекса, но предпочла не комментировать.

Через пять минут из подъезда вышел Ланц. С ним никого не было. Каталлея мотнула головой, задавая молчаливый вопрос «ну как?»

- В квартире никого. Никто не открыл.

Мы озадаченно переглянулись - и что теперь? Искать в другом месте? По каким признакам? Группа пьянчуг напивались всё больше и больше, громкий хохот разлетался по всему двору. Краем глаза я поглядел на них: женщина с сальными волосами и парой отсутствующих зубов смотрела на меня и что-то говорила мужчине рядом. Тот рассмеялся, тоже оглядел меня и допил содержимое бутылки одним махом. Остальные из группы после слов женщины тоже начали бросать взгляды в мою сторону. Мне это вовсе не нравилось; в школе такие взгляды предшествовали оскорблениям и жестоким шуткам, а то и попыткам избить. В таких ситуациях Алекс говорил, что мне кажется, и на самом деле они смеются не из-за меня, но я всегда подозревал, что он просто хочет меня успокоить. Ланц оглянулся вокруг, чтобы придумать, где же ещё поискать мать, и как раз в этот момент самый бойкий пьяный мужчина в шапке и с оттопыренными ушами встал с лавки и выкрикнул шутку в мою сторону. Я даже толком не расслышал, что именно он сказал, но они тут же взорвались хохотом. Алекс, Ланц и Каталлея обернулись на группу, и Алекс было ринулся к ним, но я вовремя схватил его за руку и дёрнул на себя.

- Я хочу...

- Не надо. Они же пьяные. Пусть говорят что хотят. Мне всё равно, правда.

Он дёрнул руку, но я сжал крепче. Тут уже другой мужчина из их группы встал и громко закричал нам «педики!»
Ланц замер. В следующую секунду его ладонь уже сжимала заточку у горла мужчины. Каталлея окликнула его, но реакции не последовало. Я ни на шутку разволновался: скорее всего, Ланцу очень уж не понравилось слово, которое мужчина бросил в нашу сторону. Я связал это с "пауками" в тюрьме. Группа на скамейке сначала жутко удивились, потом испугались, и наконец робко выразили недовольство - «ты чё творишь?...». Одна из женщин, та самая беззубая с сальными волосами, попыталась угомонить Ланца с лёгким наездом, но всё ещё аккуратно, чтобы не сделать хуже. Он повернул голову к ней. А потом заточка упала на пыльную землю.

- Вы... ты... это ты Марта Лоренц?

Женщина тупо уставилась на Ланца. Она пристально вглядывалась в его черты лица, прежде чем неуверенно произнести:

- Ланц?

Её пьяные красные глаза скосились, а лицо не выразило никаких эмоций. Друзья женщины молчали, заинтересовавшиеся в ситуации и напуганные заточкой.

Оба разглядывали друг друга. Мать Ланца не отрывала взгляд от веснушек и шрама, сам Ланц смотрел на порванную одежду матери и на её пьяное лицо. Он поморился - от запаха алкоголя, как я догадался. Друзья его матери пришли в себя и стали насмешливо улыбаться.

- Ты вырос, - Марта встала, едва не упав, пошатнулась и икнула. Она поправила рваную одежду и обняла Ланца, который попытался отстраниться, но не вышло. - Чего ты тут?

Мы тупо смотрели на происходящее. Не знали, стоит ли вмешаться. Даже Каталлея стояла, затаив дыхание.

- Да ничего такого. Я хотел найти тебя. - Голос Ланца дрожал.

Марта посмотрела на сына взглядом, говорящим «и что же с тобой делать?»

- Ну, нашёл. Собираешься вернуться домой?

- Нет. Просто хотел встретиться.

- А, хорошо. Понимаешь, у нас и места нет дома совсем.

- «у нас»? - насторожился Ланц.

Марта указала на сидящего на скамейке мужчину, которому до этого шептала обо мне.

- Да вот, твой новый папа. - Она указала пальцем на коляску с ребёнком. - Недавно у тебя брат родился, кстати.

Прежде чем я успел подумать о том, как глупо и эгоистично рожать детей в такое тёмное время, Ланц отпрыгнул на метр и замахнулся на мать. Никто из нас не успел его остановить. Рука опустилась, но зависла в паре сантиметров от лица женщины.

- Ты чё творишь?! - "Новый папа" Ланца стиснул его запястье.

- Я что творю? Она даже не спросила ничего обо мне! Сходу сказала, чтобы я не удумал возвращаться! - Ланц резко выдернул руку из хватки мужчины. - Она даже не спросила, почему я здесь, если я ещё несовершеннолетний и должен сидеть в детдоме! Ничего не смутило?

