Пересечь черту

Я пробиралась по забитому людьми рынку, следуя за Ланцем, но едва поспевала. Он шёл быстрой походкой, ловко проскакивая через толпу. Я терялась, когда он пропадал из поля зрения, но тут же выдыхала, когда снова видела его фигурку впереди. Больно смотреть, как он прихрамывает на этих ходулях.

В таком людном месте я чувствовала себя некомфортно. Где-то недалеко, видимо, располагалась рыбная лавка, и я поморщилась от запаха. Каталлея дала задание - добыть продовольствие. Дала Ланцу денег. Меня послали за компанию, чтобы не сидела сложа руки. Ланц сначала отпирался и чуть ли не молил Каталлею оставить меня в штабе, но та была непреклонна. В конце концов он смирился. Шёл с таким видом, будто на эшафот идёт.

Я думала, что мы оденемся так, чтобы скрыть свою внешность. Ну, к примеру, в плащи с капюшонами. Ланц ведь в розыске, да и я боялась, что кто-то меня узнает. Но нет, одежда на нас оказалась совсем обычной. На нём была привычная одежда, только Каталлея велела мне закрасить его веснушки и шрам косметикой. Было неловко делать это, учитывая, как он зыркал на меня всё время. Да и над шрамом пришлось повозиться - закрасить его оказалось не так просто. На мне были рабочие штаны Каталлеи, джинсовая куртка Алекса и его же рубашка. Пришлось заплести косичку. Я спросила Ланца, почему бы просто не надеть плащ, на что он ответил "Если ты пытаешься скрыться - окружающие видят это и пытаются тебя раскрыть. Из любопытства. Из желания сделать неприятно. Залезть, куда не просили. Чем ты открытее, тем меньше они на тебя целятся".

Мы вышли на открытый участок рынка и Ланц наконец остановился. Я остановилась рядом с ним и согнулась, устало упёршись ладонями в колени. Пыталась отдышаться.

- Чёрт... - Он тихо выругался

- Что там? - Я подняла голову. Ланц обернулся и поглядел на меня, будто совсем забыл, что я шла за ним.

- Деньги почти закончились. Этих бумажек ни на что не хватит. - Он мотнул головой на мешок с покупками в своих руках. - Купили только картошку и немного крупы, а тут уже почти не осталось. Не отсыпешь со своих?

Последняя фраза была, очевидно, подколкой, которую я решила пропустить мимо ушей.

- И что теперь делать?

Он огляделся. Зелёные глаза изучали местность

- Разберёмся, не кипятись. Дай подумать. - Он остановил взгляд на одной из лавок, за которой сидел мужчина и торговал мясом. - Вон, сидит дятел. Будет тебе ужин.

Я нахмурилась

- Каталлея сказала не красть.

- Каталлея много чего сказала, - Ланц цокнул языком, - Сидит там сейчас в тепле и в ус не дует. Если бы не хотела, чтобы я крал, дала бы больше денег. У неё есть, я знаю. Если дала такой список продуктов и несколько жалких грошей, значит, специально хотела поставить в такую ситуацию. Посмотреть, как выкручусь.

Я потупила взгляд. Спрашивать, откуда он знает, что у Каталлеи есть деньги, не стала. Но звучало вполне логично.

- А почему именно этот мужчина? Он выглядит... Сильным. Вон там ещё бабуля торгует, тоже мясом. У неё, наверное, украсть будет легче?

Ланц вскинул голову и посмотрел на меня брезгливо. Осмотрел с головы до ног.

- Ты действительно предлагаешь красть у старухи? Ви, серьёзно?

Я смутилась. Вообще-то я полагала, что он сам будет не против такого фокуса. Мне казалось, это в его духе. Я ожидала циничную улыбку и одобрение, а получила такой взгляд, от которого хотелось заплакать. Теперь было стыдно.

- Нет, я просто...

- Слушай сюда. У старух красть - последнее дело. Это стыдно. Поняла?

Он говорил серьёзно, но без злости. Я кивнула. Щеки покраснели.

- ...Я поняла... Тогда иди. Но кради осторожнее.

Он пожал плечами.

- Разумеется. И ты осторожнее.

- ...Я?

- Ты. Помогать будешь. Отвлеки его. Видишь, там сзади него стоит ещё один ящик с мясом. Оно посвежее. Собирается сначала распродать то, что на прилавке, а потом выставить тот ящик. Ты его отвлечёшь, а я подберусь сзади. Только быстрее, пока к его лавке никто не подошёл.

