Пересечь черту

Мы пришли в очередной раз. Мэри сидела за столом на кухне и ела макароны без добавок, даже без масла. Слипшееся тесто, которое девочка колупала ложкой, заставило меня отвести взгляд. Она улыбнулась нам - больше Алексу, чем мне - и помахала рукой.

Родители Мэри сказали, что скоро снова нужно платить за квартиру.

- Вы не устроились на работу? - Алекс недоумённо уставился на отца Мэри.

- Мы пока не нашли работу. Понимаешь, мы искали, но все вакансии не подходят. У меня больная нога, у жены плохое зрение.

Я вскипел, но старался держать себя в руках. С плохим зрением я работал и швеёй, и пекарем, и ещё много кем. Говорят так, будто это и вовсе невозможно.

- Я найду деньги. Но это последний раз. Больше не смогу платить.

Мать Мэри улыбнулась благодарной улыбкой, от чего Алекс провёл рукой по лицу.

- Спасибо, - сказала женщина. - Последний раз.

Мы вышли из дома. Снег начал подтаивать, но в некоторых местах ещё лежали белые кучки. Ветер не веял, однако воздух оставался прохладным, влажным. Алекс поднёс руку ко рту и закашлялся. Все эти прогулки по морозу сказывались на нём; я боялся, но не знал, что делать. Он никогда не слушал меня, когда речь заходила о его здоровье или о нём в целом. Когда мы вернулись в подвал, я попытался уложить его и заставить поспать, но Алекс отмахнулся как он мухи. Сказал, что нужно искать деньги.

- Это не твоя проблема. Пусть сами ищут деньги, сейчас у них есть возможность. Ты болеешь!

- Я не болею. - Он скривился и явно старался сдержать кашель. - И я обещал. Что я им скажу? "Извините, передумал"?

- Ты с самого начала ничем им не обязан. Подумай о себе.

- А что я? У меня всё нормально.

Я швырнул в него подушку. Он даже не попытался поймать.

Алекс думал о том, чтобы продать некоторую свою одежду. Все чёрные рубашки, в которых ходил в пекарню. Сказал, что они ему больше не понадобятся, всё равно на работу больше не ходит. Он мог продать что-то из вещей Лили, у неё больше одежды, но этого не сделал.

- Это моё дело, не её. Она тут ни при чём.

Он не был уверен насчёт продажи одежды. Её было не так много, нужно будет продать что-то ещё, чтобы хватило на аренду, а больше ничего подходящего не было.

В следующий раз Алекс решил взять побольше еды. Я был не против - всё ещё помнил то, как Мэри ела слипшиеся макароны. Взяли куриную грудку.

Дверь открыла Мэри. Девочка вся засветилась и обняла Алекса - меня она до сих пор побаивалась и стеснялась. "Побаивалась" даже мягко сказано - она в ужасе отбегала от меня и ни в коем случае не оставалась со мной один на один. Алекс обнял её в ответ и протянул пакет с едой. Мэри взяла и заглянула внутрь, её личико тут же исказилось удивлением.

- Курочка?

- Да - уголок губ Алекса растянулся в ухмылке. - Рада?

- Спасибо! Папа как раз недавно говорил, что лучше бы ты мясо носил. - Алекс перестал ухмыляться и посмотрел на меня. Мы переглянулись.

- Ну вот, принёс. Считай, мысли прочитал. Где твои родители?

Мэри побежала ставить пакет на стол, но остановилась на полпути и обернулась с растерянным видом.

- Я не знаю...

- Как это? - Алекс заволновался. Я старался не вмешиваться в диалог, чтобы не пугать ребёнка. Да и не моё это дело. Я тут как подстраховка, несмотря на то, что мне хотелось взять Алекса за руку и потащить отсюда.

- Они ушли утром куда-то. Взяли еду, которую ты принёс в прошлый раз. Сказали, вернутся вечером.

- И ты всё это время одна?

- Ну... да.

Я посмотрел на время. Полвосьмого вечера. Мэри целый день была одна.

- Давай подождем твоих родителей. - Сказал Алекс. Я возмутился. Мало ли, когда они придут! Мне было жаль тратить время на глупости.

- Мы можем прийти завтра или послезавтра.- Предложил я. - Крайний срок оплаты аренды только через неделю.

Алекс поджал губы.

- Не в этом дело. Я не хочу оставлять её одну.

