Пересечь черту

Последнее время Алекс стал ещё более усталым, чем обычно. Он срывался на мне, на Ланце, даже на Ви, что было ему не свойственно. Мы могли ссориться, но всегда он относился к этому как к игре, подкалывал и пытался вывести из себя оппонента. Никогда он не был действительно агрессивен при ссорах из-за мелочей до такой степени.

Всё началось с того, что однажды мы встретили ребёнка. Маленькая девочка лет шести мёрзла в лёгкой розовой курточке на морозе, в снегу; сапожки её износились и в некоторых местах проглядывались сильные потёртости. Светлые волосы ребёнка свалялись. Сначала она испугалась меня и попыталась отодвинуться подальше, но Алекс успокоил ее и убедил, что всё в порядке. Я сделал шаг назад. Он попытался её расспросить, но девочка только дрожала от холода и стучала зубами. Ему пришлось снять с себя куртку, чтобы она могла замотаться. Тогда она рассказала, что ее зовут Мэри, что её родители отошли куда-то и скоро вернутся. Дома у семьи не было, они жили "у чужого дяди", - наверное, арендодателя - а потом их выселили за неуплату. Алекс твёрдо решил подождать родителей девочки, чтобы с ними поговорить. Он не рассказал, что придумал, но я знал, что он уже собирался им помочь.

Родители вернулись только через час. То была женщина лет тридцати пяти на вид с мужчиной лет на десять старше. Они не выглядели пьяными или неадекватными, мне показалось, что они вполне нормальные люди, которым просто не повезло в жизни. Мне стало их жаль.

Пока мы ждали, всё это время Алекс стоял на морозе без куртки. Когда я пытался отдать ему свою, он накидывал её обратно на меня. Я боялся, что он заболеет, но ему, казалось, было без разницы. Я видел, как он нервничает, как притопывает ногой, как хмурит брови, когда глубоко задумался.

Родители Мэри тоже подозрительно окидывали меня взглядом, даже не пытаясь это скрыть. Я стоял в стороне и мялся с ноги на ногу, но они не переставали смотреть. Я смутился, но и разозлился - можно проявить хоть немного уважения. Алекс поговорил с ними. Он сказал, что придёт завтра.

На следующий день он действительно пришёл. Я тоже. Мне было интересно, что он собирается делать, но я также хотел быть там, чтобы заземлить и вразумить его, если что. Он иногда кашлял по дороге, хоть и пытался делать это тише или сдерживать позывы. Сказал, что всё в порядке. Я поверил.

Алекс предложил им найти квартиру. Я смотрел на него, как на сумасшедшего - у нас самих нет денег, мы живём в подвале! Он сказал, что мог бы продать что-то из ненужных вещей. Я сразу подумал про его небольшую библиотеку. Он слишком любил свои книги, он бы так не сделал.

Но он сделал.

Тогда я разозлился. Он знал этих людей меньше двух часов, но был готов продать единственное, что осталось от прошлой нормальной жизни, чтобы что? Я накричал на него, сказал, что помогать можно понемногу, не так масштабно и грандиозно, не с ущербом для себя, но он ответил, что там был ребёнок. Что Мэри похожа на Лили. Что он увидел в этой семье нас, если бы всё сложилось хуже. Если бы Уокер не принял нас на работу в пекарне, если бы мы задолжали арендодателем и нас выселили. Это могли быть мы. Но это не были мы. Я старался не кричать, чтобы остальные в подвале нас не слышали, хотя в тот день людей почти не было - Только Ланц да Ви, и то только потому, что им больше некуда было идти. Алекс даже не старался сдерживаться и говорить тише. Когда Ви спросила, в чем дело, Алекс назвал меня эгоистом и ничего ей не объяснил. Я тоже промолчал.

Алекс действительно снял семье небольшую квартиру. Он не мог привести их в подвал. Ввязывать кого-то другого в это ещё раз не хотелось ни ему, ни мне, да и Каталлея выселит нас на улицу такими темпами.

Так у них появилась квартира. Я всегда ходил с ним, даже когда мы были в ссоре - просто чтобы контролировать ситуацию. Или просто считать, что я её контролирую.

