Сын двух семей

Возвращение Рона не сопровождалось фанфарами или громкими признаниями. Это произошло сырым, промозглым предрассветным часом, когда над промерзшим торфяным болотом туман стоял густой, словно парное молоко.

Рон стоял перед входом в палатку, промокший до нитки, с разлаженным делюминатором в руке и тяжелым мечом Гриффиндора, завернутым в мокрый брезент. Он выглядел спасшимся после крушения: осунувшийся, с искусанными губами и дрожащими от холода пальцами.

Гарри выскочил из палатки первым, услышав щелчок трансгрессии и хруст настланного валежника. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга в серой полутьме.

- Ты вернулся, - тихо сказал Гарри. Это не был вопрос.

- Да, - прохрипел Рон, переступая с ноги на ногу. - Я... Я нашел вас благодаря этой штуке. Голос Гермионы. Он позвал меня из темноты.

Альтаир вышел из тени палатки бесшумно, как дикая кошка. Он стоял чуть поодаль, накинув на плечи дорожный плащ, и внимательно разглядывал Уизли. На его щеке всё еще алел свежий след от пореза, полученного во время недавней стычки с Егерями.

Рон перевел на него виноватый, тяжелый взгляд:
- Альт... Я...

- Потом, - отрезал Альтаир спокойно и без лишнего драматизма.

- Сначала заходи вовнутрь. Ты насквозь промок и пальцы у тебя синие. Нам только твоей пневмонии не хватало.

Рон удивленно нахмурился, замешкавшись на пороге:
- Ты... ты не злишься?

Альтаир пожал плечами, пряча руки в карманы:
- Злился. Сутки. Порывался догнать и намылить тебе шею.

- А сейчас?

- Сейчас ты здесь. А меч у тебя в руках. Так что двигай к огню.

Рон коротко, благодарно кивнул. Гарри сделал шаг вперед и крепко, до хруста в ребрах, обнял друга, хлопнув по промокшей спине:
- Рад тебя видеть, друг. Ужасно рад.

- Я тоже, Гарри. Я такой идиот...

Из палатки выбежала Гермиона. Увидев Рона, она сначала замерла, а затем набросилась на него с кулаками, всхлипывая и ругаясь, пока не уткнулась носом в его мокрую куртку.

Рон виновато обнял её одной рукой, пытаясь разрядить обстановку:
- Я вообще-то собирался сказать что-нибудь эдакое... героическое. Ну, знаете, как в романах.

Альтаир усмехнулся из угла, разжигая чародейский огонь в банке:
- Не надо, Уизли. Нас от твоего героизма еще в прошлом году затошнило. Пиши мемуары позже.

И впервые за долгие, беспросветно серые недели в их маленьком убежище раздался настоящий, живой смех - чистый, снявший со всех четверых заскорузлый слой накопившейся тоски.

Но легкое настроение длилось недолго. Проклятая вещь всё еще лежала на столе - темно-золотой медальон Салазара Слизерина с выгравированной змеей, зловеще мерцавший при свете магического пламени.

- Пора с этим кончать, - произнес Гарри, глядя на проклятый предмет. - Меч у нас. Другого шанса не будет.

Они вышли в глубокую лощину между поросшими мхом валунами, где густой туман скрывал их от случайных глаз. Рон положил медальон на плоский, промерзший камень.

Гермиона нервно отступила на несколько шагов, судорожно сжимая в руках волшебную палочку. Альтаир встал плечом к плечу с Гарри, чуть впереди Рона, готовый среагировать на любую ментальную или физическую угрозу.

- Готов, Рон? - спросил Гарри, готовясь приказать крестражу открыться на змеином языке.

Рон сжал тяжелую рукоять меча Гриффиндора. Его руки заметно дрожали:
- Нет. Вообще ни черта не готов.

- Отлично, - отозвался Альтаир, обнажая свой длинный кинжал. - Значит, всё идет в штатном режиме.

Гарри сделал глубокий вдох и зашипел: «Откройся».

Створки медальона с громким, металлическим щелчком распахнулись. Изнутри вырвался не просто дым - выплеснулась концентрированная, живая тьма, заполнившая лощину ледяным воздухом.

Из тьмы соткались призрачные, ядовитые силуэты. Тьма заговорила десятками ядовитых голосов, бьющих по самым сокровенным страхам каждого.

Рон увидел фантомы Гарри и Гермионы, смеющихся над его ничтожностью, называющих его «лишним третьим колесом». Гарри услышал шепот Волан-де-Морта о том, что все его близкие погибли из-за него.

Альтаир стиснул зубы так, что в челюсти отозвалась острая боль. Из черного облака соткался робкий, невероятно похожий голос его матери, Айрис:
«Альт... сынок... почему ты не защитил нас? Ты ведь обещал... Вернись домой, брось их...»

- Это не она! - рявкнул Альтаир, едва удерживаясь на ногах от накатившей ментальной тошноты. - Рон! Бей! Это просто лживая дрянь! БЕЙ!

Рон зарычал - громко, отчаянно, выплескивая всю копившуюся месяцами боль, страх и обиду. Он поднял тяжелый рубиновый меч над головой и со всей силы обрушил его на мерцающую сердцевину крестража.

Раздался оглушительный, почти человеческий вопль. Тёмные силуэты распались на тысячи черных хлопьев, вспыхнули ярким пламенем и растаяли в тумане.