Марта Лоренц смущённо потупилась. Она боялась Ланца, и не желала разозлить его ещё сильнее.

- Так я думала, тебе уже восемнадцать...

- Мой день рождения пятого марта. - Ланц заметил, как его мать сосредоточенно хмурится, поэтому напомнил: - через две недели.

- Ты сбежал из детдома? - С лёгким возмущением спросила Марта. Такое ощущение, как будто она вдруг решила начать воспитывать Ланца.

- Из детдома и из тюрьмы.

- Ты был в тюрьме?! Так вот до чего твоя бабка тебя довоспитывалась! Позорище какое...

- За что хоть посадили? - Рассмеялся "новый отец" Ланца.

Остальная группа тоже засмеялась. Марте очевидно было неловко, но, чтобы не выделяться, она тоже посмеялась.

- Садись, пиво есть! - Предложил один из мужчин, который раньше молчал. Остальные согласно закивали.

Всё это время Ланц молчал. Просто смотрел на них, пока не рванул за угол, рукавом вытирая лицо. Марта переглянулась со своими друзьями и села обратно на скамейку, мол "странный какой-то, ну ладно, нет так нет".

Успокоить Ланца оказалось сложно. Я никогда не видел его в таком состоянии. Мы нашли его возле соседнего подъезда, он сидел под цветущей яблоней и рыдал, вытирал слёзы кулаками. При виде нас он безуспешно попытался сдержать рыдания и закрыл лицо руками.

- Говорил же, не надо к нему сейчас лезть. - прошептал мне Алекс.

Он никак не успокаивался, как бы Каталлея не пыталась с ним поговорить. Я чувствовал, что тоже должен попытаться сказать хоть слово, но не знал, что именно говорить в такой ситуации.

Я вдруг вспомнил, как зимой мы играли в снежки. Полнолуние, звёздная ночь и прохладный ветер. Я вышел, чтобы посмотреть на безлюдную улицу и блестящий снег. Дышалось легко. А потом в меня прилетел снежок.

Ланц провокационно ухмылялся, прислонившись спиной к стене здания. Стоило мне его заметить, как он тут же слепил новый снежок и бросил в меня. На этот раз я увернулся.

- Эй, ты чего?!

- Ничего. Мне скучно.

Он прицелился ещё одним снежком в меня. В этот раз попал, и снег попал мне под куртку. Я возмущённо задёргался.

- Ланц, холодно!

В ответ раздался смех. Никакого раскаяния! Тогда я сам слепил снежок и швырнул в Ланца. Он явно этого не ожидал, потому и не увернулся: ком снега попал ему в лицо. Я не целился туда, и хотел уже извиниться, но Ланц опять начал швыряться, и я побежал, чтобы отбиться от атак. Изредка я успевал нагнуться, чтобы зачерпнуть снег и приготовить новый снаряд. Мы бегали, пока Ланц не упал - с его ботинками бегать зимой травмоопасно. Но ему не было больно, он смеялся. Я устал бегать, поэтому плюхнулся рядом, чтобы отдышаться. Это была странная ночь. Я почувствовал себя ребёнком, которым давно не был.

Или например, как мы играли в карты. В тот день особых дел Каталлея не давала, а с имеющимися мы справились быстро. После этого от нечего делать решили поиграть в козла, и тут у Ви обнаружился скрытый талант к игре в карты. Поначалу девушка не понимала правил и продувала, но чем дольше мы играли, тем лучше у неё получалось. Играли втроём: я, Ланц и Ви, хотя изначально мы должны были играть с Ланцем вдвоём. Когда ему на глаза попалась девушка, он решил пригласить и ее тоже. Ему хотелось просто посмотреть, как будет проигрывать новенькая, но что-то пошло совсем не так, как в его представлении - Ви начала загребать карты всё более ловко. Я замечал, что она ещё не до конца понимает правила. Она действовала скорее интуитивно, и у неё... получалось. В большинстве случаев. Ланц озадаченно переводил взгляд то на неё, то на меня, издавая недовольный шёпот "да как так-то...", "это же не реально", "она точно жульничает". Я и сам не мог понять, как она это делает, но не замечал, чтобы Ви могла как-то сжульничать. В комнату вошёл Алекс и собирался пройти мимо, но остановился за спиной девушки, когда увидел, что мы играем. Он немного наклонился и положил руки на её плечи.

- Привет, Алекс. - Ви ответила быстро, не глядя на Алекса. Она думала над ходом.