Мы ждали. Алекс приготовил Мэри куриную грудку с макаронами, когда девочка почти заснула на диване. Я подумал, насколько же это все таки странная ситуация - двое мужчин в чужой квартире сидят с чужой девочкой, пока её родители ушли. Звучало жутко, но я старался отбросить эти мысли.

Родители вернулись ближе к девяти вечера. Я сразу почувствовал запах перегара. Они были пьяны, пускай и не слишком сильно; были в себе и могли вести диалог.

- Вы пьяны? - внезапно для самого себя спросил я резким тоном. Это было первое, что они услышали, как только вошли в квартиру.

- Ой, вы тут? Да сходили к друзьям, посидели немного. Выпили в пределах разумного. - Легко ответила мать, вешая куртку на вешалку возле двери.

- Откуда деньги на алкоголь? - с нескрываемым подозрением спросил я. Щёки вспыхнули, мне было стыдно вот так наезжать на людей в их собственной, пускай и оплаченной Алексом квартире. Но мне стало обидно. За него, за себя.

- А что? Это наша семья и наши внутренние дела, разве они вас касаются? - ответила мать Мэри. Я покраснел сильнее. С одной стороны, она была отчасти права, с другой - этот ответ вывел меня из себя.

Алекс пнул меня локтем под бок.

- Угомонись.

Мать Мэри посмотрела на мужа. Я видел, что она хотела сказать что-то грубое, но сдерживалась. Я вспомнил про то, что эти люди ждали денег от Алекса.

- Нас угостили. - Ответила женщина, лицо которой разгладилось. Я не поверил. Судя по тому, что сказала Мэри, они уходили с едой. Не обменяли ли они еду на алкоголь? - А давно вы тут?

Алекс нахмурился. Она говорила с улыбкой, но уголки губ дрожали, а глаза бегали по комнате. Женщина действительно волновалась. Что до её мужа - он молчал и нетерпеливо притопывал ногой. Я догадался, что они боялись, не рассказала ли нам Мэри ничего лишнего.

- Около полутора часа. Мелкая ничего не говорила. Вы оставили её без еды, я приготовил курицу.

При упоминании курицы мужчина и женщина оживились. Меня накрыло волной презрения. Странно, я ведь никогда не относился так к людям. Но мне стало так мерзко от этих двоих...

- Спасибо! А что насчет аренды?

Я даже опешил от такой резкой смены темы. Алекс, по всей видимости, тоже - округлил глаза, приподнял брови. Это могло бы выглядеть потешно, если бы не ситуация. Такая наглость меня потрясла.

- Я пока не нашёл деньги.

Они заметно расстроились, но так же и разозлились, хоть и хотели это скрыть. Я заметил агрессию - хоть и неявную - в их взглядах изподлобья, в тоне, в движениях. Мне стало некомфортно. Алекс пообещал прийти ещё раз в ближайшее время с деньгами.

Снег окончательно растаял, но ветер бушевал ужасный, ледяной. Алекс снова закашлялся, теперь сильнее, чем раньше. Я расслышал хрип. Заболел.

- Почему ты не сказал им?

- О чем? - не понял он.

- О том, что они обнаглели.

Алекс шёл, склонив голову. Ответил он не сразу.

- Они не знают, в какой я ситуации. Думают, что я не покупаю мясо, потому что жалею денег.

- Зачем ты их оправдываешь? - На самом деле я догадывался. Он закрывает глаза на очевидное, чтобы не принимать, что всё это было зря. Продажа книг, одежды... Он уже слишком далеко зашёл, чтобы поворачивать.

- Я не оправдываю! Посмотри с их стороны!

- С их стороны - ты снял им квартиру, приносишь еду по мере возможностей. Я знаю, что ты видишь в них нас, тебя и Лили. Но ты бы не стал пропивать еду для Лили. Ты бы не сидел без работы, надеясь на постороннего человека. Ты бы что-то придумал. Они только пользуются ситуацией.

Алекс ничего не ответил и ускорил шаг. Я почувствовал смущение за то, что моя тирада оказалась проигнорированной, но пошёл следом, не намереваясь больше говорить.

