Озвучивание не поддерживается в этом браузере
17
После обеда, речной дракон отправился в свою комнату отмокать и дальше, а я покормила своих теней, убрала столовую и помыла посуду. А после принялась за мытьё полов и чистку крыльца. Я ведь обещала Дому, что приведу всё в порядок, а обещания нужно держать.
Физический труд не утомлял. Я давно к нему привыкла.
Пока жила с матерью, делать что-то не хотела из принципа: смысла не было. Стоило мне навести порядок, уже к вечеру квартира превращалась в свинарник. Алкаши, что с них взять...
А вот дед был строг в этом плане. С ним я научилась жить по распорядку, убираться так, что поверхность блестела. Научилась гладить брюки со стрелками, крахмалить воротники рубашек.
На самом деле, как бы я не ворчала на деда: да он не любил меня, но и не бросил – я была ему благодарна. Он мог отправить меня в детский дом, просто отказаться от опеки надо мной, но не сделал этого. (Хотя сам признался позднее, что поступил так не из-за благородных намерений, хотел избежать осуждения соседей. Да и перед покойной бабушкой совестно стало) Держал меня в строгости, порол, но не издевался. С голоду я тоже не померла, хоть и недоедала почти всегда...
И несмотря на то, что я начала люто ненавидеть уборку, всегда наводила её тщательно. Ни пылинки, ни пятнышка не оставляла, не пропускала.
Я домывала крыльцо, когда вдруг случилось это...
Висок прострелило резкой внезапной болью... Я выронила мокрую тряпку, вскрикнув.
Мир поплыл перед глазами... Лишь в последний момент, я успела ухватиться за перила и сипло выдавить:
– Вил-мар...
В сознание ворвались воспоминания. Сумбурные, неясные будто... обрывки сновидений.
Кто-то держал меня в темноте. То душил, то пробуждал, и в следующий момент я уже летела в пропасть. Разбивалась о пустоту, видела кровь... много крови. И так по кругу. Замкнутому...
Разум сверлил чужой назойливый голос.
«Умри. Умри. Умри...»
– А-а-а! – закричала, хватаясь за виски.
Нет сил терпеть. Невыносимо... Но если удариться о мраморные ступени, размнозжить к чертям голову... то голос стихнет. Наверное...
– Госпожа! Госпожа! – меня тряхнули за плечи. – Очнитесь, Лиса! Придите в себя!
Щёку обожгло ударом.
Я удивлённо моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд на расплывающемся лице слуги.
– Ха-а... – выдохнула рвано, приходя в себя. Обняла демонюгу, испытав колоссальное облегчение. Голос больше не звучал в моей голове. Стало тихо... – Как я рада тебя видеть, Вилмар... – прошептала хрипло. – Как я рада...
Повисла на шее демона, закрывая глаза. Силы стремительно покидали тело.
– И чего замерли?! Несите госпожу наверх, я вызову Повелителя и приготовлю компрессы... – доносился до моего замутнённого сознания голос слуги. Что-то дрогнуло... – Да не трясись ты. Всё хорошо будет с твоей Хозяйкой. Она сильная и не с таким справится...
Я слабо улыбнулась и позволила себе провалиться в уютную темноту...
***
Чонгук склонился над слабо дышащей человечкой и шумно втянул воздух рядом с её мертвецки-бледным лицом.
– Я не чувствую чужого воздействия... – холодно констатировал он и, выпрямившись, положил ладонь на лоб девушки. – Совсем ледяная... Вилмар. Принеси больше одеял и грелок.
– С ней ведь всё будет хорошо? – спросил слуга, заметно тревожась. – Может, её отравили? В Доме гость: ваш старинный приятель. Рюу Очиро, он...
– Он бы не стал, – ровно отозвался Чонгук. – И зачем Очиро это, сам подумай? Какой смысл ему травить мою невесту? Его Клан никогда не претендовал на владение Домом. К тому же... не похоже, чтобы Лису отравили.
– Да, мой Повелитель, – слуга поклонился и исчез в серой дымке.
Чонгук замялся лишь на секунду, а потом снял сапоги, расстегнул сюртук и лёг рядом. Он ведь уже делал так, ничего страшного в этом нет.
– Что же с тобой такое случилось? – прошептал, укладывая голову человечки себе на грудь. Погладил по тёмным густым волосам и напряжённо сжал челюсти.
Это не может повториться вновь. Снова. Снова потерять невесту?
– Убью ублюдка, как только доберусь до него... – процедил едва слышно, сжимая свободную руку в кулак.
– Обязательно... Только... не напрягайся так... Жёстко... – просипела слабо девушка и потёрлась щекой о его плечо.
Чонгук судорожно выдохнул, на мгновение прикрывая горящие веки.
«Очнулась...»
– Господин. Я принёс... одеяла, – растерянно закончил Вилмар, выйдя из дымки.
– И чего стоишь тогда? – насмешливо поинтересовался Чонгук, открыв глаза. – Накрой нас и присмотри за собакой. Эта псина разнесёт половину дома, если за ним не присматривать.
– Но Повелитель... – растерянно произнёс младший демон. – Что вы делаете? Разве необходимо так...
Чонгук вопросительно выгнул бровь.