Я тревожно посмотрела на мясника, потом обратно на Ланца.

- Нет, я не смогу! Я не знаю как. А если он меня узнает?

- Не думай о себе слишком много. Он думает не о тебе, а о деньгах, которые ты можешь ему дать. Плевать он хотел на какую-то девчонку.

Он даже не представлял, насколько бы мяснику было не плевать, если бы он действительно меня узнал. Это был первый раз, когда я вот так выходила в люди в Нижнем квартале. Хотелось закрыть лицо чем-то ещё, но, как заметил Ланц, это сделало бы только хуже. Я сглотнула

- Как можно его отвлечь? - я не отводила взгляд с мясника.

- Да как хочешь. Спроси, по чём почки. Начни расспрашивать про торговлю, типа, как всё идёт, удачно ли. Людям по большей части нравится рассказывать о себе, он тебе всё охотно выложит. Давай, вперёд и с песней.

Я медленно подошла к мяснику. Собиралась начать разговор, но разом будто забыла все слова. Стояла с открытым ртом, пока он смотрел на меня как на дуру. Ланц уже стоял возле ящика позади мужчины.

- Чего такое? Болеешь чем, что-ли?

Я проигнорировала фразу мужчины. Неужели мой вид был настолько болезненным, что это первый вопрос, который он мне задал?

- По чём... - Сделала вдох. - По чём почки?

Получилось сдавленно, но главное, что получилось. Да, Патриция погорячилась, когда сказала, что мой акцент стал менее заметен - от нервов он снова стал ярче. Мужчина оживился.

- Тебе какие, девочка? Свиные вот. Говяжьи почти раскупили, чуть-чуть осталось. - Он начал активно жестикулировать, показывая то на одно, то на другое. - Есть свиные рёбрышки, тоже часто берут. А вот свиные уши, уже готовые. Можно есть так.

Меня чуть не вывернуло, но я натянуто улыбнулась. Ланц тем временем возился с ящиком сзади.

- Нет, спасибо... У вас всё выглядит так вкусно, - я сдерживала рвотный рефлекс и сглотнула ком, приближавшийся к горлу. Мужчина, видимо, посчитал это признаком того, что у меня текут слюнки, и заулыбался.

- Конечно, свежая партия. Только сегодня утром зарубил.

Я кивнула и позволила себе расслабиться. Очевидно, он меня не узнавал. Решила пойти по методичке:

- А... как дела с торговлей? Хорошо, наверное, с такой то продукцией. Качественной.

Он не замечал ни дрожи моих рук, ни дрожи голоса. Начал расписывать, как в гору идёт торговля, но я уже не слушала. Ланц сзади подал знак, что закончил. Я засунула руку в карман и сделала удивлённый вид.

- О, я, кажется, забыла кошелёк... Извините, я не смогу купить.

Я ощущала себя плохой актрисой, которая первый раз вышла на сцену. Хотела быстро развернуться и уйти, но мужчина посмотрел на меня и вздохнул.

- Что ж с тобой делать... Ладно, знаешь, как мы поступим? - Я застыла, подумав, что он меня раскусил и собирается... не знаю, наказать или вызвать патрульных. Но вместо этого он достал небольшой пакет и наложил в него немного говяжьих и свиных почек. Не слишком много, но хватило бы, чтобы сварить суп. Он протянул мне пакет. - Держи вот. Бледная такая, выглядишь больной. Есть тебе надо. А деньги ничего, потом занесёшь.

- Я... - я смотрела на пакет с почками, но не брала. - Я не могу. Спасибо, не нужно. Наверное, я не смогу занести потом.

Причины, по которой я не смогу занести деньги потом, быстро придумать не удалось, но это было и не важно. Мужчина потряс пакетом передо мной.

- Тогда не надо, если не сможешь. Тут всё равно не так много. Ты болеешь. Возьми.

Я протянула дрожащую руку, чтобы взять пакет. Из уголка глаза потекла слеза, но я не сразу это заметила. Он же даже не знал, что мы только что его обокрали. Мясник заметил слезу, но, по всей видимости, посчитал её слезой благодарности.

- Не надо, девочка. Иди, приготовь что-нибудь. У меня тут ещё много.

Я смахнула слезу пальцем и кивнула

- Спасибо. - Вышел тихий шёпот.

Я вернулась к Ланцу. Он увидел пакет и присвистнул

- Ого, да тебе тут ещё и бонус за красивые глазки накинули. Нехило. Ладно, на пакет твой не позарюсь, сама съешь. Пойдём. Быстро, но не беги.