Однокомнатная квартирка представляла собой совсем маленькое узкое пространство, с одной двуспальной кроватью, столиком, тумбочкой и шкафом для одежды. На стене висел бордовый ковёр с узорами. На полу голые доски. В целом эта квартира была чуть хуже той, в которой мы жили с Алексом. Мэри сразу же выбежала и обняла Алекса за ногу, от чего тот сразу же просиял - обиду как рукой сняло. Меня это тоже развеселило, хоть смутное чувство раздражения на ситуацию всё ещё грызло где-то внутри. Я чувствовал, что не имею права злиться. Алекс сделал то, что посчитал нужным; продал свои вещи, не мои. Но что-то в этом крылось неправильное. Мне было обидно за него.

Мы приходили снова и снова. Алекс носил пакеты с едой, которую иногда крал у Каталлеи. Не слишком много. Сам старался есть меньше. Я видел, как он худел сильнее и сильнее. Я отдавал ему свою часть, но он всегда отказывался. Даже Лили заметила это и предложила отдать свою еду, но он только устало улыбнулся и погладил её по голове. Заставить его съесть что-то со своей тарелки не удавалось никому.

- Ешь. - Я положил на его тарелку часть своей картошки.

- Я ел утром. Не хочу.

Один и тот же ответ.

- Ничего ты не ел.

- Он не ел! Я видела! - Лили присоединилась к беседе. Алекс цокнул языком, пробурчал что-то похожее на «предательница» и отвернулся. К картошке так и не прикоснулся.

- Сколько можно? Самим не надоело? Не хочет есть - поест, когда захочет. Если еда останется. Нашли проблему. Лучше собирайтесь и идите в Энигму, Возьмите Алена и обойдите территорию. Говорят, по нашему району ходят патрули с проверками. Что-то ищут. Разузнайте, но осторожно.

Каталлея сидела за столом напротив нас, спокойно жевала жареную колбаску с горчицей. Мы не ели мясо со времён войны, так что от колбаски отказались оба.

- А можно я с вами? Пожалуйста? - оторвалась от каши Лили.

Алекс уже начал распыляться и говорить «конечно нет», но его перебила Каталлея.

- Иди.

- Но она же... - начал Алекс, как его снова перебили.

- Она маленькая. Ей нужно хотя бы изредка выходить на улицу. А вам - не выглядеть подозрительно. Вы просто гуляете с ребёнком.

- А я? Ведь ещё не сумерки. Если меня заметят? - спросил я.

- Надень плащ. Ты нужен, чтобы следить за этой шайкой-лейкой. Особенно учитывая твоего друга и Алена вместе. Давайте быстрее, мне тоже пора уходить.

Кто-то должен следить за этой компанией. С тяжёлым вздохом я встал, надел плащ и накинул капюшон на голову.

***

В Энигме сегодня было много посетителей. Все места оказались заняты. Ален стоял за барной стойкой, наливал виски. Увидев нас, он подпёр голову рукой.

- Чего это вы тут?

- Задание. Собирайся. - проговорил Алекс и сам налил себе стакан виски до краёв. Я пихнул его локтем в бок, но Ален не возмутился, только предложил выпить и мне за компанию.

- Я не пью.

Ален почти расстроился и махнул рукой. Принялся расспрашивать Алекса о задании. Лили тем временем увлечённо разглядывала интерьер.

Энигма представляла собой небольшое помещение с деревянной мебелью и кирпичными стенами, с большим плакатом, на котором расписаны ценники за алкоголь. Люди заняли все маленькие круглые столы из дерева. Свободных мест не

- Неудобно. - сказала вдруг Лили.

- Что именно?

- Стулья. Они слишком высокие для таких низких столиков. А у столиков круглая форма, руками опираться неудобно.

