Сын двух семей

Хогвартс встретил их не величественной тишиной древних коридоров, а самым настоящим адом, вырвавшимся наружу.
Воздух над замком спекся от жара.

Взрывы такой невероятной силы, что раскалывали вековые каменные кладки башен, сотрясали землю до самого основания. В темнеющем весеннем небе вспыхивали и гасли ядовито-зеленые, багровые и слепяще-белые проклятия. Внизу, у главных ворот, кричали люди, рушились монументальные статуи-хранители, а хрустальный звон разбиваемых вдребезги витражей перекрывался глухим рыком наступающих великанов.

Гарри, Рон, Гермиона и Альтаир вбежали в замок через тайный лаз за портретом Арианы. Их одежда была пропитана грязью и потом, лица покрывал слой копоти, но глаза горели отчаянной решимостью. Цель была одна - найти и уничтожить Диадему Кандиды Когтевран, последний оплот души Темного Лорда в этих стенах.

- Нужно разделиться! - перекрикивая оглушительный грохот рушащейся Астрономической башни, гаркнул Рон, судорожно сжимая палочку. - Мы так быстрее прочешем верхние этажи!

- Нет! - рявкнул Альтаир. Он на бегу сбил с ног Пожирателя, выскочившего из ниши, и его глаза вспыхнули ледяным гневом. - После всего, через что мы прошли в лесах, после всего, что преодолели - мы больше не разделяемся! Слышишь, Уизли?! Ни за что!

Гарри стиснул зубы так, что в челюсти отозвалась боль, и перехватил палочку наголо:
- Альт прав. Только вместе. До самого конца!

В тот же самый час в Годриковой впадине штаб-квартиру Ордена Феникса сотряс сигнальный колокол. Защитный купол Хогвартса пал.

Регулус Блэк поднялся со своего места мгновенно, словно сжатая пружина. Палочка уже скользнула в его ладонь. Рядом с ним Сириус с сухим треском затягивал ремни портупеи, его лицо застыло в мрачной, хищной решимости:
- Мы идем. Сейчас же. Там бойня.

Айрис, не говоря ни слова, накинула на плечи дорожное пальто и шагнула к выходу:
- Я с вами.

Регулус развернулся. Его руки вцепились в ее плечи - жестко, отчаянно, с проступающей на лбу веной:
- Нет, Айрис! Ты остаешься

- Регулус, отпусти! Там наши сыновья! Все трое! - её голос сорвался на крик, в котором сплелись вся материнская боль и страх всех этих долгих месяцев.

- А дома - девочки! - жестко перебил он, указывая палочкой на темную лестницу.

Там, прижавшись к дубовым перилам, замерли три маленькие фигуры: Амари, Лили-младшая и совсем крошечная Луна. Три пары напуганных глаз. Три маленькие жизни, которые с надеждой смотрели на неё.

Айрис замерла. Внутри всё разрывалось на части. Но когда Регулус и Сириус с тихим хлопком трансгрессировали прямо из прихожей, она внезапно вспомнила об одном смятом пергаменте, хранящемся на дне ее шкатулки.

Письмо от Андромеды. «Если настанет самый крайний, самый темный час - оставляй девочек у меня в доме. Я укрою их самыми древними чарами рода Блэк. Я сберегу их, Айрис. Клянусь своей жизнью».

Спустя десять минут Айрис уже передавала заплаканных малышек в руки Андромеды и домовиков в тихом, надежно укрытом саду дома Тонкс

А еще через мгновение на опушке у границы защитного барьера Хогвартса она нос к носу столкнулась с Нимфадорой Тонкс. Та баюкала на руках крошечного Теда-младшего, судорожно передавая его сестре Регулуса - Андромеде, своей маме

Женщины переглянулись. Взгляд Айрис - дикий, горящий, безумный от страха за своих мальчиков. Взгляд Тонкс - точно такой же, полный материнского безумия и готовности драться до последнего вдоха

- Ты тоже?.. - тихо, с заплетающимся дыханием спросила Тонкс.

- Я не смогу дышать, если они погибнут там без меня, Дора, - прошептала Айрис, выхватывая палочку

Тонкс натянуто, судорожно улыбнулась, вытирая слезу со щеки:
- Думаю, мы обе прекрасно понимаем, что сейчас сделаем. Пошли!

Они прорвались на территорию замка, когда земля под ногами ходила ходуном.
Везде летали обломки гранита, стонали тяжелые раненые, повсюду метались тени Пожирателей Смерти и отчаянно защищающихся учеников.

Айрис сжимала палочку до посинения пальцев, посылая Оглушающие и Замораживающие заклятия одно за другим, но в ее голове, застилая весь мир, билась только одна-единственная мысль: «Где мои мальчики? Где Гарри? Где Альт? Где Ант?»

Она задыхалась от дыма, пробегая через разрушенную галерею, и вдруг у подножия расколотой Главной лестницы увидела его.

Антарес.