Из-под его куртки выпирал свёрток, который сложно было заметить, если не приглядываться.

- Ты чего ноешь? Тебе пожрать дали, радоваться надо.

- Он дал мне поесть просто так. А мы его обманули. - Я шла быстро, отчасти из-за того, что не хотелось видеть и слышать реакцию мясника на то, что я помогала его обокрасть. Вдруг он уже заметил пропажу? - Плохо вышло.

Ланц пожал плечами.

- Он же сам тебе дал, я видел. Да и у него много ещё. Мы же не последнее отобрали.

- Я понимаю. Но это... не знаю, странное чувство

- Ты думаешь о нём, а вот подумай о себе. Тебе нечего жрать. Он не обеднеет от нескольких кусков мяса. Всем хорошо. Мир, дружба, жвачка. А вот от свиных ушек зря отказалась, вкусные.

Возможно, он был прав. Думать об этом больше не хотелось. Я глядела по сторонам, чтобы на что-нибудь отвлечься. Он вдруг ткнул меня локтём в бок.

- Слушай. Хочешь груш?

- Груш?

- Да. Вон там. - Он указал на мужчину почти в конце рынка. Мужчина, кажется, не выспался, потому что сидел и клевал носом. Рядом с ним стояли ящики с китайскими грушами. Мне очень нравился именно этот сорт - не кислые, не слишком сладкие. Я немного покраснела от того, что Ланц хотел стащить для меня груши. Одно дело красть для всех по заданию, другое - для меня.

- Я... Не уверена. Пожалуй хватит на сегодня приключений. Но спасибо.

- Но ты же хочешь? У него их много. Целых два... Нет, три ящика. Он в самом конце рынка, тут есть и другие торговцы фруктами. В любом случае не распродаст. Так и испортятся, а чего им зря пропадать? Тебе же всё равно много не надо?

Я прикусила губу.

- Ну... Только если одну-две. Тогда ладно.

Он кивнул и уставился на меня. Я смотрела в ответ, не понимая, почему он не идёт. Ланц поднял бровь.

- Так ты идёшь или нет?

Я озадаченно посмотрела на него. Мне казалось, что это должен быть жест внимания с его стороны, но он хотел, чтобы это сделала я?

- ...Я?

Он пожал плечами

- Кто груш хочет, я или ты? Иди. Его даже отвлекать не надо, он вон сам скоро носом в свои груши упадёт.

- Тогда не хочу, - я опустила взгляд.

- Хочешь, - он усмехнулся. - Просто хочешь, чтобы кто-то другой принёс на блюдечке с голубой каёмочкой. А в следующий раз, когда ты будешь ходить здесь одна голодной, ничего сделать не сможешь, потому что не научилась.

Я вздохнула. Так вот оно что. Это такой урок.

- Ладно. Постараюсь.

***

Я жевала грушу. Ланц шёл рядом и жевал свою. Решила поделиться. В руках помимо пакета с почками несла ещё и пакет с грушами. Для всех.

- Слушай, - я наблюдала, как он жуёт грушу, в одной руке при этом неся пакет с покупками и... по иному добытыми продуктами. - Зачем тебе было устраивать всё это? Эти уроки и всё такое. Я думала, тебе даже не хотелось со мной идти.

- Не хотелось. Но, к сожалению, мы оба в "солнце", а значит, мне с тобой ещё сосуществовать. Лучше уж хоть что-то тебе в голову вбить, себе же легче.

Я кивнула. Груша была как я люблю. Сок стекал по губам.

- А ты, как я вижу, уже не особо грустишь. - Он изучал мое выражение лица. Косметика немного стёрлась, и шрам снова стало видно. Всё таки слишком ярким он был.

- Не то чтобы грущу... Скорее чувствую вину. С мясником - да, до сих пор.

- Почему именно с ним? А тот, с грушами?

Это было действительно странно. Ситуации похожи, а вторая даже хуже, потому что красть пришлось не из долга и голода, а просто для себя. Но всё же чувствовала вину я именно из-за первой ситуации.

- Не знаю. Просто думаю, что ты был прав. Ему действительно было не распродать все эти груши, они бы просто пропали. Да и мы с ним не общались. Могу себя успокаивать, что он, возможно, был плохим человеком.

Ланц усмехнулся хитрой, но довольной улыбкой.