Она как-то задумчиво смотрела на посетителей Энигмы, размышляя, как они вообще тут сидят. Сама Лили всегда сидела на одном и том же стуле, за одним и тем же столом в нашей квартире. Когда мы стали жить в подвале, она нашла там другой удобный стул и стол, хоть и долго к ним привыкала после предыдущих. Они обязательно должны быть квадратными и просторными, чтобы осталось место для рук. На детской площадке она сидела на одной и той же скамейке, объясняя это тем, что она стоит под деревом, правильной высоты, и щепки от неё не цепляются за одежду. На таких стульях как в Энигме она бы сидеть не стала.

Алекс и Ален будто вовсе забыли о том, зачем мы здесь. Алекс допивал виски, опирался локтями на барную стойку и болтал.

- Да-а, жаль, что Фрицци тут нет. Она бы тебе быстро запасы опустошила.

- И добавки попросила.

Я навострил уши. Давно заметил, что Фрицци пьёт, но не пьянеет, а спросить стеснялся.

- Почему она так пьёт?

- А ты как думаешь? Сам попробуй поработать в местной больнице. Она хочет напиться, но у неё высокая терпимость к алкоголю. Ей нужно куда больше алкоголя, чтобы напиться. Тут либо пить много, либо понизить градус... Не повезло. - Ален почесал щетину на подбородке. - Это у неё с тех пор, как она Каталлею зашивала. Она тогда была медсестрой на войне. Только начинала всем этим заниматься.

Мы с Алексом переглянулись. Алекс что, тоже не знал об этой истории?

- Я не знал, что они были знакомы так давно, - сказал я.

- Были ещё как. По дороге расскажу.

Мы вышли к машине, уже стоявшей возле клуба. Ещё одна машина, которую где-то взяла напрокат Каталлея. Чёрный округлый Фольксваген Кёфер, к тому же не самой новой модели. Кое-где облупилась краска, на лобовом стекле паутинка из трещин. Тут возник вопрос: кто сядет за руль?

- Точно не я. - Я сразу же открестился от настолько ответственного дела, тем более водить я не умел. Никто не возразил.

- Я тоже не умею ездить. - Сказал Алекс.

Меня передёрнуло от мысли, что машиной придётся управлять Алену. Он почесал подбородок.

- Я поведу. Садитесь.

Мы с Алексом и Лили забрались на заднее сидение, и я услышал шёпот на ухо:

- Лучше пристегнитесь.

Сначала я не расслышал и не успел переварить сказанное, но стоило нам тронуться, как фраза обрела смысл. Машину тряхнуло, внутренности будто подпрыгнули. Я тут же застегнул ремень.

Ален ехал и курил в окно. Машина разогналась до такой скорости, что даже удивительно, как она не развалилась по дороге. Пальцы сжимали сиденье со всей силы до тех пор, пока Алекс не шикнул от боли. Оказалось, я сжимал не сиденье, а его ногу. Собирался извиниться, но Ален подал голос:

- Так куда мы едем?

- Я же объяснял. Патрули что-то ищут, нужно узнать, что именно, - ответил Алекс. - Кроме того, ты не рассказал историю.

- Историю?

- Да. Про Фрицци.

Ален хлопнул себя по лбу. Он забыл, что вообще что-то рассказывал. История заключалась в следующем:

Ещё в начале войны Каталлея и Ален встречались. Не желая отдавать его на одного, Каталлея пошла за ним воевать. На поле боя её ранило так, что она едва не умерла: рана на грудной клетке такая, что почти рёбра и внутренности видно. Только вот никого из опытных врачей рядом не оказалось. Кто-то занят другими пострадавшими, кого-то самого ранило, а кто-то и вовсе погиб. Лишь одна девушка переминалась с ноги на ногу рядом с Аленом и умирающей Каталлеей, но никак не предлагала помощь, пока Ален на неё не рявкнул. "Помогай, если умеешь, чего стоишь?!" Фрицци тогда была совсем неопытной и очень молодой. Она зашила Каталлею, но была не уверена, что та на умрёт. Ниток в скудной аптечке не нашлось, - то ли закончились, то ли что - но Фрицци вырвала себе тонкую прядь волос и использовала их. Делала она всё это с таким отсутствующим лицом, что казалось, будто она находилась не здесь. Потом она призналась, что занимается этим совсем недавно.