Медальон распадался на две искареженные, мертвые половинки.
Тишина, накрывшая лощину, казалась оглушающей. Только тяжелое дыхание Рона и шорох падающего снега.

- Он... уничтожен, - шепотом констатировала Гермиона, оседая на камень.

Рон опустил меч, тяжело опираясь на эфес. Гарри подошел к нему и крепко сжал его плечо:
- Минус один. Мы сделали это, Рон. Ты сделал это.

Альтаир подошел к камню, носком сапога перевернул обугленный металл и поправил рукав:
- Отлично. Минус один. Осталось еще штук пять, если я правильно помню арифметику Дамблдора.

Рон поднял на него усталый взгляд и криво ухмыльнулся:
- Блэк, ты просто мастер испортить торжественный момент.

- Это врожденный талант, Уизли, - с легкой улыбкой парировал Альтаир.

- Работаем дальше.

Пока четверо друзей преодолевали очередной километр заснеженной пустоши, за сотни миль от них, в северных горах Шотландии, Хогвартс жил своей суровой, угрюмой жизнью.

Замок находился под жестоким контролем Пожирателей Смерти. Братья Кэрроу ввели телесные наказания, а Северус Снейп казался мрачнее самой ночи.

В гостиной Когтеврана было холодно - камины топили скупо. У высокого готического окна сидел тринадцатилетний Антарес Блэк. Он был одет в теплую мантию с синей подкладкой и сосредоточенно крутил в пальцах старое серебряное кольцо.

К нему тихо подошла Джинни Уизли. На её запястье виднелся свежий синяк от отработки у Кэрроу, но взгляд оставался дерзким и живым.

- Ты опять сможешь просидеть так до отбоя, Ант? - тихо спросила она, садясь на подоконник.

- Я просто смотрю на север, - ответил Антарес. - В сторону леса.

- Думаешь о них?

- Каждую минуту.

Антарес повернулся к ней, и в его серо-голубых глазах вспыхнул странный, глубокий огонек - черта, доставшаяся ему от матери и дяди:
- Знаешь, Джинни... за последние три дня что-то изменилось. В воздухе. Ледяной зажим в груди немного отпустил. Мне кажется, они больше не бегут. Они начали наступать.

Джинни положила подбородок на ладони, глядя на падающие за стеклом крупные хлопья снега:
- Рон с ними. Я чувствую это. Этот идиот не мог бросить их навсегда.

- С ними, - уверенно кивнул Антарес. - И Гарри, и Альт. Они снова вместе. А значит, скоро всё это закончится.

- Пусть так и будет, - шепнула Джинни. - Пусть скорее придут.

К концу февраля зима начала сдавать свои позиции. Жестокие морозы сменились влажными оттепелями. Снег на лесных тропах чернел, проседал и превращался в звонкие ручьи.

Их маленький отряд продвигался всё быстрее. Возвращение Рона вернуло им не только еще одну палочку, но и чувство завершенности. Они снова стали единым организмом.

Вечером, поставив палатку на склоне холма, с которого в хорошую погоду просматривались далекие очертания деревень, они собрались вокруг костра.

- Я всё ещё считаю, что ты мог подать хоть какой-то сигнал, - наставительно произнесла Гермиона, помешивая в котелке жидкую похлебку.

- Кому? - возмутился Рон. - Егеря сидели на каждом перекрестке! Я три дня ночевал в дупле дуба!

- «В дупле», - хмыкнул Альтаир, точа свой неизменный нож. - Какая романтика.

- Ладно вам, - улыбнулся Гарри, разглядывая на коленях Карту Мародеров, которая сейчас показывала лишь пустынные окрестности. - Главное, что мы снова все в сборе. И у нас есть план.

- Нам нужен следующий крестраж, - напомнил Альтаир, подняв глаза к темнеющему небу. - И он точно не лежит в лесу под кустом.

- Гринготтс, - тихо проговорил Гарри. - Или Хогвартс.

- В Хогвартс пока нельзя, - покачала головой Гермиона. - Снейп и Кэрроу превратили замок в крепость.

- Но когда придет время, - Альтаир перевел взгляд на Гарри, - мы вернемся туда. И разнесем этот замок по кирпичику, если потребуется.

- Вернемся, - твердо повторил Гарри.

Они помолчали. Рон подкинул в огонь пару сухих веток:
- Вы думаете о доме?

- О маме, - ответил Альтаир без колебаний. - Она сейчас, наверное, опять печет свои булочки с корицей и ждет нас у окна.

- И ходит на кладбище, - тихо добавил Гарри. - Каждое утро.

- Она пообещала, что дождется, - улыбнулась Гермиона, глядя на мальчиков. - А миссис Блэк всегда держит слово.

- Значит, и мы выдержим, - резюмировал Гарри.

Четверо путешественников подднялись со своих мест. Завтра их ждал долгий переход. Впереди простиралась неизвестность, полная смертельных опасностей, тяжелых битв и нераскрытых тайн.

Но теперь, когда они снова шли плечом к плечу - Гарри, Рон, Гермиона и Альтаир - тьма больше не казалась им всемогущей.

Они шагали по заснеженной дороге на север. Каждый их шаг приближал не просто финал войны - он приближал тот самый день, когда они смогут вернуться домой.