Пересечь черту

- Куда она могла бежать?! Ей некуда идти! - Я ударил кулаком по столу так сильно, что Маррис отошёл на несколько шагов назад.

- Мы не знаем! Мы сейчас же оповестим о пропаже, её будут искать везде, дадут объявления в газетах...

- Нет. Нельзя. - Я паниковал. Впервые за долгое время паниковал так сильно. - Есть, те кто попытается найти её раньше меня. Слишком много людей точат на меня зуб. Нельзя действовать так открыто, она может пострадать. Или ещё хуже, меня могут шантажировать. - Пальцы отстукивали ритм по дереву стола. - Если она сбежала в Нижний город, тем более нельзя, чтобы её побег стал общеизвестным фактом. Надо надеяться, что она не там. А если и там, то надо надеяться, что её не узнают, прежде чем я её найду. Кто знает, что с ней сделают.

- Но что же делать? - Маррис нервно сжимал кулаки, но я не мог не отметить, что он чувствовал облегчение, когда узнал, что Виктория сбежала, и свадьба отодвигается на неопределенный срок. И что-то ещё, помимо облегчения.

- Искать тайно. Не говорить о побеге никому, кроме нужных для поиска людей. Никаких объявлений в газетах! Пусть патрули ищут. Везде.

- Это будет куда дольше, - Маррис попытался возразить.

- Зато безопаснее.

- В Нижнем городе заметят, что кого-то ищут. Они могут догадаться...

- Прикройтесь проверкой! Если кто-то и поймёт, что ищут человека, то не догадаются, кого именно. Где Лисандр?

- За ним поехали, скоро будут здесь.

Неколько моих людей вели Лисандра, который не особо-то и сопротивлялся. Он споткнулся о свои ноги и упал на колени, но не перестал улыбаться.

- Мистер Блэк! Добрый день!

Он тоже нервничал, но улыбка не была наигранной или натянутой. Она была кривой, будто он старался опустить уголки губ, сдержаться, но они бесконтрольно ползли вверх сами. Кончик рта подёргивался, сам Лисандр не знал, куда деть руки - то за спину, то перед собой, то игрался со своими пальцами. Пускай понервничает, - думал я, - заслужил.

- Ты отпустил Викторию. - Сказал я. Я ждал подробностей и объяснений.

- Не отпускал, Мистер Блэк! Она сама сбежала, когда я отвлёкся! Вот так - р-раз, и нет её! Как бы я её отпустил? Разве же стал бы я сестру вашу отпускать? - Он тараторил без умолку, слова сливались в единую кучу. Тут он понизил голос, переходя на полу-шёпот, - да и мы с вами условились... Не выгодно мне отпускать её, говорю вам - сама!

- Как она могла сбежать?

- Так ведь и у вас сбежала! Вот точно так же!

- Она вылезла через окно. А у вас в клинике окна целы. Вот и вопрос - как она сбежала?

- Так ключи украла сестрица-то ваша! Связку целую! Хорошо ещё, что дубликаты были...

Я посмотрел на Марриса. Тот кивнул. Значит, правда.

- Почему она побежала к тебе? Виделись два раза, и настолько сблизились, что она сбежала к пластическому хирургу, после чего покинула клинику. Понимаешь, как это звучит?

Лисандр улыбнулся шире, губы задрожали.

- А-а! Вы думаете, что я надоумил её на побег? Или, может, что мы были в каком-то сговоре? Ни то, ни другое! Ей, наверное, просто некуда было идти. А вот как я вам это докажу - помогу её найти!

Я кинул вопросительный взгляд на Марриса. Тот в ответ пожал плечами. Не сошёл ли доктор с ума?

- Как?

- А всё просто: она мне сказала, что собирается идти в Нижний город, видите ли, там легче скрыться. Поэтому она там, я уверен!

Я подозревал, что она там, но не хотел в это верить. Маррис побледнел, перевёл взгляд с меня на Лисандра и обратно. Мы знали, что это значит - она уже могла быть мертва. Теперь есть вероятность, что найду я её... не живой.

