Под чужим солнцем

     Этой ночью Гарри расположил Малфоя в своей кровати, а сам улегся на полу, предварительно выпросив у соседей еще один комплект постельного белья. Драко долго брыкался, пытаясь прогнать Поттера с неудобных досок, а то и вовсе уйти из этого дома, но после истерики на крыше оказался очень сговорчивым и быстро сдался.
     Вернее, совсем не быстро, пришлось поуговаривать, не смог Энрике отпустить его хер пойми куда после всего, что произошло. Ответственность какая-то появилась у него за этого белобрысого, Гарри сам себе это чувство объяснить не может.

     Шумно выдохнув через распахнутые губы, Гарри перевернулся на другой бок и оказался лицом к кровати, где сейчас мирно сопел Драко, свесив одну руку. Не спится. Если верить часам, то скоро уже начнет светать. Вновь идти на работу, общаться с соседями и Жоао. Означает ли это, что Драко опять уйдет? А вернется ли потом?
     Удивительно, что за каких-то полчаса разговора его мировоззрение изменилось настолько, что Малфои уже не кажутся такими противными. Они не виноваты, что Волдеморт вообще появился, да, Люциус примкнул к его идеям, но ведь в конечном счете ни разу не выдал Поттера Лорду, рискуя собственной жизнью.
     В свете луны Гарри разглядывал бледные костяшки пальцев, вдруг чувствуя невозможное желание коснуться кожи, кажущейся почти прозрачной. С каким-то маниакальным рвением Поттер рассматривал все венки, доступные его взору.
     Это точно нормально?
     Очнулся Энрике уже когда протянул руку к длинным пальцам, точно пианистки. Одернул себя, но все равно аккуратно коснулся огрубевшими подушечками нежной кожи. Малфой зашуршал простыней, а Поттер замер и продолжил поглаживать белую руку, когда Драко успокоился.

     — Поттер?

     Поттер в секунду прижал задницу к полу и перестал не то что двигаться — дышать. Мерлин, неужели разбудил?

     — Поттер, я знаю, что ты не спишь, — рука исчезла из его поля зрения и Малфой вновь заелозил по постели, усаживаясь по-турецки, — Поттер, не игнорируй меня.

     Гарри зажмурил глаза, используя все свои скудные актерские способности.

     Я сплю, я сплю, я сплю, заткнись Драко, умоляю…

     В лицо прилетает что-то мягкое, Энрике вскакивает от внезапного нападения, видит рядом с собой подушку, поднимает взгляд выше и замечает победно ухмыляющегося Малфоя.
     — Почему не спишь?, — тихий шепот совершенно не вяжется с моськой и этой слишком знакомой ухмылкой.

     Гарри принимает поражение. Вторит Малфою, складывая ноги в позу лотоса и смотрит снизу вверх.

     — А ты?

     У Драко дыхание перехватывает. Гарри без очков, взгляд такой открытый, а зелень глаз светится даже во мраке, что во рту пересыхает. Он сглатывает вязкую слюну, по местам, где его касался Поттер, пробегают мурашки, а сама рука горит от ощущений. Стыдно признаться даже самому себе, что, ну…, понравилось и хочется еще. Драко подавляет в себе остатки эмоций и говорит:
     — Что мне делать?, — тихо-тихо, на грани слышимости, — Если я не могу уйти и не могу остаться?

     На этот вопрос у Поттера ответа не было, пусть совсем недавно он задавался им же. «Что мне делать?» прозвучало так устало, что у Гарри в грудной клетке что-то так защемило от переполняющей его жалости, что даже больно. В его футболке, висевшей на нем мешком, он казался ему зашуганным зверьком.
     Переодеваться в Поттеровскую одежду, к слову, Малфой тоже не хотел.

     — Если ты хочешь уйти, то тебе нужно место, где вас с матерью никто не будет искать. Где-то на краю света, — он делает паузу и ловит с Драко зрительный контакт, — У тебя есть деньги? Хотя бы на первое время?

     — Мы могли бы уехать на север. Или в маленькую деревню в США. Деньги есть, отец перевел часть активов в швейцарские банки перед…арестом, — на словах об отце он неровно выдохнул, — Я знаю пароль от сейфа. Может… домик на побережье…

     — Малфой, тебе там наверху воздуха мало или чё? Какое США? Какая деревня? Ты хоть знаешь, как еду самому себе готовить?, — Драко поджал губы и сузил глаза, — Ты же ничего без магии не умеешь…

     — Знаешь что, Энрике, — перебивая, имя его сквозь сомкнутые зубы процедил, — Сильно умный я смотрю? Три месяца, как сбежал, поджав хвост, думаешь жизни понюхал? Знаешь как правильно? Теперь меня пытаешься научить?!