Ему было всего четырнадцать лет. Он стоял плечом к плечу с Джинни Уизли и Невиллом Долгопупсом. На его щеке запеклась черная кровь, мантия была разорвана на плече, но в тонких руках он упрямо, бестрепетно держал волшебную палочку, отбивая жестокие заклятия взрослого Пожирателя.

У Айрис пресеклось дыхание. Сердце в груди дико ударилось о ребра и оборвалось.

- Ант!.. - закричала она, не узнавая собственного голоса, и бросилась вперед прямо через завалы и летящие камни.

Мальчик резко обернулся, его серые глаза расширились от дикого изумления:
- Мама?! Что ты здесь делаешь?!

Айрис упала перед ним на колени прямо в каменную крошку и пыль. Ее дрожащие руки судорожно обхватили его лицо, она заглядывала в его глаза, покрывала безумными, горячими поцелуями его окровавленный лоб, щеки, нос:
- Господи... Ант, сынок... Ты цел?! Ты живой?! Скажи мне!

- Я цел! Мам, уходи отсюда, прошу тебя, здесь ад! - кричал Антарес, пытаясь заслонить ее собой.

- Будь осторожен, слышишь меня?!
- Она притянула к себе Джинни и поцеловала ее в мокрую от пота макушку. - И ты, милая, береги себя!

Рядом опустился на колено один из старших членов Ордена Феникса. Айрис мгновенно выпрямилась, ткнула палочкой прямо ему в грудь, и ее голос прозвучал так страшно, леденяще, как не провучал никогда в жизни:
- Они с тобой! Ты ответишь за них перед богом и мной! Если с ними хоть что-то случится - я тебя из-под земли достану и по кусочкам соберу! Понял?!

Волшебник испуганно сглотнул и тяжело кивнул:
- Понял, Айрис! Я закрываю их!

Айрис поднялась и, не теряя больше ни секунды, побежала дальше - туда, где на верхних этажах гремели самые страшные взрывы.

Завернув в галерею Гаргулий, где стены буквально ходили ходуном от непрерывных заклятий, она услышала знакомый, задорный голос:
- Воу, мамуля Айрис! Я тоже рад тебя видеть, но пада...

Фред Уизли стоял у противоположной стены, посылая одно заклятие за другим в отступающих врагов. Айрис на полной скорости врезалась в него, и они оба рухнули на каменный пол.

- ...но падать в мои объятия прямо посреди боя вовсе не обязательно! - рассмеялся Фред, пытаясь подняться.

И в эту же секунду с потолка раздался оглушительный, ни с чем не сравнимый треск. Верхняя несущая балка, подбитая мощнейшим проклятием, подломилась. Тонны гранита и тяжелого дуба обрушились прямо на них.

Айрис не думала ни секунды. Это был чисто материнский инстинкт - тот самый, который защищает детей любой ценой. Накрыв Фреда своим телом, она выгнулась дугой, закрывая молодого парня от летящих смертоносных глыб.

Грохот. Скрежет. Страшный, дробящий кости удар в спину и затылок.
Тьма накрыла её мгновенно.

Она открыла глаза в месте, где больше не было ни боли, ни гари, ни глухого грохота войны.
Вокруг простирался бесконечный, ослепительно белый свет. Айрис поднялась на ноги. На ней больше не было тяжелого, пропитанного пылью пальто - только легкое, чистое платье.

- Айрис...

Она резко обернулась и замерла, судорожно прижав ладони к губам.
Перед ней стояла Лили. В своем любимом светло-розовом платье, с аккуратно уложенными густыми рыжими волосами. И улыбалась - так нежно, так бесконечно тепло, словно не было всех этих долгих лет разлуки. Рядом с ней стоял Джеймс - с неизменно растрепанным вихром на затылке и знакомой упрямой хитринкой в зеленых глазах.

- Лили!.. - разрыдалась Айрис и на полной скорости бросилась к сестре.

Они сплелись в объятиях, выплескивая всю накопленную боль, всю тоску.
- Я так скучала... Я каждый день говорила с тобой на кладбище! Каждое утро! - плакала Айрис, уткнувшись сестре в плечо.

- Я слышала тебя, Айрис. Каждое твое слово. Каждую слезу, - шептала Лили, с любовью гладя её по спине.

Джеймс мягко усмехнулся, сделав шаг ближе:
- Мы знаем всё про наших мальчишек. Гарри вырос вылитым мной... правда, упрямее в десять раз.

- И слава богу, что упрямее! - пробормотала Айрис сквозь слёзы.

Но вдруг Лили отступила на шаг, и её лицо стало серьезным и бесконечно печальным:
- Айрис... Тебе нельзя здесь оставаться.

- Почему?

- Потому что твое время еще не пришло.

И в этот момент белый свет раздвинулся, и на перроне появился Гарри.

Он стоял в своей разорванной куртке, побледневший, с опущенными руками. Увидев мать и родителей, Гарри застыл на месте.

- Что?.. - его голос задрожал и оборвался. - Мама?! Нет... Нет, нет, нет!

Он попятился назад, закрывая лицо руками:
- Ты не могла умереть! Там же Альт! Там Ант! Там девочки! Мам, ты же обещала мне на кладбище! Ты обещала!

