Сын двух семей

После той кошмарной ночи Хогвартс преобразился навсегда.
Замок выстоял, но его древние гранитные стены были изранены: обугленные зубцы башен, заколоченные досками выбитые витражи Большого зала, глубокие, похожие на шрамы трещины, рассекавшие портретные галереи. Но самым тяжелым и давятным было другое. В Большом зале, прямо по центру профессорского стола, теперь пустовало резное высокое кресло.

Место директора.

Похороны Альбуса Дамблдора назначили на конец июня. Погода выдалась свинцово-пасмурной. Над зеркальной гладью Черного озера висел густой белый туман, глушащий звуки.

Собрались сотни людей: ученики, мрачные преподаватели, члены Ордена Феникса, чиновники из Министерства, простые волшебники. Все стояли молча, вслушиваясь лишь в плеск воды и шорох ветра.
Гарри стоял в первой шеренге между Альтаиром и Антаресом. На нем была строгая парадная мантия, но взгляд зеленых глаз казался отрешенным, застывшим.

Чуть позади Айрис бережно баюкала на руках двухлетнюю Луну. Девочка, одетая в тёмно-синее платьице, искренне не понимала, почему вокруг столько людей, почему мама молчит и почему у папы Сириуса такие злые и печальные глаза. Луна время от времени прижималась щечкой к маминому плечу, сопливила и сонно разглядывала туман.

Девятилетняя Лили изо всех сил сжимала рукав мантии Регулуса, пряча всхлипы. Пятилетняя Амари стояла рядом с Сириусом, тихонько вырисовывая носком ботинка узоры на сырой траве. Даже обычно неуемные Фред и Джордж Уизли замерли неподвижно, сложив руки на груди.

Когда белая гробница опустилась на берег и вспыхнуло чистое, сказочное пламя, Гарри сжал кулаки так, что ногти вонзились в ладони. Еще один человек. Еще один покровитель и защитник, которого у него отняла война.

Он почувствовал, как Альтаир осторожно, но крепко сжал его локоть. Гарри повернул голову. Брат не произнес ни слова - его серо-стальные глаза выражали полную, безоговорочную готовность разделить эту боль. Им не требовались слова

После возвращения в Лондон лето на площади Гриммо словно раскололось надвое.

Первая его половина была судорожной попыткой цепляться за привычную жизнь. Айрис пекла яблочные пироги и слоеные булочки, запах которых заполнял весь дом от подвала до чердака. Дети играли во внутреннем дворике, Сириус травил сомнительные байки за обедом, а Регулус часами читал с Антаресом сложнейшие фолианты в библиотеке.

Двухлетняя Луна окончательно освоила самостоятельную ходьбу и теперь считала своей святой обязанностью исследовать каждый секретный угол старого дома.

- Луна! Не трогай! - раздался строго-предупреждающий голос Айрис, когда малышка протянула ручонку к старинной хрустальной вазе на низкой подставке.

Девочка замерла. Посмотрела на маму своими большими карими глазами. Медленно, с преувеличенной аккуратностью убрала ручки за спину и громко, с расстановкой чеканя слова, заявила:
- Хо-ро-шо. Я не тро-гаю.

Айрис от неожиданности выпучила глаза и застыла с половником в руке:
- Ты... ты меня полностью поняла?

Луна с наивысшим достоинством кивнула:
- Да. Я большая.

Из-за двери гостиной мгновенно раздался хохот Сириуса:
- Ну всё, Айрис! Сдавай позиции! Четыре года - и она вытребует у меня собственную метлу!

- Сириус, не подсказывай ребенку опасные идеи! - крикнула в коридор Айрис, но Луна уже с весёлым визгом удрала в сторону детской.

Но за этим внешним уютом зрело новое, тревожное измерение.
Гарри сильно изменился. Он стал тихим, задумчивым, часто уходил в себя. Он мог часами сидеть на подоконнике и смотреть на дождливый Лондон или подолгу разглядывать лица Айрис, Регулуса, Лили, Амари - словно пытался навечно отпечатать их в своей памяти.

И Альтаир, знавший брата лучше любого другого человека на свете, всё прекрасно видел.

Однажды в июле, поздно ночью, когда дом погрузился в сон, Альтаир нагнал Гарри на плоской крыше дома № 12. Гарри сидел на краю черепичной ската, обняв колени и глядя на далекие огни Пикадилли.

- Ты собираешься мне сказать? Или я должен вытягивать из тебя всё с помощью легилименции? - спокойно спросил Альтаир, присаживаясь рядом и кутаясь в куртку.