     Гарри прервал его резким хлопком руки по кровати. Драко вздрогнул:
     — Во-первых, говори потише, — словно в подтверждение его слов из соседней комнаты послышался стук и возмущенный португальский, — А во-вторых, никто тебя жизни не учит, понял?

     Поттер не мог сидеть на заднице, поэтому ерзал, а затем психанул, поднялся и упёрся руками о старый подоконник, вглядываясь в зарождающийся рассвет.

     — Неженка, — кинул вдогонку.

     — Че ты сказал?

     Малфой тоже вскочил, метая молнии в Поттера, а тот развернулся к нему лицом и теперь они оба недовольно пыхтели. Драко — из-за обиженного эго, Гарри — потому что тупой Малфой не хочет признавать очевидного.

     — У тебя со слухом проблемы, Малфой? Говорю, неженка ты, родился с золотой ложкой в заднице, ты наверно и жопу свою с ложкой не сам вытираешь, — гневно шипел Гарри, высказывая накопившиеся обиды, — Матушка твоя поди даже яичницу приготовить не смо…, — в скулу прилетел то ли кулак, то ли пощечина.

     Дальше как в тумане. Они схватились друг за друга, валяясь по полу, пытаясь ударить посильнее. Гарри, в силу своего превосходства в количестве мышц, придавил Драко к доскам всем телом и ощутил запах дорогого парфюма. Белки́ налились кровью, ноздри раздувались, словно флаг на ветру, а перед глазами пелена.

     Что ты вытворяешь?

     Будто протрезвев, Гарри посмотрел на свои сбитые костяшки, а затем на Малфоя под собой. Он всхлипывал, по щекам струились злые слезы, из скулы текла кровь, губа разбита.

     — Я не виноват, что родился в богатой семье, с обоими родителями, понял!?, — громко шептал блондин, находясь в сантиметре от Поттеровского лица. Потом, видимо поняв, что сболтнул лишнего, испуганными глазами уставился на Гарри, а тот в свою очередь невидимым взором смотрел куда-то сквозь Малфоя.

     Они лежали так еще с минуту, после Поттер грубо встряхнул ворот своей же футболки на Драко, встал, уперев руки в бока и поджал губы.

     — Значит так, Малфой, хочешь бежать — приводи мать сюда, комнату я вам устрою. Я на работу, — сказал он спустя пару минут.

     Поттер подобрал рабочую футболку со стула, стянул домашнюю, а Драко чето подзалип на обнаженное тело, мускулистые руки, поджарый живот, смуглую кожу… Просто рай для…

     — Ты че замерз?, — Гарри легонько ткнул его в коленку, — Нет, я понимаю, ты меня вторым сортом считаешь, я же без родителей рос, хорошим манерам научить некому было, — Гарри натянул старую футболку, ее нежалко испачкать в мазуте, и Драко перекрыли обзор.

     — Блин, Поттер, прости… Ты между прочим тоже херни наговорил!

     — На правду не обижаются.

     — Эй!

     — Пока, — Энрике хлопнул дверью, началась возмущённая какофония из соседских возгласов, и Малфой остался один.

     Наедине со своими мыслями.

     Мыслями об одном шрамированном и его прекрасном теле.

***

     До начала рабочего дня было еще несколько часов, но Гарри чисто физически не мог находится в комнате рядом с Малфоем. Он вечно сочился ядом, и глупо было думать, что после откровения прошедшей ночью что-то бы изменилось. Малфой всегда будет Малфоем. Язвить и делать больно — это его броня.
     Чтобы скоротать время, Энрике взялся таки за скутер Паулины. Проблема пустяковая, почти детская, прочистить жиклёр и все на том. Он засорился, поэтому двигатель не мог работать на полную мощность, оттого и чихающий звук, который так беспокоил хозяйку.
     Казалось бы, взял проволоку и дело с концом. Но нет, сначала полчаса Гарри выкручивал этот жиклёр из карбюратора*, после очень долго искал подходящий инструмент для прочистки, ведь мягкую проволоку в этом бардаке оказалось очень сложно отыскать, а стальной, коей тут пруд пруди, это делать категорически запрещено.
     Когда скутер был починен, Гарри решил взяться за уборку царящего в мастерской хаоса. Разложил все по полочкам, шурупчики и винтики — в отдельные контейнеры, даже пыль протер, аки хозяюшка, но задел тряпкой одну из коробочек и все рассыпалось нахер. Матерясь, Энрике принялся собирать с пола то, что сам и рассыпал.

     — Здравствуй.