***

Алекс действительно заболел. Начал кашлять, хрипеть, температура взлетела почти до сорока. Я испугался, что он получит воспаление лёгких и умрёт. Пару дней спустя он лежал на матрасе, спал. Одеяло откинул, рубашку расстегнул наполовину, хоть в комнате и не было жарко. Его рука резко схватила мою и сжала, переплетая пальцы. Я вздрогнул от неожиданности, подумал, что Алекс, возможно, проснулся. Но он всё ещё спал. Я видел, как он тяжело дышал и крутил головой, чтобы найти лучшее положение. Мне не хотелось злиться на него все эти дни. Я просто боялся, что он будет помогать в ущерб себе. Так и получилось. Его хватка на моей руке крепла с каждой секундой, мне стало больно, но я не пытался вырваться. Через минут пять он нахмурился и открыл глаза. Почувствовал прикосновение и убрал руку, будто застеснялся. Мне тоже стало неловко.

- Который час?

- Почти семь вечера. - Ответил я. Неужели он собрался идти к ним в таком состоянии?

Алекс попытался встать, но я уложил его обратно. Он откинул мою руку и снова сделал попытку встать.

- Отвали, Эли! Я обещал!

Я прижал его к кровати. В обычном состоянии он был бы сильнее, но сейчас болел, и я спокойно мог придержать его, не прилагая особых усилий.

- Мало ли, что и кому ты обещал! В таком состоянии ты никуда не пойдешь.

- Почему ты не даёшь мне им помочь? Ты хочешь, чтобы Мэри умерла? Отпусти!

Наверное, он начал бредить.

- Она не умрёт, у нее уже есть жильё! Остальное на совести её родителей. Дело не в том, что я не хочу, чтобы ты ей помогал. Я просто хочу, чтобы ты сначала выздоровел.

Он пытался вырваться, но слабо. Потом снова зашелся кашлем. Я медленно его отпустил, готовясь схватить снова, если попытается убежать, но он лежал и продолжал кашлять.

- ...Ты в порядке?

- Мне нужно идти, Эли, пожалуйста... - еле проговорил он через кашель.

Я вздохнул и погладил его по волосам. Он вздрогнул от неожиданности.

В комнату вошла Лили с тарелкой каши, которую я сварил ей пару часов назад. Обычная овсянка на воде, с чересчур большим количеством лишней воды. Пришлось мне готовить её самому, но она не стала есть кашу моего приготовления. Ожидаемо, но попытаться стоило. Лили не ела почти ничего всё это время, когда Алекс болел и не мог приготовить ей ту самую кашу. Меня беспокоило, что она голодает, но она заверяла, что всё нормально, что она сможет подождать.

- Алексу ещё плохо? - Она с серьёзным видом осмотрела брата, потом меня. - Я принесла кашу. Покорми, пожалуйста.

Алекс повернул голову в её сторону и устало улыбнулся. Он больше не порывался убежать. Даже съел кашу. Это был первый раз за последнее время, когда он взял предложенную ему еду.

Ночью я сидел рядом, когда Алекс уже заснул. Он мало спал. Синяки под глазами становились только больше, но сейчас он настолько вымотался, что просто вырубился. Лили сидела рядом со мной и иногда задавала вопросы.

- А Алекс умрёт? - она спросила это так буднично, что я замер на секунду, не зная, что ответить.

- Нет. - Ответил я. Изначально собирался ответить "не знаю", но машинально сказал другое. - Он не умрёт. Просто заболел.

- Хорошо тогда... - Лили прижалась ко мне и продолжила смотреть на Алекса. Я обнял её за плечи.

Дверь открылась с громким скрипом. Мы с Лили обернулись.

- Простите... - Ви скривила лицо от громкого скрипа. - Я не специально. Я принесла лекарства.

Девушка вошла с небольшим подносом, на котором стоял стакан воды и упаковка жаропонижающих. Она присела рядом с нами и поставила поднос на пол. Я не отрывал взгляда от дверного прохода - кто-то стоял, скрывшись за стеной, виднелся только зеленоватый край ветровки. Ланц.

- Как он? - Ви взволнованно положила ладонь на лоб Алекса.

- Температура. Бредит. Но выжить должен.

Алекс нахмурился во сне и приоткрыл один глаз. Посмотрел на Ви.

- Мам...?

Девушка округлила чёрные глаза, которые в свете огня будто светились. Лили непонимающе наклонила головку в бок, но не прокомментировала.

- Я не... Я Ви.

Он нахмурился сильнее и прикусил губу. Разочарование.

- А... Да. Ви.