- То есть у плохих красть можно? А если ты крадёшь, так ещё и для себя, выходит, ты тоже плохой человек, и у тебя тоже можно красть?

Я хмыкнула. Неожиданный вопрос.

- Да нет, не в этом дело. Красть нельзя ни у кого. Но если человек плохой, можно скинуть всю вину на него. "Это не я плохая, это он был плохим, так ему и надо". В общем-то это глупо. Просто так я бы могла себя оправдывать.

Он кивнул, улыбаясь и глядя на грушу.

- Логично. Я знаю, о чём ты говоришь. Но что если он не был плохим человеком? Может, он там котят подкармливал и детям конфеты раздавал, ты же не знаешь?

Я неловко улыбнулась и пожала плечами

- Ну... Может и так. Но я то этого не знаю. Лучше думать о том, что выгодно для меня, да?

Мой взгляд выражал всё желание одобрения этого мира, судя по тому, как Ланц прыснул со смеху.

- Да ты мастер самооправдания. Можно и так сказать. Лучше думать о том, что не надавит на твоё чувство вины и хрупкую самооценку. Тоже верно. - Говорил он с сарказмом.

***

На обратном пути кое-что показалось не странным. Кто-то словно бежал по крышам, следуя за нами.

- Слышишь? Топот по крышам. За нами следят.

- Слышу. - Ланц прошипел, чтобы я вела себя тише. - Нельзя идти в штаб, пока за нами слежка.

- Куда же мы пойдём?

- Прогуляемся. Тут недалеко поле.

Мы ходили по полю около полутора часа, пока не перестали чувствовать на себе чужие глаза. Поле оказалось небольшим, заросшим сорняками. Бессмертник рос повсюду, его жёлтые цветы колыхались на лёгком ветерке. Ланц бурчал что-то о том, что ему не нравится тратить время на бесполезное шатание где попало, когда он уже давно мог лежать в подвале. Я пыталась отвлечься природой, чтобы не думать о слежке.

Когда мы вернулись, Каталлея собиралась в поездку. Алекс и Элиот, по всей видимости, тоже.

- Вы куда? - скептически поинтересовался Ланц.

- Куда договаривались. - Ответила Каталлея, взяв его за плечо и развернув обратно в сторону выхода. - Ты едешь с нами.

Ланц сначала не понял, потом что-то вспомнил, отпрыгнул от Каталлеи на добрый метр, и зашипел:

- Мы не договаривались ехать всем цыганским табором!

Алекс, на которого при этом указал Ланц, невинно захлопал глазками. Элиот смутился и попытался провести переговоры:

- Но ты не можешь поехать в ту часть города один. Там в разы опаснее. Это край Гроссхейвена, тебе нужна подстраховка.

- Да? Тогда она мне на кой чёрт?! - Ланц махнул рукой на Каталлею.

- А я что? Я тебя довезу, но защищать не обещаю.

- Будто эти двое смогут кого-то защитить. - Он закатил глаза и встал как вкопанный, наотрез отказываясь ехать с Алексом и Элиотом. Если Каталлея и Элиот ещё пытались его переубедить, то Алекс стоял, упёршись спиной о стену и с интересом осматривал свои ногти.

- Это моё личное дело, и я не хочу, чтобы они там пялились! Не поеду я с ними!

- Тогда мы вообще не едем. - Каталлея скрестила руки на груди.

Эта сцена напоминала мне семейную ссору с ребёнком в пубертатном периоде. Я не знала, куда они собрались, но боялась спросить - сейчас все были слишком разгорячены. Когда мы встретились с Алексом взглядами, я дала понять выражением лица, что ничего не понимаю, но он лишь махнул рукой, как бы говоря «да не важно». Он наблюдал за сценой, будто смотрит постановку в театре. После ситуации с той девчонкой и её родителями Алексу было совсем плохо, но подкалывание Ланца, стоит заметить, поднимало ему настроение.

Ланц замолчал, переваривая фразу Каталлеи. Думал. Долго. Я почти видела, как крутятся шестерёнки в его голове. В конце концов он согласился на поездку. Только когда они уехали, я вспомнила, что из-за всей этой беготни мы забыли сообщить о слежке.

***

Я шла в свою комнату. В связи с патрульными проверками обещанный мне переезд в другое место сначала затянулся, потом и вовсе отменился. Впрочем, я уже привыкла к нашему подвалу. Ящики, разбросанные повсюду, больше не вызывали у меня ужаса и паники.