- Привет, - он разглядывал её карты, а потом указал на несколько из них пальцем. - Выбрось вот эти.

- Эй, не подсказывай! Это не честно! - Ланц кинул на него такой недовольный взгляд снизу вверх, что я не удержался и рассмеялся. - Что смешного?

- Прости. Просто... Ну, Ви играет в первый раз. Так что по сути он просто уравновешивает шансы.

- Вот именно, - Алекс издевательски подмигнул Ланцу, - Дай девочке шанс

- Да это она должна мне его дать! Она загребает карты, как будто у нас ставка не пять марок, а больше тысячи.

- Я не специально! - Она выбросила Ланцу те карты, которые посоветовал Алекс. На столе лежала козырная десятка, козырный король и такая же дама.

Ланц цокнул языком и скинул три карты. Я сделал то же самое, потому что побить это не представлялось возможным. Ви радостно улыбнулась и посмотрела на Алекса, дескать, смотри, действительно сработало. Тот улыбнулся в ответ.

- Тоже мне... У тебя просто карты хорошие. Без козыря я бы побил. Небось и шамайка у тебя. - бурчал Ланц.

Каталлея вдруг наклонилась и обняла Ланца. Это случилось так неожиданно, что я решил, будто мне показалось, но нет. Вот сейчас Ланц должен её оттолкнуть, но получилось наоборот, он обнял её в ответ.

Алекс чуть нахмурился и поджал губу. Думал ли он о своей маме сейчас? В детстве она часто обнимала его, когда он плакал - только так он мог успокоиться. Или он думал о Ланце, тоже удивлялся его состоянию? Я не осмелился спросить.

***

Каталлея молча вела машину. Алекс и Ланц сидели по обе стороны от меня и оба смотрели в окна. Ланц время от времени шмыгал носом, но ничего не говорил и даже не оборачивался в нашу сторону - стыд после слёз. То, как ему хотелось оказаться вне этой машины, бросалось в глаза. Я даже испугался, как бы тот не вышел из неё на ходу. Алекс же, напротив, скучающе глядел на пейзажи за стеклом пустым взглядом. Незаметно от остальных я взял его за руку и тут же почувствовал тепло. Он повернул голову ко мне, посмотрел отстранённым взглядом, но руку не одёрнул. Может, воспоминания о матери испортили ему настроение, или невозможность переехать в спокойное место вместе со мной. Я решил не приставать с вопросами сейчас и дождаться подходящего момента. Он так и смотрел на меня орехово-медовыми глазами, которые сейчас не светились, но я помнил, какими яркими они могут быть.

- Так... - Каталлея прокашлялась. Видно, решила развеять тишину. - Значит, твоя настоящая фамилия - Лоренц?

- Ага. Как у матери. - ответил Ланц монотонным голосом.

- Почему Скар?

- Кличка. Был один там в тюрьме, английский язык знал. Увидел мой шрам и давай: «Скар» да «Скар». Или «Скэр», не помню уже, я-то английского не знаю. Ну и закрепилось как-то.

Оба замолчали, не найдя больше тем для разговоров. Тогда я решил задать вопрос:

- Ты нашёл мать, но разве у тебя нет других родственников, которых можно было найти? Отец, например?

Ланц издал усталый вздох, лица его я так и не видел.

- Отец мёртв. Повесился, когда мне было три. Я его плохо помню, но в детстве все говорили, что я на него похож. Особенно носом, глазами и веснушками.

- Но остальные родственники? Совсем никого?

- Никого. Когда отец повесился, я какое-то время жил с мамой. Лет до пяти. Потом почувствовал, что что-то с ней не то. Меня забрала бабушка. Объяснила, что мама спивается и что жить с бабушкой мне будет лучше. Вообще да, оно и правда было хорошо. У нас даже кот был, рыжий такой, огромный. Мама даже навещала нас. Потом бабушка умерла, и меня отправили в детдом. Ну, мне тогда уже десять или одиннадцать было. Мама сначала приходила, ну, первые пару недель, а потом перестала, и мы больше не виделись. А дальше ты знаешь.

- Ты никогда не упоминал бабушку. Я думал, ты был в детдоме куда дольше, чем... Сколько это получается? Около трёх-четырёх лет?

- Да. - Он обернулся на меня. Его глаза так и остались красными. - А если бы упомянул, то что? Не люблю о ней говорить. Я не хочу, чтобы люди смотрели на меня, и говорили, что я такой, потому что бабушка меня не воспитала. Она здесь ни при чём, но не все будут так считать. Не хочу её позорить.