Ален всё думал: можно ли считать, что Фрицци спасла их двоих, а не только Каталлею? Ведь позже Каталлея спасла его. Когда его контузило и он едва не упал с обрыва, сломав ногу,, она схватила его за руку. Если бы она умерла раньше, не окажи ей Фрицци помощь, кто бы его спас? Никто. И Ален был благодарен им двоим.

Я отвлёкся и посмотрел в зеркало заднего вида. Патрульная машина.

- За нами едут.

Оба замолчали, вглядываясь в зеркала. Патруль действительно следовал за нами. Скорее всего из-за того, что мы превысили скорость. Ален выругался себе под нос.

- Что делать? Остановиться?

- Нельзя, Эли у нас в розыске. Придётся ускориться.

Я намеревался спросить, неужели эта развалина может разогнаться ещё быстрее, но вдруг вжался спиной в спинку сидения. Может и ещё как. Я даже не дышал, просто сидел и следил круглыми глазами за дорогой, будто это могло помочь в случае чего. Лили слева от меня делала то же самое, но на её лице сияла восхищенная улыбка.

Патрульная машина тоже ускорилась, раздалась сигнализация, засветились мигалки. Она почти догнала. Индикатор на нашем «жуке» загорелся красным.

- Ещё немного и бензин закончится.

Ален ехал на максимальной скорости, но патруль никак не отставал. Мы заехали в тот самый район, где нашли Ви: едва работающие фонари, улицы, в которых легко можно заблудиться.

- Если ехать здесь, возможно, оторвёмся. Этот район похож на лабиринт. - сказал Алекс.

Пришлось сбавить скорость. «Жук» шнырял по лабиринту, как вдруг машина заглохла. Индикатор запищал мерзким протяжным звуком. Бензин кончился.

- Что теперь делать? - С паникой в голосе спросил я.

Ален вылез из машины и закурил, параллельно пытаясь разобраться с машиной. Без толку.

- Придётся оставить здесь.

- Убегать от патруля пешком? Вы с ума сошли? Они догонят! - запротестовал я.

Однако патруля не было видно. Видимо, те потеряли след.

- Они заблудились, но могут нас найти, если будут прочищать местность. Машину пока оставим здесь, потом разберёмся. Сейчас нужно уходить. - Алекс помог вылезти из машины мне и Лили.

Мы шли пешком и дальше, пока мимо не проехала патрульная машина. Лабиринт остался позади, но в той местности, где мы шли сейчас, не было места, чтобы спрятаться. Патрульная машина замедлилась, но не остановилась. Я хотел рвануть и убежать, но понимал, что они догонят.

Однако машина медленно проехала мимо, наблюдая за нами. Ничего не произоишло. Они не видели, кто находился в машине, привысившей скорость. Для них мы были просто странной семейкой, которая вывела на прогулку ребёнка. Я выдохнул.

Мы шли дальше. Серые бетонные панельки будто давили на меня, дым застилал глаза, из-за адреналина руки тряслись. Вдруг мы увидели группу патрульных в тёмно-синей форме и фуражках. Те выходили из подъезда. Алекс потащил нас в кусты.

Патрульные действительно что-то искали, просили жильцов дома остановиться и проводить их к себе в квартиры. «На проверку», как выразился один из них. Они говорили что-то о переписи населения и осмотре квартир для того, чтобы проследить за качеством жизни в Нижнем городе.

- Ну и бред... - прошептал Алекс.

Звучало странно. Никогда до этого они не устраивали таких проверок. Я мысленно отметил спросить у Вирджинии, не слышала ли она чего-нибудь об этом.

Сама Вирджиния меня пугала. Она не делала ничего такого, но я не знал, как к ней подступиться. Она тоже меня боялась, но это был другой страх. Она боялась моей внешности, я боялся её происхождения. Однако спросить её об этом было необходимо.

Встреча патрульных дала мало пользы, только ещё больше запутала. Неизвестно, что за проверка, и найдут ли наш подвал. Когда они ушли в чью-то квартиру, мы начали думать, что же делать дальше. Более безопасным путём казались людные места, где можно слиться с толпой.