По пути в комнату я встретила Лили и Кассиана. Мы с ним никогда не разговаривали, но я слышала о нём от Алекса и Элиота. Иногда я забывала, что он с нами. Сначала мне показалось, что его избили: под обоими глазами залегли фиолетовые синяки. Только присмотревшись я поняла, что это не синяки, а косметика.

Лили крепко меня обняла и собралась затараторить на какую-то далёкую от меня тему, но я успела задать вопрос первой:

- Слушай, Лили, ты случайно не знаешь, куда поехал твой брат, Эли, Ланц и Каталлея?

Услышав этот вопрос, Лили перестала улыбаться и задумчиво посмотрела сначала на меня, потом на Кассиана, потом снова на меня. Она колебалась, качалась с пятки на носок. Только когда Кассиан кивнул ей, она спросила меня:

- Ты никому не скажешь, что это я тебе рассказала?

Я пообещала молчать. Она ещё раз окинула меня подозрительным взглядом сощуренных глаз и кивнула.

- Ла-а-адно... Я подслушала. Случайно! В общем, Ланц не хотел тут быть, поэтому Каталлея ему кое-что обещала, чтобы он остался.

- Так. И? Что за обещание? Оно связано с поездкой?

- Мхм. Каталлея пообещала Ланцу найти его маму.

***

Ланц ищет маму. Эта информация заставила меня вспомнить, что я ничего не знаю о нём. Что с его матерью? Куда они поехали? Даже так, я поймала себя на мысли, что желаю ему удачи.

Мне стоило найти кого-нибудь, кому можно будет рассказать про слежку. Кассиан и Лили вряд ли могли что-нибудь сделать, и я решила разыскать Фрицци и Патрицию, если они здесь. Алена в подвале быть не могло - в это время он в баре.

Я заглядывала в двери, но кроме Лили, играющей с Кассианом в салон красоты - её любимая игра, как я успела заметить - никого не нашла. Кроме того, живот начал болеть. Я думала, пройдёт. Он часто болел последнее время, но до обмороков больше не доходило. Максимум - потемнение в глазах, но без полной отключки. Однако в этот раз что-то пошло не так.

Я закашлялась. Сильно, надрывно. Упала на колени, голова кружилась, тошнило. А когда меня вырвало, увидела кровь. Много крови. Сплюнула остатки, вытерла рот рукавом, на котором тут же остался бурый след. Мне казалось, что я умираю.

Что было потом, я плохо помню. Слабость в руках, ногах; дышать тяжело; живот режет и колет; перед глазами темнота. Ощущение, что за мной наблюдают. Тогда я списала это на предобморочное состояние, хиленько простонала и отключилась.

Пришла в себя уже не в подвале. Незнакомое место. Больничная койка; стены, окрашенные в белый с облупленной краской. Деревянный пол из прогнивших досок. Пахло спиртом и кровью.

- Она жива? - Фигура стояла передо мной и прикрывала рот рукой. Я узнала Патрицию.

- Жива. Уже приходит в себя. - Ответила Фрицци. Она стояла в халате и с маской на лице, надетыми чисто символически. Вряд ли в таких условиях от них есть польза. Я первый раз видела её в таком виде.

- Я в больнице?

Фрицци хотела ответить, но Патриция оглянулась по сторонам и наклонилась ко мне.

- В больнице. Только тихо. Ни слова про... - она выдержала многозначительную паузу. Я кивнула слишком нервно и быстро. - Хорошо. Фрицци думает, что у тебя ленточный червь.

Я не сразу поняла, что именно это значит. Посмотрела на девочек по очереди, глупо улыбнулась.

- Не-ет, этого не может быть. Откуда бы ему взяться?

Но девочки молчали. Улыбка сошла с лица.

- Это правда? Вы можете его убрать? - сама от себя такого не ожидая, я жалким голосом добавила: - Пожалуйста!

Червь. Внутри меня. Шевелится. Ползает. Жрёт то же, что и я. Это многое объясняет. Почему волосы выпадают, почему не наедаюсь, почему кожа испортилась. И эта рвота кровью...

- Я постараюсь. - Фрицци устало потёрла переносицу. - Для этого нужно лекарство, которого у меня пока нет. Я попрошу Алекса, когда он вернётся. Потерпи немного.

Меня снова начало тошнить, в этот раз от мысли о черве внутри. Я схватилась за волосы, вырвав пару прядей, и едва не расплакалась.

- Нельзя... Надо сейчас... Пожалуйста... Я не смогу так жить... Оно же внутри... Оно же...