Алекс пришёл в норму только через неделю. Температура снизилась до тридцати семи, и он упорно настаивал на том, чтобы пойти к семье Мэри. Спорить с ним было бесполезно. Я боялся, что он заболеет снова, поэтому поставил ультиматум - идём, если тепло оденется. Натянул на него свой шарф и замотал как на северный полюс.

Дверь открыли родители Мэри.

- Наконец-то! Здравствуйте, проходите. Вы принесли деньги? - первым делом выдал отец.

Я растерялся от такой наглости. Алекс пропадал больше недели, а они даже не спросили причины! Подавай деньги и всё тут. Алекс сжал руки в кулаки.

- Нет, я-

- Как это нет? - мать выплеснула руками с возмущенным видом. - Приходил арендодатель, сказал, что выселит нас; что срок, который он давал на оплату, закончился. Требует денег!

Алекс прислонился к дверному косяку и прикрыл лицо рукой.

- Я не мог искать деньги всю эту неделю. Не было возможности.

- Зачем тогда было обещать? - Возмущался отец.

- Ну, это несерьёзно. - Подтвердила мать.

Я и сам чувствовал, как у меня начинает болеть голова.

- Я не отказываюсь от своих слов. - Алекс пытался разговаривать спокойно, но я видел, что он тоже начинает злиться.

Я заметил взгляд мужчины, который нас осматривал, но ничего не говорил. Женщина тоже была в недоумении. Я не мог понять, в чём же дело, пока не осознал, что мы забыли пакет с едой.

- Алекс, мы еду забыли. - Тихо сказал я ему.

Алекс остановился, растерянно глядя по сторонам.

- О, и правда... - Он обернулся к родителям Мэри с виноватым видом, но старался улыбнуться, чтобы сгладить ситуацию. - Извините, сегодня без еды. Забыли. Наверное, пакет остался на тумбочке. Что ж, в следующий раз.

- Хорошо. - ответила женщина. От её голоса мне сразу стало не по себе. Говорила она так, будто мы оскорбили её и всю её семью до девятого колена. Это вывело меня из себя.

- Это я не пускал его к вам всю эту неделю. - Вырвалось у меня. Сердце забилось быстрее, это происходило каждый раз, когда я выяснял отношения с кем-то. Хотелось убежать, но я уже начал тираду, так что нужно было продолжать. - Он болел всё это время, лежал с температурой под сорок, и даже тогда рвался к вам, а вы даже не спросили, почему он не приходил!

Алекс наступил мне на ногу, чтобы я заткнулся. Я скривился от дискомфорта и боли, но не замолчал. Голова кружилась.

- Алекс вообще ничего вам не должен, он помогает по своему желанию.

Наступила тишина на несколько мгновений, которые растянулись. Мне было стыдно, я хотел сбежать. Алекс тоже молчал - ждал реакцию от родителей Мэри. Наконец ответил мужчина:

- Мог бы предупредить, если болел. - пробубнил он себе под нос. - Он обещал принести денег, а пришёл без них. Зачем тогда приходить было? Мне вообще вот это свободное хождение сюда не нравится.

- Да, да. - Его жена активно соглашалась со всем, что скажет муж. - Проходной двор!

Алекс стоял, прикусив губу. Он просто хотел навестить их, чтобы убедиться, что всё в порядке. Когда мы приходили с едой, такой претензии не получали.

- Я всего лишь забыл взять еду. - Сказал он чуть более резко, чем, наверное, планировал. - Раньше, кажется, вы не были против того, что я прихожу?

- Думаешь, это из-за еды? - мать Мэри сделала такое возмущенное и невинное лицо, при этом приставив руку к груди, будто Алекс обвинил её в смертном грехе или во всех семи сразу. - Думаешь, мы будем перед тобой ради твоих огурцов стелиться?

Алекс опешил. Он моргнул несколько раз, глядя на меня, потом обратно на них. Я незаметно взял его за руку, чтобы успокоить. Или заметно. Не знаю. Мне было всё равно.

- Я носил, что мог! Оплатил квартиру! Ходил сюда почти каждый день!

- А кто тебя просил ходить сюда каждый день?

Этот вопрос полностью разбил Алекса. Он сильнее сжал мою руку и отошёл на пару шагов назад.

- Да. - Продолжила поддакивать женщина. - Ну квартиру нашёл, так думаешь, мы тебе обязаны теперь? Вот за эту каморку метр на метр?