- В какой... - в горле захрипело. Я откашлялся. - В какой район? Она не сказала?

- Не сказала, но, наверное, в северный. К нему ближе. Кстати... Наша сделка... Она, ну... - Он замолчал, не желая оканчивать фразу. Понял, что я догадался.

- Она действительна. Заключённые твои.

Альянс мало волновало, что творится с преступниками в Алом Гиацинте. Я мог бы расторгнуть сделку с Лисандром, но зачем? Если распространятся слухи, что за преступления можно попасть в тюрьму, где над тобой ставят опыты, не отобьёт ли это любое желание совершать подобное?

- Кроме того, я ведь помогаю в поисках... - Лисандр снова не окончил фразу, разглядывая картину на высоком потолке.

- ...Так. И? - Я понял, куда он клонит. Маррис напрягся, ожидая, что будет дальше.

- И... Мне бы хотелось получить ещё и особые материалы. Хотел провести один эксперимент с заменой пигмента радужки глаза. Нужный материал есть только в Бельгии, понимаете ли, я не могу просто так закупить его. Обычно я использую ваши материалы, а тут, видите ли...

Он снова начал тараторить. Я сделал жест рукой, чтобы он замолчал. Я согласился, лишь бы он замолчал.

- Куплю. Если Виктория найдётся живой, и если ты не врёшь. Если окажется, что ты соврал, и она не в Нижнем...

- Боюсь, это правда. - осторожно начал Маррис. - Лисандр не единственный, кто говорит об этом.

- Что? Кто ещё? - Я надеялся, что это ошибка, но если есть ещё свидетели, шансы на это значительно уменьшаются.

Маррис позвал охрану, чтобы они привели ещё одного человека. Когда они вернулись, с ними был одноглазый мужчина в шрамах.

- Его задержал патруль за то, что пил алкоголь после комендантского часа. Он с сарказмом ответил, что лучше бы они Викторию Блэк искали, а не к нему "цеплялись".

Я встал с места и медленно подошёл к мужчине.

- Ты видел её?

***

Мы с Маррисом снова остались одни. Он смотрел на меня, отводил взгляд, снова его поднимал. Переминался с ноги на ногу. Я не выдержал:

- Если хочешь что-то сказать - скажи.

Он открыл рот. Закрыл. Собрался с мыслями. Наконец сказал:

- Это я виноват в том, что она сбежала. Мы поссорились. Она сказала, что не хочет замуж, что ей плохо от таблеток, которые ты ей дал; что у неё выпадают волосы от них, болит живот. Это правда, я сам видел. Но ответил, что ты знаешь, что делаешь, а она... - он опустил взгляд в пол, - а она просто мелкая пигалица. Я не хотел её доводить! А теперь она ушла, и я даже не могу извиниться за глупости, которые ляпнул на эмоциях.

Всё это время у неё впадали волосы, а я даже не замечал. Не отслеживал её состояние, как мне рекомендовали. Знал, что может случиться, но не обращал внимание как на неважную мелочь. Она сбежала, и что делать теперь? Я сел обратно на стул и прикрыл лицо ладонью. Закрыл глаза. Слышал, как Маррис возится рядом.

- Это не из-за тебя. Это из-за меня. Нужно найти её как можно быстрее и дать лекарство.

Маррис сел на соседний стул. Склонился ко мне. Спросил тихо, будто боялся реакции на вопрос:

- Что это была за таблетка? Что ты ей дал?

- Таблетка с ленточным червём, - резко выпалил я. Маррис охнул. - Я не планировал её травить. Она должна была просто похудеть. Быстро. До свадьбы.

- Но это же опасно! Она может умереть!

- Я знаю! Поэтому я обязан её найти! Если бы она не сбежала, она бы просто похудела, а потом выпила лекарство, и ничего бы не случилось. А теперь я не знаю, где она. Червь останется внутри, а она даже не в курсе. Нужно искать её быстро, но я не могу торопиться, это сделает только хуже!