Гарри долго молчал, слушая шум ветра.
- Я должен уйти, Альт.

Альтаир даже не вздрогнул. Лишь сильнее нахмурился:
- Куда?

- Искать крестражи. То, что оствил Волан-де-Морт. Без этого его не убить.

- Ты серьезно?

- Абсолютно.

- Один?

- Нет. С Роном и Гермионой, если они захотят

Альтаир сжал челюсти так, что на скулах заиграли желваки:
- Ты в своем уме, Поттер?! Ты понимаешь, что мама тебя просто уничтожит?

Гарри горько усмехнулся:
- Если узнает.

- Она узнает! Она чувствует тебя на расстоянии мили!

- Не сразу.

- Гарри, - Альтаир схватил его за плечо и заставил повернуть лицо. - Ты хоть осознаешь, что вы идете вслепую? Что вы можете не вернуться? Никто из вас!

Гарри смотрел на брата прямо и открыто. В его глазах не было страха - только тяжелая, взрослая решимость.

- Понимаю, Альт. Понимаю лучше, чем кто-либо.

- И если я прямо сейчас пойду вниз и расскажу все родителям и Сириусу?

- Тогда они запрут меня в доме. Защитят. А тем временем Волан-де-Морт уничтожит всё, что мы любим. По отдельности. Я не могу так.

Альтаир закрыл глаза, сделав глубокий, рваный вдох.
- Ты законченный, кретинический идиот, Гарри.

- Знаю.

- Полнейший.

- Знаю.

Альтаир тяжело выдохнул, снова открыл глаза и неожиданно произнес:
- Тогда я иду с вами.

- Нет! - резко отрезал Гарри. - Ни за что!

- Я не спрашивал твоего разрешения...

- Альт, слушай меня! - Гарри вцепился в отвороты его куртки. - Ты нужен здесь! Кто будет защищать Антареса, Лили, Амари и Луну, если Пожиратели придут сюда?! Кто поддержит маму?! Если мы уйдём оба, дом просто рухнет! Ты - Блэк. Ты должен остаться и держать наш тыл!

Альтаир замер. Слова брата ударили точно в цель. Он сжал кулаки до хруста, осознавая всю жестокую правду этих слов.

- Черт бы тебя побрал, Поттер... - прошептал Альтаир. - Ладно. Но я помогу тебе подготовиться. Мы соберем аптечку, запасы, мантии, проверим все заклинания. И ты... ты дашь мне клятву.

- Какую?

- Ты вернешься. Живым.

Гарри молча потянулся вперед и крепко, по-братски обнял Альтаира. Брат сжал его плечи с такой силой, будто пытался удержать его от падения в пропасть.

- Вернусь, Альт. Я обещаю.

С Джинни расставание вышло еще более болезненным.
После того как Гарри сделал ей признание в конце июня, они тайком встречались в саду. Но Джинни была слишком умна и наблюдательна, чтобы не видеть надвигающейся грозы.

В один из последних августовских вечеров они сидели на деревянной скамье под старой яблоней.
- Ты уходишь, верно? - тихо спросила Джинни, глядя, как сумерки сгущаются над садом.

Гарри опустил голову:
- Да

- И это связано с Дамблдором и Волан-де-Мортом?

- Да.

- И ты не можешь мне ничего рассказать?

Гарри молчал. Его молчание было тяжелее любых слов.
- Я ненавидят, когда ты так делаешь, Гарри, - с сорванным вздохом прошептала Джинни, и в ее голосе звенили слезы. - Когда вы с братьями взваливаете на себя весь мир и решаете, кому и как будет безопаснее!

- Я не могу рисковать тобой, Джинни! - вскрикнул Гарри, поворачиваясь к ней. - Если с тобой что-то случится из-за меня... я не переживу этого! Я слишком сильно люблю тебя.

Джинни замерла. Она закрыла глаза, и одинокая слеза скатилась по ее щеке:
- Именно поэтому я боюсь за тебя гораздо больше, чем за себя...

Он осторожно коснулся ее горячей ладони, переплел свои пальцы с ее пальцами и тихо, но твердо произнес те слова, которые должны были разбить им обоим сердца ради ее спасения:
- Мы не можем быть вместе, Джинни. По крайней мере... пока всё не закончится.

Она не стала устраивать сцен. Она лишь сильнее сжала его руку, принимая эту жертву, потому что знала: Гарри Поттер никогда не поступит иначе.