Кто-то отвёл мои руки от головы и с силой ударил по лицу.

- Успокойся!

Фрицци стояла и тяжело дышала после удара. Неожиданность поступка лишила меня дара речи. Патриция наблюдала за произошедшим с сочувствующим лицом, но вмешиваться не планировала.

Когда в палату вошла медсестра, услышавшая шум и поинтересовавшаяся «всё ли в порядке», Фрицци успокоилась. Она ответила что-то про "буйную пациентку, которая не в себе после обморока", сдвинула маску с лица на подбородок и присела на край койки.

- Рассказывай, где его подцепила.

- Я не знаю...

- Подумай. Когда первые симптомы начали проявляться?

- Давно, ешё дома...

Если так подумать, вес начал падать уже через неделю после пластических операций. Может, инструменты были не стерильны, или Лисандр заразил меня, пока я была под наркозом. Или же...

- Таблетка. Мой брат давал мне таблетку несколько месяцев назад. Такую белую, полу-прозрачную.

- Не могу сказать точно, но по описанию похоже на таблетку с яйцом червя.

- Но зачем это ему? Убить?

- Маловероятно. Легче было бы убить тебя быстро. А если и медленно, то, например, подсыпать яд в еду небольшими дозами. Хотя кто его знает... В любом случае, эти таблетки принимают для похудения. Сейчас спрос упал, но раньше по ним с ума сходили.

Меня будто по голове ударили. Элариан ведь хотел, чтобы я похудела к свадьбе. Я не знала, что и чувствовать. Думала, что он хоть немного любил меня, но стал бы он тогда травить меня червём? Хотелось что-нибудь разбить, но сил не было. Даже пришла мысль сделать ему что-то отвратительное в ответ, например, признаться во всём и выдать его секреты. С такими мыслями я уснула или упала в обморок, толком не поняла.

***

Когда я пришла в себя, за окном уже потемнело. Голова кружилась, тело дрожало от пересыпа. Ужасный хруст шеи прокатился по палате, стоило мне пошевелить головой. Я села на кровати с усталым «уф» и тут же охнула - на стуле возле койки, сложив ноги по-турецки, сидела Патриция.

- Ты что здесь делаешь? Разве больница не должна быть закрыта посреди ночи для посторонних?!

- Да не волнуйся, я через окно влезла. Никто не заметил. - Патриция хитро улыбнулась и приложила палец к губам, чтобы я была потише. - Ты как?

Впервые кто-то тайно пробрался в больницу, чтобы проверить меня.

- Только проснулась. Нормально, полагаю... Спасибо - Я не знала, как продолжить диалог. - А ты?

- Пойдёт. - Она покосилась на дверь, потом протянула мне пакет. - Держи.

В пакете оказалось несколько груш, булка чесночного хлеба и странного вида пучок травы, связанный резинкой.

- Спасибо ещё раз, но зачем трава?

- То самое лекарство, о котором говорила Фрицци. Только не грызи с голодухи, там надо растолочь и что-то ещё добавить, я не знаю. Короче, отдай ей утром, разберётся.

Я молча смотрела на неё красными глазами размером с блюдца.

- Это она попросила тебя принести для меня лекарство? Разве не Алекс должен был?

- Не она. Должен был Алекс, но его долго ждать.

- То есть ты сделала это сама? Зачем?

Она весело улыбнулась и подмигнула.

- Захотела. Не помирать же тебе, в самом деле.

Она хотела добавить что-то ещё, но в коридоре раздались шаркающие шаги к моей палате. Дежурная медсестра могла услышать шум и пойти на проверку. Я повернула голову к двери, а когда повернулась обратно, Патриции и след простыл. Осталось только открытое окно. Я встала, чтобы закрыть его, но задержалась на секунду, подставив лицо приятному прохладному воздуху.

Утром Фрицци удивилась, когда заметила пучок лекарственных трав на прикроватной тумбочке.

- Откуда это?

Я хотела ответить, что их принесла Патриция, но не решилась. Я бы её подставила, ведь Фрицци не должна знать, что её сестра залезала в окно посреди ночи. Кроме «ммм...» и «эээ...» не могла ничего сказать, но, к счастью, говорить не понадобилось. Фрицци понимающе улыбнулась.

- А-а, Патриция, значит? Точно, кто же ещё.

Травы в ступке она растирала молча, но с какой-то мягкой улыбкой. Когда я пила из миски горькое зелёное лекарство, она неожиданно заговорила:

- Знаешь, ты ей действительно понравилась.