- Может, через парк? - предложила Лили. - Мы давно там не гуляли...

Алекс сначала сопротивлялся, но вскоре понял, что идея неплоха. Каталлея тоже была не против, раз послала нас на задание с фразой, что ребёнку нужно развеяться.

Парк оказался набит людьми ближе к вечеру. Небо окрасилось в приятный, чуть синеватый оттенок. Включились фонари. Лили несколько раз покружилась на "тошнилке", а меня укачало от одного вида этого адского приспособления - ненавидел его ещё с детства, когда Кай раскачивал меня со всей силы, а потом ещё говорил, что старался крутить не сильно. В общем-то, он и правда старался крутить не сильно, только вот для семилетнего ребёнка это ощущалось как центрифуга.

Мы пошли чуть дальше. Всякие ларьки нас не интересовали, но Ален тут же выхватил из всех ларьков и киосков тир. Алекс перехватил его взгляд и страдальчески цокнул языком, осознавая, что мы застряли перед стрелялками на ближайшие полчаса минимум.

- Пойдём быстрее, там, наверное, Каталлея уже ждёт? - Алекс попытался его отвлечь. Не вышло.

- Да ладно, с чего бы? Есть ещё полтора часа в запасе. Смотри вон, тир. Что там за призы? - Ален прищурился, пытаясь разглядеть подарки.

Я начал раздумывать, как бы побыстрее смыться.

- Там медвежонок! - Лили аж подпрыгнула от радости, завидев небольшого плюшевого медведя.

- Ага. И чайный сервиз. - Отметил Алекс без особого энтузиазма, явно тоже подумывая о побеге.

- О, что надо! Сейчас будут вам и медведи, и сервизы...

Ален направился к тиру так быстро, словно и не было хромой ноги. Рукой помахал, чтобы мы пошли за ним. Я сделал шаг к Алексу и шёпотом поинтересовался:

- Может оставить его одного здесь? Он же даже не заметит. Пусть себе развлекается на здоровье, а?

- Да я и не против, только он пути назад не запомнил. Это ж у нас такой товарищ... понимаешь ли... интересный. Короче, без вариантов.

Ален уже стоял с винтовкой в руках и сигаретой в зубах, махал нам.

- Ну? Где вы там? Тащи мелкую, сейчас медведя выиграем! Давно не стрелял! - закричал он нам.

Мы с Алексом тяжело вздохнули, но не успели моргнуть, как Лили уже оказалась возле Алена. Теперь точно без вариантов.

Совсем не напрягаясь, он сбил все цели. Хозяин тира присвистнул и достал медведя с полки, протягивая Лили. Она тут же принялась показывать игрушку Алексу, крутя её вокруг своей оси. Игрушка напоминала мне саму Лили в той шапочке с ушками.

Обратно мы шли уже не только с медведем, но и с чайным сервизом, ещё несколькими игрушками, шкатулкой для украшений, набором посуды в синий цветочек, и даже с несколькими бутылками вина. Под конец сего развлечения нас едва не выгнали - Ален ни разу не промахнулся. Ещё бы. Сейчас он шёл, довольно смоля сигарету.

- Жаль, что сигарет хороших не разыгрывали. - Он мечтательно выдохнул дым, идя позади, пока мы с Алексом тащили весь этот хлам.

- А ты продай это барахло, удивишься, на сколько пачек хватит. - Алекс ухмыльнулся. - На кой чёрт нам вообще чайный сервиз, когда мы живём в подвале?
С Ви в Британскую королевскую семью играть собрался?

- Пускай будет. Мало ли, понадобится.

- А можно мне? - Лили шла и подскакивала напротив брата. - Я хочу играть с Ви в Британскую королевскую семью!

Мне нравилось вот так идти и слушать их. Со стороны диалог был ужасно забавным, и я не сдержал улыбку.

Когда мы пришли в подвал, увидели, как Ланц прижимает Ви к стене в пошлой манере, держит за руки, а его нога прижимает ноги девушки, пока та безуспешно пытается вырваться