Алекс медленно отпустил мою руку и посмотрел на них двоих. Он хотел что-то сказать, но из комнаты донеслись тихие шаги. В коридор вышла Мэри. Она тёрла глаза кулачками, её блондинистые волосы опять растрепались. Она наверняка спала.

- Привет...

Алекс хотел нагрубить, я видел. Но остановился. Посмотрел на Мэри, потом на её родителей. Медленно попятился к выходу и вдруг почти выбежал из квартиры, захлопнув за собой дверь.

И больше никогда не вернулся.

***

Я сидел в углу комнаты, на полу, забившись за ящики. Разглядывал упаковку краски для волос в тёплом свете керосиновой лампы. "Карамель". Цвет, может, и неплох, но меня интересовала его распространённость. Я больше не мог сидеть в четырёх стенах и выходить только по ночам. Ещё раз провёл рукой по белым волосам напоследок. Никак не мог решиться. Хоть и успокаивал себя - "ещё отрастут, цвет вымоется, это не навсегда", но решиться не мог.

Мэри боялась меня. И это ничего, я привык к такой реакции от людей, но именно сегодня я почувствовал себя действительно плохо. Хотелось, чтобы на меня реагировали нормально, а не как на монстра или призрака.

- Привет. Ты чего тут сидишь?

Я поднял взгляд. Фрицци стояла передо мной, вертела в руках стеклянную колбочку с лекарством.

- Да вот думаю. Как считаешь... Стоит? - я отодвинулся, освобождая место между мной и ящиками. Если прямо не предложить Фрицци сесть рядом, она не сядет. - Иди сюда.

Она села рядом со мной. Посмотрела на краску в моих руках.

- Это же не только про цвет волос, да? Ты боишься потерять индивидуальность?

Хороший вопрос. Я не задумывался так глубоко.

- Наверное. Я и так непримечательный характером, а тут ещё и внешности лишиться. Буду совсем... никем.

- Мне казалось, тебе не нравилось выделяться внешностью. Разве нет?

- Да, но... Без этого уже будет непривычно. Я буду скучать по тому, что приносило неудобства, смешно, да? - Я грустно усмехнулся, не глядя на девушку.

- Да нет, вполне распространённое явление. Дело привычки. Но и к другому цвету можно привыкнуть. Может, тебе будет комфортнее. Патриция, вон, из блонда в чёрный и обратно уже три раза красилась, пока не надоело, и всё ей шло. Хотя, сравнивать вас всё же неправильно.

Я посмотрел на Фрицци и самоиронично отметил:

- Это потому что она красивая и ей идёт всё, в отличие от меня?

Фрицци усмехнулась и ответила:

- Это потому что она не придаёт такого значения цвету волос, Эли. Сегодня хочет такой, завтра - другой, вот и всё. У неё есть что-то помимо внешности, что цепляет людей вокруг. А внешность - приятное дополнение. Без красивого лица она бы тоже прекрасно себя чувствовала, я уверена. Не то что мы, без внешности. - Фрицци тяжело задумчиво вздохнула, но тут же быстро спохватилась. - Нет, прости. Не "мы", а "я". Я иногда перекладываю с себя на других. Оно само как-то. Прости. У тебя красивое лицо. То есть не в смысле...

Я наблюдал за Фрицци, которая, кажется, сейчас впадёт в панику от смущения, и сдержал улыбку. Не хотел смущать её сильнее. Надо бы её успокоить.

- Я тебя понял, всё нормально. Согласен, на самом деле. Не про то, что у тебя нет внешности, я имею ввиду...

Вот и я попался в эту ловушку. Фрицци рассмеялась, и я тоже. Теперь обоим стало неловко.

- Ну так что думаешь? - Напомнил я про краску. - Стоит?

Фрицци пожала плечами.

- Это тебе решать. Если надумаешь краситься, убедись, что краска не слишком агрессивная. У альбиносов тонкие волосы.

Я крутил коробочку с краской в руках. Женщина на обложке улыбалась своей блестящей улыбкой, и я почему-то начал злиться: чего весёлого? Это просто смена цвета волос, а я решаюсь на нее так, будто речь об открытии своего бизнеса. Когда Фрицци ушла, я ещё долго сидел с коробкой, пока не отправил её в дальний ящик тумбочки.