Маррис молчал. Не знал, что говорить. Что можно сказать в ситуации, когда узнаёшь, что твой друг скормил своей младшей сестре ленточного червя? Я убрал руку от лица и посмотрел на него. Его взгляд проходил куда-то сквозь меня. Он был... разочарован? Скорее всего. Он защищал меня перед Викторией, а она оказалась права. И я оказался виновен. Маррис выбрал не ту сторону, и сейчас ему было стыдно. Если Виктория найдётся не живой... Маррис сожрёт себя за это. Но я думал ещё и о том, будет ли он верен мне и дальше после такого?..

- Я её найду. - Маррис подал голос. Тихий, будто сказал это не мне, а самому себе. Встал, отдал честь. - Если позволишь...

- Иди. - устало кивнул я.

Маррис вышел. Я остался один в кабинете. По столу разметались бумаги, чернильница перекинулась, чёрная жидкость разлилась, капала на пол. Я не пытался поднять чернильницу - уже поздно. Бумаги уже замарались, стол всё равно придётся оттирать. Я вспомнил маленькую Викторию. Это произошло дома, в Англии. Ей было около трёх лет, а мне уже восемнадцать. Родители с Аделин уехали, Жанна заболела и не вышла на работу. Я злился. Это был мой единственный выходной в неделю, который я хотел потратить на курсовую - уже учился в университете. Работа была почти закончена, оставалось совсем немного, но на меня повесили младшую сестру. Виктория сидела у меня на коленях, крутилась и пыталась сбежать, пока я кормил её с ложки. Каша была повсюду: на её лице, на нашей одежде, на столе, на полу. Я потащил её к себе в комнату.

- Посиди здесь. - сказал я и отошёл обратно в столовую, чтобы убрать кашу. Кроме Жанны в доме не было слуг. Прямо как и сейчас. Когда она не выходила на работу, приходилось делать всё самому. Но я не жаловался.

Я вернулся в комнату быстро - минут через пять - и тут же замер на пороге. Виктория залезла на мой стол. Чернильница упала, мою курсовую залило. Сестра вся измазалась в чернилах. И кроме того, когда Виктория обернулась и посмотрела на меня круглыми чёрными глазами, я заметил, что она что-то жевала. А потом увидел надкусанные листы бумаги. Она съела мою курсовую.

Я не знал, как реагировать, поэтому просто стоял и не мог пошевелиться. Нужно было бы стянуть Викторию со стола, вытащить изо рта жёваную бумагу, чтобы она не подавилась. Но я не стал. Потому что знал, что если подойду к ней сейчас, то не смогу держать себя в руках. Вместо этого я просто медленно сполз на пол по стене.

Каждый день всё свободное время я тратил на эту курсовую. Спал меньше, ел меньше - всё ради оценки. Потому что хотел сделать идеально. Потому что клан Блэков всегда должен быть идеален. Потому что иначе родители не стали бы терпеть меня в доме. А младшая сестра просто съела мою работу.

Виктория наклонила голову и осознала, что сделала что-то не так. Проглотила бумагу и медленно слезла со стола, едва не упав. Подошла ко мне маленькими шажками. Вся одежда, всё её лицо было не только в каше, но теперь и в чернилах. Я хотел её оттолкнуть, но держался. Дышал быстро, стискивал зубы. А она просто посмотрела на меня и села рядом. Обняла. Я всё ещё злился. Сидел на полу и думал о том, как отреагируют родители, как придётся отстирывать одежду и отмывать стол, как буду переписывать курсовую заново. О том, сколько времени это займёт. А потом почувствовал что-то мокрое на руке. Виктория заснула и пускала слюни мне на одежду. Обнимала. Я нехотя переложил её на свою кровать, убрал со стола и начал писать всё сначала, пока она спит и не мешает. Иногда поглядывал на неё. Она обнимала одеяло, и это меня развеселило. Уже через полчаса я перестал обижаться и влился в монотонную работу, погружённый в спокойствие и свои мысли.