     От неожиданности Гарри дернулся и приложился затылком об столешницу, куда наклонился, чтобы достать упавшую гайку. Позади послышался тихий смех, а обернувшись, он увидел источник его увечий — Паулина.
     Она стояла у входа в мастерскую и, прикрыв рот ладонью, беззвучно тряслась и сверкала глазами. На ней легкие брюки, белый топ, оголяющий худенькие плечи, на которые волнами ниспадали ее кудрявые волосы.

     — Извините, я просто…

     — Ничего страшного, Энрике. Я могу забрать скутер?

     Не дожидаясь ответа, девушка проплыла к своей Веспе и, не поднимая глаз, сказала:
     — Ты хорошо танцуешь, — а после одарила его таким взглядом, что у Гарри ниже пояса приятно заныло.
     — Спасибо, — хриплым шепотом просипел Поттер, — Я не видел тебя на вечеринке, — прочистив горло.
     — О, — она смутилась и слегка порозовела, и это показалось Энрике таким очаровательным, что он даже улыбнулся уголком губ, — Когда ты пришел с тем блондином, я уже собиралась домой, но…, — тяжело сглотнув, — успела тебя заметить, — нервный смешок и неловкий зрительный контакт.
     — Нуу…, — Гарри поскреб загривок.
     — Так я могу его забрать?, — кивнув на скутер.
     — Да, конечно.

     Но Паулина не двигалась. Так и застыла возле скутера, а Поттер потупил взгляд. Неловко. Они находились в паре метров друг от друга, их разделяло ничтожно маленькое расстояние, но никто не делал ни шагу.

     — Послушай, — наконец сказала девушка, собирая в себе остатки смелости, — раз уж ты починил мой скутер, может… может ты позволишь пригласить тебя на кофе? В знак благодарности?

     Паулина смотрела на него с некой надеждой, но при этом с едва скрываемым желанием. Изучала. Бегала глазами по его телу.
     Она милая и Энрике ей явно понравился. Вспомнился недавний диалог с Драко об однополых отношениях, но Гарри махнул на это рукой. Ну пусть педики будут, и лесбиянки вместе с ними, он то тут каким боком? Они не мешают друг другу жить, и пусть дальше будет так же. Когда тебя приглашает буквально на свидание такая девушка, как Паулина, все остальное отходит на второй план, в том числе Малфой со своими нравоучениями.
     Цвет ее топа оттенял загар, а ожерелье из ракушек элегантно обвивалось вокруг шеи. Коричневые брюки подчеркивали бедра и хорошо сидели на талии. Его взгляд зацепился за миниатюрную грудь.
     Грех упускать эту девочку.

     Тут Гарри понял, что «девочка» все еще ждет, пока он соизволит ответить.
     — Почему бы и нет. Когда ты свободна?

     Ее пухлые губы застыли в форме буквы «О». Видимо, она уже и не думала, что он согласится. Но потом в лице Паулины появилась пока непонятная ему искра.

     — У меня выходной послезавтра.

     — Я заканчиваю после семи, — он подошел ближе.

     Паулина растянулась в улыбке:
     — Тогда нам придется пить не кофе, а что-то покрепче. У нас его подают только в первую половину дня.

     Гарри неловко поджал губы. Он не ходит по кафе и не знает таких тонкостей местной культуры. Быть может, так даже лучше, что вечером они не смогут выпить кофе.
     Если Малфой переступит через себя и все-таки переедет с Нарциссой, как он однажды выразился, в трущобы, то больше одного дня это не займёт. А после они точно смогут прожить без него пару часов.

     Энрике облокотился о шкаф, стоящий рядом со скутером и оказался в полуметре от Паулины, которая томно оглядывала его:
     — Тогда выпьем немного пива.

     Она сморщила носик:
     — Лучше кашасы**.

     — Как скажешь, Паулина.

     Девушка привстала на носочки, аккуратно взяла его лицо в ладошки и прижалась губами к щеке:
     — Встретимся в баре.

     Энрике щелкнул пальцами, словно говоря «заметано» и подмигнул ей.

     Когда Паулина ушла, Гарри тут же бросился в туалет исправлять то, что сейчас тянуло ему ширинку джинс.

_______________

*Честно признаюсь, мои познания во всех этих бибиках очень скудны, примерно как у Гарри с актерским, поэтому часть я буквально придумываю, но, для справки, жиклёр правда нельзя чистить твёрдыми предметами.

**Кашаса (порт. cachaça) — это крепкий алкогольный напиток из Бразилии, который считают национальным спиртным напитком страны. Ассоциация идет именно с пляжными фавелами Рио-де-Жанейро, ибо в этих районах часто есть бары, специализирующиеся именно на кашасе и коктейлях на ее основе. Но этот напиток распространен по всей Бразилии, а не только в бедных округах.