Айрис на мгновение опешила, а потом ее глаза вспыхнули знакомым, праведным гневом:
- ГАРРИ ДЖЕЙМС ПОТТЕР!

Гарри поперхнулся слезами и замер.
- Почему я встречаю тебя именно в мире мертвых?! - закричала она, упирая руки в бока. - Ты что мне обещал?! Вернуться домой! Если ты сейчас же не вернешься в свое тело - я тебе и здесь кухонным полотенцем по шее дам, мало не покажется!

Гарри неожиданно, сквозь рыдания и боль, тихо рассмеялся:
- Ну мам... Даже тут ты остаешься собой...

- Потому что я люблю тебя, дурачина! - Айрис шагнула к нему и крепко прижала к себе. - Я так за вас переживаю...

Джеймс подошел к сыну и положил тяжелую ладонь ему на плечо:
- Гарри. Возвращайся. Твой путь еще не окончен.

- Но пап... А мама?

Айрис улыбнулась, поцеловала сына в лоб и мягко толкнула его назад, в свет:
- Я вернусь на свое место, милый. И ты иди. Вернись к нам.

Белый мир рассыпался на мириады золотых искр.

Когда битва окончательно стихла и Волан-де-Морт пал, замок огласился оглушительными, ликующими криками. Люди плакали, обнимались, прославляли победу.

Но Гарри Поттер не радовался. Позволив Хагриду принести себя и выждав нужный момент для финального удара, теперь он просто опустился на колени среди обломков Большого Зала и зарыдал, закрыв лицо огрубевшими, окровавленными руками.

И вдруг из разрушенной галереи Гаргулий раздался крик.
Надрывный. Страшный. Сорванный до хрипа.

- МАМА-А-А-А!

Антарес.

Альтаир сорвался с места первым. Не разбирая дороги, он преодолевал завалы в несколько прыжков, ломая ногти об острые камни. За ним бросились Гарри, Джинни, Регулус и Сириус.

У полуразрушенной стены Перси и Джордж Уизли истошно, до кровавых ссадин на пальцах, разбирали тяжелые каменные глыбы.

- Быстрее! Помогите же! - кричал Джордж, захлебываясь слезами.

Из-под завала виднелся край рыжих волос Айрис. И ее рука. Она всё еще сжимала волшебную палочку, наконечник которой медленно, пульсирующе разливал вокруг синий свет - остатки ее мощнейших защитных чар.

Под ней лежал Фред. Его лицо было бледным, но он дышал, слабо пытаясь двигаться.
- Назад! - Регулус подскочил к завалу и своими руками, не замечая, как гранит рассекает плоть до костей, начал отбрасывать тонные камни.

Сириус помогал ему, хрипя от дикого напряжения.
Через несколько невыносимых минут они вытащили Фреда. Его нога была неестественно вывернута, но он был жив и стонал от боли.

- Он жив! Фред жив! - зарыдал Джордж, прижимая брата к себе.

А затем из-под обломков подняли Айрис.
Она была абсолютно неподвижна. На ее бледных губах запеклась тонкая струйка крови. Глаза были закрыты.
Регулус опустился рядом с ней на мокрые, пропитанные пылью камни.

В его глазах исчезли абсолютно все эмоции. В них не осталось ничего - ни гнева, ни страха, ни надежды. Только звенящая, мертвая пустота.
Альтаир рухнул на колени прямо перед матерью.

Он аккуратно, бережно опустил голову ей на грудь - точно так же, как делал в далеком детстве, когда пугался ночной грозы или заболевал, пытаясь уловить тот самый родной, самый надежный ритм ее сердца.

- Мам... - прошептал Альтаир, и его голос дрогнул.

Тишина.

Только шорох осыпающейся пыли.

- Мам, пожалуйста... Услышь меня... Я прошу тебя!

Гарри опустился следом, судорожно сжимая ее левую, холодеющую ладонь и прижимая её к своим губам. Антарес упал с другой стороны, уткнувшись лицом в ее правую руку и навзрыд плача, задыхаясь от слез.

Альтаир прижал ухо к ее груди еще сильнее, зажмурившись до белых вспышек перед глазами:
- Я здесь, мам... Слышишь? Я вернулся...

Гарри всхлипывал, задыхаясь:
- Ты же просила... Ты просила нас всех вернуться домой... Мы здесь, мам! Мы все здесь!

- Мамочка, открывай глаза, ну пожалуйста... - кричал Антарес, роняя горячие слезы на ее пальцы.

Вокруг них собрались десятки людей - Орден, ученики, учителя, Близнецы. Но никто не смел произнести ни слова. Даже победа, только что завоеванная такой ценой, словно замерла перед этим немым, страшным горем.

Регулус смотрел на свою жену, не в силах поднять дрожащую руку, чтобы коснуться ее лица.

А двое ее сыновей и племянник, ставший родным, лежали на ее груди и держали за руки, отказываясь верить в тьму и продолжая ждать от нее самого простого, самого главного материнского чуда. Чтобы она просто сделала вдох и открыла глаза.