Наступил день свадьбы Билла Уизли и Флер Делакур.
Двор «Норы» превратился в сказочный белый шатер, украшенный живыми гортензиями, шелковыми лентами и летающими свечами. На этот один-единственный день все присутствующие заставили себя забыть об опасности, о Пожирателях и о падении Хогвартса.

Айрис выглядела величественно и тепло. На руках у нее крутилась Луна в пышном розоватом платьице, постоянно пытавшаяся удрать к праздничному столу с капкейками.

- Луна, вернись! - смеясь, звала Айрис.

Девочка останавливалась, поворачивала лукавую мордашку:
- Я про-сто смот-рю!

Девятилетняя Лили и пятилетняя Амари танцевали на траве, Антарес чинно беседовал с мистером Уизли, а Сириус и Регулус о чем-то негромко спорили у стойки с напитками.
Айрис подошла к Гарри и Альтаиру, которые стояли чуть отдаленно у края шатра.

Гарри был невероятно красив: высокий, с зачесанными тёмными волосами и яркими зелёными глазами. Альтаир стоял рядом, выше брата на сантиметров семь, взъерошенный и собранный.

Айрис ласково прикоснулась к щеке Гарри:
- Мои мальчики... Как же быстро вы выросли.

- Мам, ну мы же не насовсем выросли, - улыбнулся Гарри, обнимая ее за плечи. - Мы всё те же.

- Не совсем, - тихо ответила Айрис, и в ее глазах на мгновение проскользнула глубокая, затаенная тоска. - Но вы прекрасны. Оба.

Они танцевали, смеялись, пили игристое вино. Сириус кружил Луну на плечах, Регулус впервые за долгое время легко и свободно кружил Айрис в вальсе.

Но около девяти вечера воздух внутри шатра резко сгустился.
Серебристый Патронус в виде рыси опустился прямо в центр танцевальной площадки. Голос Кингсли Бруствера прогремел над затихшей толпой:
«Министерство пало. Министр магии убит. Они идут»

В ту же секунду защитный купол над садом лопнул с оглушительным треском. Раздались крики, вспышки черного дыма, началась дикая паника.

Гарри и Альтаир переглянулись. Время пришло.
Рон и Гермиона уже пробивались к ним сквозь толпу.
Антарес схватил Гарри за руку, сунув ему в ладонь заранее приготовленный и сжатый мешочек с запасами:
- Пошел! Живо! Я прикрою!

- Спасибо, брат, - шепнул Гарри.
Гарри, Альтаир, Рон и Гермиона схватились за руки. Секунда - и они рассыпались в пространстве, трансгрессируя прочь из «Норы». Без прощаний. Без объятий с матерью. Без слова надежды

Когда первый хаос был подавлен, а нападавших удалось отбросить, Айрис сорвавшимся голосом закричала на весь разгромленный сад:
- ГАРРИ! АЛЬТАИР!

Она металась между перевернутыми столами, заглядывала под разорванный тент шатра, хватала за руки гостей:
- Кто-нибудь видел Гарри, Альтаира?! Антарес, где твои братья?!

Антарес стоял у края сада, опустив голову. Он не мог поднять на нее глаз.
Регулус и Сириус подошли к Айрис, и по их окаменевшим лицам Айрис всё поняла.

- Нет... - прошептала она, покачиваясь. - Нет, нет, нет!

К ней, утирая слезы, подошла бледная Джинни:
- Миссис Блэк...

Айрис схватила ее за плечи:
- Джинни! Где они?!

- Они ушли... - проглотив слезы, выдохнула Джинни. - Гарри, Альтаир, Рон и Гермиона. Они ушли искать то, что оставил Дамблдор. Они пошли на войну.

Айрис словно выбили почву из-под ног. Она беспомощно покачала головой:
- Он обещал мне... Он обещал, что мы будем вместе...

Она уткнулась лицом в грудь Регулуса и разрыдалась так отчаянно и громко, как не плакала никогда в жизни. Это был крик матери, у которой забрали ребенка во тьму, и которая была бессильна его удержать. Регулус крепко прижал ее к себе, зажмурившись от собственной жгучей боли, а Сириус отвернулся, глухо стукнув кулаком по деревянному столбу.

А в это время, за сотни миль от них, на темной и дождливой улице Лондона, Гарри Поттер поправил рюкзак на плече и пошел вперед - в неизвестность, подгоняемый лишь верой в то, что дома его ждут. И что он обязательно вернется.