– Как тебя это касается, вообще? Делай, что велено, остальное предоставь мне.
– Да, господин, – вздохнул слуга и расстелил одеяла, сунул в ноги и под спину человечки грелки.
– Подай чаю... – сипло попросила она. – С мёдом и лимоном.
– Да, госпожа, – поклонился слуга и скрылся с глаз.
– Может... объяснишь, что случилось, раз пришла в себя? – холодно поинтересовался Чонгук, ощущая, как нарастает напряжение, скручивая внутренности в тугой узел.
Прижал девушку к себе теснее и уткнулся носом в её макушку. Вкусно...
Девушка поёрзала, устраиваясь удобнее. Кажется, объятия демона её нисколько не волновали. Удивительно, но её вообще мало что, кроме собаки, волновало.
– Произошло то, что твой вечерний «ужин», похоже, откладывается ... – усмехнулась она хрипло и закашлялась. – Сил совсем нет. Такое чувство... будто из меня их выкачали, оставив унылое ничего. Если ты меня укусишь сейчас, я кони двину...
Чонгук машинально погладил девушку по спине.
– Разберёмся. Скажи... ты что-нибудь помнишь? Можешь описать, что именно с тобой произошло?
– Не-а... – вяло отозвалась человечка. – В голове пустота. Чистый лист.
– Сначала кошмары, теперь это... – глухо прорычал Чонгук.
– Слушай... а с Адеей ничего подобного не происходило? – спросила девушка.
Чонгук удивлённо вскинул брови. Как ему самому не пришла эта мысль в голову?
– Мне она ни о чём таком не сообщала. Вилмар!
Слуга незамедлительно явился уже с готовым чаем. Поставил поднос на тумбу, установил прикроватный столик и наполнил чашки.
– Да, господин. Чем могу быть полезен?
– Скажи, с Адеей ничего не происходило странного незадолго до её смерти? Может, она жаловалась на недомогание или плохой сон?
Слуга озадаченно нахмурился.
– Что-то такое припоминаю. Но... разве это было важно? В Межмирье невозможно заболеть, поэтому я...
– Вот именно поэтому ты должен был обратить внимание и доложить сразу мне... – процедил Чонгук, сдерживая рвущуюся наружу ярость. – Недомогание здесь? В этом Доме? И тебя ничего не насторожило?!
– Тише... – ледяная ладонь человечки опустилась на грудь. – Вымещая злость на слуге, ты не вернёшь свою невесту. Лучше думай, что нам делать сейчас или решил стать дважды вдовцом?
Шумно выдохнув, Чонгук внезапно успокоился. Такие простые слова, но так отрезвляюще подействовали...
– Ты права. Ступай, Вилмар, благодарю за службу, – произнёс сдержанно и, как только слуга испарился, помог своей не в меру хладнокровной в любой ситуации невесте сесть. – Пей, – велел, поднося чашку к её губам. – Набирайся сил, может, вспомнишь что-нибудь.
– Угу... – протянула она и зашипела, отстраняясь. – Горячий. Обожглась...
– Где? – нахмурился Чонгук, садясь так, чтобы иметь возможность внимательно рассмотреть пострадавшее место. – Здесь? – коснулся большим пальцем нижней губы и провёл по ней.
– Здесь, – отчего-то усмехнулась девушка. – Твоя незамутнённость немного пугает. У тебя вообще была... ну... хоть с кем-то интимная близость?
Чонгук нахмурился ещё больше.
– Почему тебя это интересует? Что за глупости в твоей голове.
Человечка дёрнула плечом.
– Да так... – она потянулась и взяла с тумбы чашку с чаем. – Нашёл гада?
– Ты про кого?
– Про золотого осла. Рюу он бы пригодился...
– Золотого осла? – переспросил Чонгук, усмехаясь, и покачал головой. – Ты не перестаёшь меня удивлять.
– Ну, а как его ещё назвать? – непринуждённо отозвалась Лиса. – В общем... я чувствую свою вину за то, что на речного напали. Он мне всё крыльцо своей голубой... кровью залил. Лучше, чтобы посла поймали и передали ему.
– Мои тени уже доставили беглеца в Клан Очиро, не переживай, – произнёс Чонгук, укладываясь обратно. Давно он не ощущал себя настолько комфортно, лёжа с женщиной в одной постели.
– Это хорошо... – удовлетворённо протянула человечка, прислоняясь губами к белому фарфору. – Я немного отдохну и приготовлю ужин.
– Не волнуйся об этом, лучше поспи, – произнёс он, правда, волнуясь за неё.
Такая хрупкая, такая... Кажется, будто может сломаться в любую секунду. Адея казалась такой же, но... в Лисе есть внутренний стержень. Есть эта несгибаемая воля, которая делает её взгляд таким уверенным, непоколебимым...
– Вот спать я сейчас точно не хочу, – с нотками печали в голосе, произнесла она. – Странное чувство. Словно... словно мне страшно засыпать.
– Тогда я побуду рядом... – глухо вымолвил Чонгук, поражаясь самому себе.
Откуда взялась эта болезненная тяга продлить мгновение рядом с обычной женщиной? Страх снова потерять невесту или... это нечто большее?
Комментарии